57339 (610562), страница 2
Текст из файла (страница 2)
После этих мартовских заявлений уже не могло быть сомнения, что император готов вступить на путь преобразований. И на первом месте среди необходимых реформ стояло, конечно уничтожение крепостного права.
Сторонниками и сотрудниками Александра в деле освобождения крестьян были великий князь Константин Николаевич, великая княгиня Елена Павловна, министр внутренних дел граф Ланской и его помощники Н. А. Милютин (последний был душою этого дела при прохождении его через разные инстанции), Я. С. Соловьев, генерал граф Я. И. Ростовцев и представители общественных кругов, как славянофилы, так и западники (Юрий Самарин, князь Черкасский, В. Д. Кавелин.6
Напротив, реакционные круги бюрократии и дворянства ("крепостники") старались всячески затормозить и исказить дело крестьянского освобождения (соглашаясь, в крайнем случае, на освобождение крестьян без земли).
В начале 1857 г. был учрежден Секретный комитет для подготовки реформы. Комитет предположил совершить освобождение крестьян постепенно, без крутых и резких поворотов. Но это не соответствовало намерениям Александра II, который хотел скорого и определенного решения крестьянского вопроса. Поэтому, когда в комитет поступило заявление дворян литовских губерний (Виленской, Ковенской и Гродненской) о желании их освободить своих крестьян без земли, то в рескрипте на имя Виленского генерал-губернатора Назимова в ноябре 1857 г. государь объявил о том, что крестьянская реформа должна быть осуществлена в ближайшем будущем.
Дворянам было предложено организовать по губерниям «губернские комитеты» для обсуждения условий освобождения крестьян и для выработки "положений" об устройстве крестьянского быта. Секретный комитет был переименован в Главный комитет по крестьянскому делу и стал главным органом в деле подготовки реформы.
Сообщение о начале крестьянской реформы вызвало взрыв энтузиазма в русском обществе, и даже эмигрант-революционер Герцен, издававший в Лондоне журнал “Колокол” для нелегального распространения в России, приветствовал царя-освободителя восторженной статьей.
Так как проекты губернских комитетов во многом отличались между собой, то для их рассмотрения и согласования была организована при Главном комитете особая редакционная комиссия под председательством Я. И. Ростовцева (1859). Комиссия эта по ходу дела была разделена на четыре отделения или четыре редакционные комиссии, которые должны были на основании проектов, составленных губернскими комитетами, составить общие проекты "положений" о новом устройстве крестьянского сословия (причем комиссии вносили в дворянские проекты существенные поправки в пользу крестьян).
В конце 1860 г. редакционные комиссии закончили составление "положений", которые были затем рассмотрены Главным комитетом по крестьянскому делу.
Главный комитет под председательством великого князя Константина Николаевича рассмотрел выработанный комиссиями проект положения об освобождении крестьян и придал ему окончательную форму. После этого в начале 1861 г. проект был внесен в Государственный совет.
Государь заявил, что он "желает, требует и повелевает", чтобы дело крестьянской реформы было окончено в кратчайший срок.
Александр лично открыл занятия Государственного совета по крестьянскому делу и в замечательной по твердости и силе речи указал Совету, что уничтожение крепостного права "есть его прямая воля". Во исполнение этой воли Совет рассмотрел и одобрил проект закона об освобождении крестьян.
В годовщину своего вступления на престол, 19 февраля 1861 г., император Александр II подписал знаменитый манифест об отмене крепостного права и утвердил "Положения о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости". 5 марта "воля" была обнародована.
Глава 2 Отмена крепостного права и последствие Законодательства
§1 Законодательство об отмене крепостного права, положение 19 февраля 1861 года
19 февраля 1861г., в шестую годовщину своего восшествия на престол, Александр II подписал все законоположения о реформе и манифест об отмене крепостного права. Поскольку правительство опасалось народных волнений, публикация документов была отложена на две недели для принятия предупредительных мер. 5 марта 1861г. манифест был прочитан в церквях после обеда. На разводе в Михайловском манеже Александр сам прочитал его войскам. Так пало крепостное право в России. "Положения 19 февраля 1861, г." распространялись на 45 губерний Европейской России, в которых насчитывалось 22 563 тыс. душ обоего пола крепостных крестьян, в том числе 1467 тыс. дворовых и 543 тыс., приписанных к частным заводам и фабрикам.
