57145 (610542), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Переселением детей занималась социальная служба усташского правительства, а также Красный Крест, который использовался, как прикрытие с целью успокоить матерей и общественность. Но обман скоро обнаружился, и матери стали отказываться отдавать детей, предпочитая умереть вместе с ними. Тогда усташи стали отнимать детей силой.
В старом замке в селе Горня Риека, в хорватском Загорье, с первых дней оккупации располагался известный лагерь для евреев, преобразованный в июне 1942 года в лагерь для детей. Он получил название "детский дом" и находился под покровительством ведавшего социальной службой усташского министра Ловре Сушича и под управлением фашистской организации "Усташская молодежь". Здесь в помещениях, зараженных сыпным тифом, было размещено 300 партизанских детей, мальчиков в возрасте от 10 до 14 лет, которых доставили тремя партиями - 24 июня, 13 июля и 2 августа 1942 года. К 13 августа 1942 года в "детском доме" умерло 150 детей, а 150 было отправлено в больницы Загреба. Благодаря профессору Камило Бреслеру, которому вместе с группой женщин удалось вовремя вывезти их из "детского дома", было спасено около 100 детей.
В июне 1942 года был создан специальный лагерь для детей в Сисаке, функционировавший и в 1943 году. Он назывался "приютом для детей беженцев", находился под опекой Женского союза усташского движения и должен был служить местом пребывания только для детей, матери которых находились в концентрационном лагере в Сисаке. Однако сюда доставлялись дети и из других лагерей, а также из сел.
Лагерю в Сисаке принадлежит особое место среди всех лагерей, так как в нем нашли приют новорожденные, грудные и малолетние дети. Здесь жесточайшим пыткам подвергались матери и их дети - самые невинные создания на свете.
Детский дом, существовавший в Яске еще до войны, использовался до июня 1942 года в качестве концентрационного лагеря. Затем он был расширен и превращен в специальный лагерь для детей. Он функционировал с 11 июля до конца октября 1942 года под названием "сборный пункт для детей беженцев". Управление лагерем находилось в руках монахинь конгрегации св. Винко Паульского. Здесь детей подвергали самым изощренным пыткам, в чем особое рвение проявляли монахини.
На основании того, что писал в самом начале войны официальный усташский орган "Хорватский народ" в N 116 от 10 июня 1941 года, можно утверждать, что речь шла о целой программе:
"...Все дети, в отношении которых будет установлено, что у них нет родителей или кормильцев либо родители или кормильцы о них не заботятся, ввиду чего дети предоставлены улице, будут размещены вначале в сборных пунктах. Из этих пунктов уроженцы г. Загреба будут направляться в село Клинча, дети родом из любого другого края на территории Независимого Государства Хорватии - в детские дома в Осиеке, Яске и Орославле. Дети, определенные в исправительные дома, разместятся в Глине и Госпиче, где сейчас имеется достаточно мест. Будет также решен и вопрос о беспризорниках в возрасте от 14 до 17 лет. Их отправят на принудительные работы, для чего уже сейчас создаются специальные трудовые лагеря по образцу лагерей великих дружественных соседних стран - Германии и Италии. В этих лагерях беспризорникам в возрасте от 14 до 17 лет будет предоставлена возможность заниматься полезным трудом, овладевать каким-либо ремеслом и таким образом стать полезными членами общества. Органы государственной власти всеми имеющимися в их распоряжении средствами решают этот вопрос, полицейские управления всех областей уже получили необходимые указания на этот счет. Тем самым будет полностью и окончательно решен вопрос о малолетних беспризорниках..."
Но даже и в последние годы войны, когда, казалось бы, ее исход предрешен, жизнь детей в концлагерях не улучшилась. К тому времени лагеря, находившиеся на освобожденных территориях, переносились на пока еще оккупированные территории. Так, например, в конце осени 1944 года начались первые этапы из Аушвица (фашистский лагерь в Польше) в Берген-Бельзен, Гросс-Роден, Заксенхаузен и другие лагеря. В то время как в армиях союзников продолжалась дискуссия о "возможной пользе воздушной бомбежки Аушвица" - лагерь "разбирали". Сначала перевезли в укромное место в Германию ценности, скопившиеся на складах, т.е. личные вещи и одежду убитых, после этого переправили и узников.
12 января 1945 года Гиммлер принял Миси на вторую беседу и обсудил с ним необходимость решения еврейского вопроса. Они пришли к договоренности, что каждую неделю в вагонах 1-го класса 1200 евреев, в том числе и детей, будут переправляться в Швейцарию. В обмен на это Гиммлеру, среди прочего, было обещано уменьшение антинемецкой пропаганды в мире (пробный поезд прибыл из Терезиенштадта в Швейцарию 5 февраля, и о его прибытии было опубликовано в Берне и в Нью-Йорке, в New York Times). По версии Шелленберга, об этом стало известно Гитлеру, и "операции Миси" прекратились. Через несколько дней, в середине января, Гиммлер издал приказ об эвакуации узников, "способных шагать". Этот приказ оказался смертным приговором для тысяч обессиленных, ибо коменданты лагерей и эсэсовцы делали свое дело как следует. В этой ситуации опять же больше всего страдали старики и дети. Именно им сложнее всего было проделать столь долгий и нелегкий путь.
Об этих "походах" нам известно из свидетельств спасшихся, по описаниям случайных очевидцев. Эти муки застали узников уже в последние месяцы войны - вереницы призраков, колонны человеческих скелетов, прокладывали себе дорогу в Германию. Дни и ночи двигались длинные процессии людей по заснеженным дорогам, без пищи и нужной одежды. Ослабевших и больных добивали выстрелом в затылок, другие умерли, замерзая на обочинах или обессилев там от голода. Лишь немногие дошли до цели.
По данным на 15 января 1945 года, число узников концлагерей - 714211 человек, из них 511537 мужчин 202674 женщины. Предполагается, что, по крайней мере, треть всех этих узников настигли муки насильственной эвакуации.
"Они шли... женщины и дети, мужчины и подростки из всех стран света... преследуемые народы, подгоняемые окриками сумасшедших, свистом пуль, лаем собак. Шли, обессилевшие от холода и голода, и от их деревянных башмаков вздрагивала земля. Шли, и шаги по спящей земле отдавались жутким эхом и болью пяти лет мук в лагерях..."
Приказ об эвакуации был отдан в середине января 1945 года, после приближения Красной армии к Висле. 16 января был освобожден город Ченстохов, и два дня спустя началась окончательная эвакуация 58 тысяч узников Аушвица. На месте остались лишь больные и обессиленные с группой врачей и медсестер - всего около 7 тысяч человек, в основном, евреи. 27 января лагерь был освобожден войсками Первого украинского фронта маршала Конева. Аушвиц, этот город ужасов, стал своеобразным символом - "планетой, наполненной трупами", который лежит тяжким грузом на совести всего мира.
После эвакуации Аушвица пришел черед и других лагерей - началась отправка узников в саму Германию. Точная формулировка приказа об этой переправке неизвестна, сохранился текст приказа от 22 января 1945 года, отданный позднее штурмбанфюрером СС Хоппе, коменданту лагеря Штутгоф. Опираясь на приказ своего шефа, генерала СС Кацмана, он приказал переправить узников пешком, оставив больных и неспособных идти на месте и добавив к ним немного рабочей силы для разрушения лагерных построек. Для выполнения последнего задания было приказано мобилизовать, по возможности, узников-немцев.
Можно предположить, что сам первоначальный приказ об эвакуации лагерей был более подробным, соответствующим инструкциям полиции безопасности от 20 июля 1944 года, когда там начали обсуждать судьбу узников тюрем и лагерей в окрестностях Кракова. В этих инструкциях говорилось, что "необходимо разбомбить тюрьмы и трудовые лагеря, если переправить их в другое место невозможно", а заключенных и евреев ни в коем случае не отдавать живыми в руки врага, то есть Красной армии или польских партизан.
Заметим, что Вислицени сообщил о приказе Эйхмана комендантам лагерей в Польше "строжайшим образом" карать любую попытку сопротивления во время эвакуации. По его мнению, эсэсовцы отлично поняли этот намек и во время переходов убивали как можно больше узников. Вислицени же рассказывал, что в его присутствии в кабинете Эйхмана в Берлине пришла телеграмма от Гунше с запросом, что делать с Терезиенштадтом в случае вторжения русских. Эйхман мгновенно ответил, что "евреев нужно уничтожить полностью".
По-видимому, незадолго до поражения нацистское руководство занималось проблемой узников лагерей, и евреев, в частности. Эта проблема возникла в ходе беседы Гитлера, Гиммлера, Кальтенбруннера и Риббентропа. Известно, что сам фюрер приказал уничтожить узников лагерей, "чтобы они не стали победителями в конце войны". Некоторые из его приближенных стали свидетелями его гнева, когда он узнал, что узники Бухенвальда были освобождены американской армией, практически в лагере осталось меньше половины узников. 28 тысяч, в основном, евреи, были переправлены в другие места до освобождения. Он потребовал оставлять в лагерях только больных и "переводить" всех остальных.
Имеются доказательства, что в начале апреля 1945 года, по мере приближения американской армии к Цюдхарцу, Гиммлер приказал уничтожить в одной из подземных газовых камер узников лагеря Дора-Мительбау. Лишь случайные обстоятельства предотвратили исполнение этого распоряжения, и в середине апреля их перевели в лагерь Берген-Бельзен, где бушевала эпидемия тифа! К планам уничтожения лагерей добавили операции "Облако А-1" и "Дымовая завеса": приказ Кальтенбруннера разбомбить лагеря Дахау, Маутхаузен и Терезиенштадт со всеми их обитателями.