Положения 19 февраля 1861 года о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости» состояли из ряда отдельных законов, трактовавших те или иные вопросы реформы. Наиболее важным из них являлось «Общее положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости, в котором излагались основные условия отмены крепостного права. Крестьяне получали личную свободу и право свободно распоряжаться своим имуществом. Помещики сохраняли собственность на все принадлежавшие им земли, однако обязаны были предоставить в постоянное пользование крестьянам «усадебную оседлость», т.е. усадьбу, с приусадебным участком, а также и полевой надел «для обеспечения их быта и для выполнения их обязанностей перед правительством и помещиком». За пользование помещичьей землей крестьяне обязаны были отбывать барщину или платить оброк. Они не имели права отказаться от полевого надела, по крайней мере в первые девять лет (в последующий период отказ от земли был ограничен рядом условий, затруднявших осуществление этого права). Это запрещение достаточно ярко характеризовало помещичий характер реформы: условия «освобождения» были таковы, что крестьянину сплошь и рядом было невыгодно брать землю. Отказ же от нее лишал помещиков либо рабочей силы, либо дохода, получаемого ими в виде оброка.
Размеры полевого надела и повинности должны были быть зафиксированы в уставных грамотах, для составления которых отводился двухлетний срок. Составление уставных грамот поручалось самим помещикам, а проверка их, так называемым мировым посредникам, которые назначались из числа местных дворян-помещиков. Таким образом, посредниками между крестьянами и помещиками выступали те же помещики.
Уставные грамоты заключались не с отдельным крестьянином, а с «миром», т.е. с сельским обществом крестьян, принадлежавших тому или иному помещику, в результате чего и повинности за пользование землей взимались с «мира». Обязательное наделение землей и установление круговой поруки в отношении уплаты повинностей фактически приводили к закрепощению крестьян «миром». Крестьянин не имел права уйти из общества, получить паспорт-все это зависело от решения «мира». Крестьянам предоставлялось право выкупа усадьбы, выкуп же полевого надела определялся волей помещика. В случае желания помещика продать свою землю крестьяне не имели права отказываться. Крестьяне, выкупившие свои полевые наделы, именовались крестьянами-собственниками «выкуп производился также не отдельным лицом, а всем сельским обществом». Таковы основные условия отмены крепостного права, изложенные в «Общем положении».7
Эти условия полностью отвечали интересам помещиков. Установление временнообязанных отношений сохраняло на неопределенный срок феодальную систему эксплуатации. Прекращение этих отношений определял ось исключительно волей помещиков, от желания которых зависел перевод крестьян на выкуп. Реализация реформы передавалась целиком в руки помещиков.
Размер земельных наделов, а также платежи и повинности за пользование ими определялся «Местными положениями». «Местных положений» было издано четыре.
«Местное положение о поземельном устройстве крестьян, водворенных на помещичьих землях в губерниях: великороссийских, новороссийских и белорусских»
«Малороссийское местное положение», распространявшееся на Левобережную часть Украины: Черниговскую, Полтавскую и остальную часть Харьковской губернии.
«Положение» для Левобережной Украины определялась тем, что на Украине общины не существовало и наделение землей производилось, в зависимости от наличия тягловой силы.
«Местные положения» для Правобережной Украины — губерний Киевской, Подольской, Волынской, а также для Литвы и Белоруссии — губерний Виленской, Гродненской, Ковенской, Минской и части Витебской .
Согласно «Местному положению» семейные участки сохранялись в дореформенных размерах, уменьшаясь пропорционально производимым отрезкам. Подобное распределение земли соответствовало фактическому положению, определявшемуся наличием разных категорий крепостных, хотя различие между тягловыми и пешими юридически ликвидировалось. Безземельные крестьяне получали наделы в том случае, если производилась прирезка земли.
По «Малороссийскому положению» помещику также предоставлялось право уменьшать крестьянский надел до одной четверти высшего, если по взаимному соглашению помещик передавал его крестьянам безвозмездно.
В несколько лучшем положении оказались крестьяне Правобережной Украины, т.е. в тех районах, где помещиками было польское дворянство. По «Местному положению» для Киевской, Волынской и Подольской губерний за крестьянами закреплялась вся земля, которой они пользовались согласно инвентарным правилам 1847 и 1848 гг. Если помещик уменьшил крестьянские наделы после введения инвентарей, то согласно «Положению» он должен был возвратить эту землю крестьянам.
По «Местному положению», распространявшемуся на Виленскую, Гродненскую, Ковенскую, Минскую и часть Витебской губернии, за крестьянами сохранялась вся земля ко времени утверждения «Положения», т.е. к 19 февраля 1861г., которой они пользовались. Правда, помещик также имел право сокращать размеры крестьянских наделов, если у него оставалось менее одной трети удобных земель. Однако согласно «Положения» крестьянский надел «... не может быть ни в каком случае… уменьшаем более чем на одну шестую часть; остальные пять шестых образуют неприкосновенную землю крестьянского надела.
Таким образом, при обеспечении крестьян землей в большинстве губерний помещикам предоставлялись широкие возможности для ограбления крестьянства, т. е. обезземеливания его. Помимо уменьшения крестьянского надела, помещики могли еще ограбить крестьян, переселяя их на заведомо негодные земли.
Повинности за пользование землей подразделялись на денежные (оброк) и издольщину (барщину). В «Положении» говорилось, что крестьяне не обязаны нести в пользу помещика какие-либо дополнительные повинности, а также уплачивать ему натуральную дань (птицей, яйцами, ягодами, грибами и т. д.). Основной формой повинностей был денежный оброк, размер которого в каждой губернии примерно соответствовал дореформенному. Это обстоятельство ясно обнаруживало, что оброк определялся не стоимостью земли, а теми доходами, которые получал помещик от личности крепостного крестьянина.
Наивысший оброк устанавливался там, где земля приносила незначительный доход, и, наоборот, преимущественно в черноземных губерниях оброк был значительно ниже. Это указывало на полное несоответствие между ценой на землю и устанавливаемым оброком. Последний не являлся своеобразной арендной платой за пользование землей и сохранял характер феодальной повинности, обеспечивавшей помещику тот доход от личности крестьянина, который он получал до реформы.
Если учесть, что земельные наделы были уменьшены по сравнению с дореформенным периодом, а оброк остался прежним, то станет ясно, что доход помещика не только не уменьшался, но даже увеличивался. Размер оброка мог быть по ходатайству помещика увеличен до одного рубля с души (в случае занятия крестьянина торговлей, либо промыслами, либо, учитывая выгодное местоположение деревни,— близость к крупным торговым центрам и городам и т.д.). Крестьянам также предоставлялось право просить о снижении оброка по причинам низкого качества земли либо по другим основаниям. Ходатайства крестьян о снижении оброка должны были быть поддержаны мировым посредником и разрешаться губернским по крестьянским делам присутствием.8
Средством для установления еще большего несоответствия между доходностью земли и повинностями служили так называемые градации оброка, вводившиеся для всех трех полос (на Украине, в Литве и в западных губерниях Белоруссии эти градации отсутствовали). Суть их заключалась в том, что оброк, установленный для высшего душевого надела, не уменьшался пропорционально в случае предоставления крестьянину неполного надела, а, наоборот, исчислялся обратно пропорционально размеру надела.
Для определения суммы оброка, взимавшегося по «Великороссийскому положению» за крестьянские усадьбы подразделялись на четыре разряда. К первому разряду относились усадьбы в земледельческих районах, т.е. в черноземных губерниях, «не представлявшие никаких особенных выгод». K второму разряду относились усадьбы в тех имениях, где хозяйство крестьян не ограничивалось только земледелием, а «поддерживалось преимущественно торговлей и заработками от отходных или местных промыслов». К третьему разряду относились усадьбы, представлявшие «какие-либо важные местные выгоды», а также находившиеся не далее 25 верст от Петербурга и Москвы. К четвертом у разряду относились усадьбы, приносившие особый доход.
Оброк должен был уплачиваться помещику от всего общества «при круговом друг за друга ручательстве» крестьян. При этом помещик имел право требовать его вперед за полгода. Определявшийся «Положением» размер оброка устанавливался сроком на 20 лет, после чего предполагалось переоброчка на следующее двадцатилетие, предусматривавшая повышение оброка в связи с подорожанием земли. Взимание оброка за усадьбу предполагалось в тех случаях, когда крестьяне не пользовались полевым наделом либо выкупали лишь одну усадьбу.