"Уничтожение узников" хотя и упоминалось на Нюренбергском процессе, но Кальтенбруннер на допросе отрицал отданные им приказы, самоубийство Гиммлера сделало невозможным для Международного трибунала проведение основательного следствия по этому вопросу - и потому, за отсутствием документов, этот эпизод обвинения остался невыясненным до настоящего времени.
Давление на Гиммлера прекратить эвакуацию лагерей заставило его 12 марта 1945 года дать своему личному врачу Феликсу Керстену письменное обещание прекратить эвакуацию узников и передать их в целости и сохранности армиям союзников. Но "урок Берген-Бельзена", публикации в мировой прессе об ужасах, увиденных там британцами, убедил его в том, что лучше переправлять узников, чем оставлять их живым свидетельством происходившего - и этапы продолжались вплоть до прихода освободителей [3. с. 19].
В январе и феврале длинные колонны заключенных шагали по дорогам к предназначенным им заранее путевым пунктам, но в апреле связи между руководителями и конвоями были прерваны, и узники продолжали кочевать с места на место, не имея определенной цели своего пути. Открытые вагонные платформы, набитые замороженными скелетами, бесцельно скитались по дорогам, а освобождение запаздывало.
Нет точных данных о количестве спасшихся евреев в общем списке лиц, вызволенных из гитлеровских лагерей - примерно две трети миллиона человек. Считается, что примерно их было около ста тысяч: еще 80-100 тысяч погибли буквально в последние месяцы войны. Только в одном Берген-Бельзене погибло 40000 человек! В послевоенные годы ужасы "маршей смерти" потускнели, по-видимому, на общем фоне ужасов Уничтожения - газовых камер, медицинских опытов - потрясших общество.
И сегодня историки склонны видеть в "акциях эвакуации" побочное явление общей анархии в Германии. Возможно, это покажется парадоксом, но некоторым узникам удалось спастись, благодаря беспорядку и растерянности, возникавшим вследствие приближения армий союзников и поступавших в конвой противоречивых указаний начальства.
Итак, даже в этот самый последний период войны, вопреки данным обещаниям "сохранить жизнь еврейским узникам", в подсознании нацистских руководителей и рядовых нацистов все еще продолжала господствовать идея "ликвидации еврейского вируса" и "очистки Европы от евреев" - перед самым освобождением.
Акция истребления была огромной, в ней участвовало множество исполнителей. Вопреки этому, информация о происходившем просачивалась лишь по крохам, и полная картина не была известна долгое время, даже после Холокоста. Причиной этого феномена были обширные акции по маскировке и заметанию следов, предпринятые организаторами "окончательного решения".
Напрашивается вопрос: почему же они так старались замести следы, если уничтожение евреев было официально провозглашенной целью, причем гордо провозглашенной! На этот вопрос имеются три ответа:
а) Тактическая цель: для того, чтобы акция убийства проходила упорядоченно, при минимуме сопротивления со стороны евреев и других "чувствительных" (по терминологии нацистов), нужно было сохранять ее в тайне до самой последней стадии.
б) Личные цели: некоторые ответственные лица, особенно к концу войны, опасались, что раскрытие их преступлений нанесет тяжелый урон Германии, ее солдатам, попавшим в плен, и особенно, конечно, самим исполнителям, в случае если они будут пойманы. Об этом свидетельствовал Дитер Вислицени, помощник Эйхмана, в 1946 году, и то же мы читали в статье Роткирхен в предыдущем параграфе.
в) Но главную причину нужно искать в ином направлении. Руководители "окончательного решения" считали, что большая часть германского общества еще не готова духовно и идеологически "понять этот необходимый шаг".
В известной речи Гиммлер изложил эту причину так: "Еврейский народ будет уничтожен, - говорит каждый член партии, - это ясно написано в нашей теории: ликвидация евреев, уничтожение их - и мы это исполним". Но вдруг они все приходят, восемьдесят миллионов честных немцев, и у каждого - свой порядочный еврей. Разумеется, все остальные свиньи, но тот, его, один - это еврей отличный".
Исполнители истребления считали себя идеологическими лидерами, исполняющими важнейшую идеологическую миссию, смысл которой большинство понять все равно неспособно, оно до этого не дозрело и, может быть, никогда и не дозреет.
Не меньшую жестокость фашисты проявляли к еврейским детям. Из художественной литературы известны многочисленные факты героического спасения еврейских детишек русскими женщинами: когда малышей выдавали за своих. Так вот, эти рассказы опираются н реальные факты военных дней.
3. Послевоенная судьба пленных и узников концлагерей
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