Другим видом повинности является барщина. Работы на земле помещика подразделялись на конные и пешие дни. Конный день отбывали с одной лошадью и необходимыми орудиями (соха, борона, телега). Соотношение между конными и пешими днями определялось по усмотрению помещика. Продолжительность работы устанавливалась в летнее время 12 часов, а в зимнее 9 . Если душевой надел был менее высшего или указного, то количество барщинных дней уменьшалось, однако не пропорционально.
Градации существовали не только при уплате оброка, но и при отработке барщины. Выполнение барщинной повинности могло осуществляться и на основе урочного положения, если этого требовали помещик или крестьянское общество. Барщину должны были выполнять мужчины в возрасте от 18 до 55 лет, женщины—от 17 до 50 лет. За исправное отбывание барщины отвечало все общество (община) на основе круговой поруки. До истечения двухлетнего срока со дня издания «Положения» крестьяне имели право переходить с барщины на оброк лишь с согласия помещика; по истечении этого срока согласия не требовалось, однако крестьяне обязаны были предупредить помещика за год вперед.
Итак, оброк, установленный «Положениями», представлял собой по-прежнему феодальную ренту. Размеры оброка не только полностью обеспечивали сохранение дореформенного дохода помещиков, но даже несколько увеличивали его, принимая во внимание уменьшение крестьянских наделов. Барщина же по сравнению с дореформенным периодом была существенно сокращена, однако это мало задевало интересы помещиков. Во-первых, основной формой повинности после реформы становился оброк. Во-вторых, помещики сохраняли широкие возможности для использования труда крестьян в виде различных форм отработок за пользование отрезанной у них земли.
Также по «Общему положению» крестьяне обязаны были выкупить усадьбу, выкуп же полевого надела зависел исключительно от воли помещика. Условия выкупа излагались в специальном «Положении о выкупе крестьянами, вышедшими из крепостной зависимости, их усадебной оседлости и о содействии правительства к приобретению сими крестьянами в собственность полевых угодий». Выкуп усадьбы разрешался в любое время при условии отсутствия недоимки. Как и во всех статьях, касавшихся установления размера надела и повинностей, в «Положение о выкупе» была включена стереотипная фраза о том, что размер выкупа как за усадьбу, так и за полевой надел устанавливаются «по добровольному соглашению». Наряду с этим вводились точные нормы, которые и определяли в действительности размер выкупа. Сумма как за усадьбу, так и за полевой надел должна была определяться количеством оброка, установленного для крестьян. Выкуп надела мог быть осуществлен либо по добровольному соглашению помещика с крестьянами, либо по одностороннему требованию помещика вопреки желанию крестьян.
Крестьяне, за исключением единиц, не могли внести единовременно всей суммы капитализированного оброка. Помещики же были заинтересованы в получении выкупа сразу. В целях удовлетворения интересов помещиков правительство оказывало «содействие в приобретении крестьянами в собственность их полевых угодий», т.е. организовало «выкупную операцию».
Сущность ее заключалась в том, что крестьяне получали выкупную ссуду, выдававшуюся государством единовременно помещику, которую крестьяне постепенно погашали. «Содействие правительства», т.е. выдача выкупных ссуд распространялось по «Положению о выкупе» лишь на крестьян, состоявших на оброке. Условия выкупной операции предполагали выдачу ссуды в размере 80% стоимости капитализированного оброка при условии соответствия надела размерам его по уставной грамоте и ссуды в размере 75% в случае уменьшения надела по сравнению с уставной грамотой. Эта сумма, за вычетом долга помещика кредитным учреждением (в случае, если имение было заложено), выдавалась ему пятипроцентными государственными банковыми билетами и выкупным свидетельством. Помимо этого, крестьяне, приступая к выкупу, должны были внести предварительно в кассу уездного казначейства дополнительный платеж, доплачиваемый к выкупной ссуде, в размере одной пятой выкупной ссуды, если приобретался весь надел, и одной четверти, если приобреталась часть надела. Если же выкуп полевого надела осуществлялся не в результате добровольного соглашения между помещиками и крестьянами, а вследствие одностороннего требования помещика, то дополнительный платеж не полагался. Полученную от правительства выкупную сумму крестьяне обязаны были погашать в течение 49 лет по 6% ежегодно.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
