56921 (610509), страница 10
Текст из файла (страница 10)
Перед походом Куанг Чунг обратился с воззванием к вьетнамскому народу: «Цины напали на нашу землю, захватили столицу Тханглонг… Со времени династии Хань захватчики не раз топтали нашу землю, убивали и грабили наших людей. Наш народ не мог мириться с этим, восставал и изгонял их. Против Хань были сестры Чынг, против Сунов - Ли-тхыонг Кьет, против Юаней - Чан Хынг Дао, против Минов - Ле Лой. Цины забыли, какая участь постигла Сунов, Юаней, Минов, и вновь вознамерились подчинить нашу страну, превратить ее в провинцию. Поэтому мы должны выбить их с нашей земли» 19.
Враги воочию убедились, что армия Тэйшонов «многочисленна, как муравьи, неистова, как вода в час прилива». Разгром цинской армии под Тханглонгом был настолько ошеломляющим, что сам император Цянь Лун был вынужден признать ущерб, нанесенный престижу империи. Но главным было даже не это. После поражения агрессии Китай более не решался ни на реванш, ни на новые захваты. Китайский император, стремясь скрыть истинные причины нежелания продолжать войну, в одной из своих речей отметил: «Страна Аннань - это отдаленное и опасное место, где много топей и ядовитых испарений. Там плохая вода и нездоровый климат» 20. Но эти оправдания не несли в себе истины. На самом деле, даже если бы Цины решили вновь направить войска во Вьетнам, им бы пришлось приложить немало усилий для того, чтобы «держать ее в подчинении». Цянь Лун понимал это, посему, принимая во внимание опыт предыдущих столетий, сделал соответствующие выводы: «При прежних династиях, когда страна [Аннань] входила в состав нашей территории, всегда кончалось тем, что они [вьеты] восставали. Если мы вновь захватим их земли, через несколько лет они устроят смуту» 21. С момента разгрома под Тханглонгом китайцы на долгие десятилетия оставили мысль о подчинении себе неуступчивых соседей: династия Цин более никогда не посягала на независимость вьетских земель, а события, развернувшиеся в обеих странах в конце XIX - начале XX в. и вовсе не способствовали развертыванию китайской агрессии в отношении вьетнамского государства.
Великолепная победа вьетнамского народа во главе с Куанг Чунгом никого не оставила равнодушным: она отозвалась в сердце каждого вьетнамца. Так, вьетнамский поэт Нго Нгок Зу передал атмосферу, царившую после этой великой победы, в своих строках:
«Враг в злости ярился,
Окруженный со всех сторон морем ненависти,
Со сказочной быстротой мы ударили,
Как гром среди ясного неба,
И никто не смог нам противостоять.
Разбит неприятель, словно испепелен огнем из пасти дракона,
Бросая крепости, хватая лодки,
Бежал он, скрываясь как можно быстрее,
И наши войска вступили в Тханглонг» 22.
Легендарные победы Нгуен Хюэ, в короткие сроки разгромившего 200-тысячное цинское войско и полностью, в течение всего нескольких дней, уничтожившего 50-тысячную армию сиамского короля, стали возможны благодаря объединенной силе 2 факторов: национального и антифеодального подъема народных масс23. В борьбе с Цинами, как и в случае с другими китайскими династиями вьеты развернули движение Сопротивления, призывая воинов дать отпор оккупантам.1789 г. подвел итог многовековой борьбе за независимость, в ходе которой были продемонстрированы лучшие черты нации: героизм, патриотизм, любовь к свободе и глубокое национальное самосознание. После изгнания Цинов, Нгуен Хюэ, или император Куанг Чунг, приступил к реализации целого ряда прогрессивных реформ. Новый король способствовал подъему экономики, поощрял земледелие. Позитивные тенденции наблюдались и во внешней политике: придя к власти, Куанг Чунг первым делом предложил Цинам открыть проходы из страны в страну для торговцев, чтобы не залеживались товары, и народ ни в чем не знал нужды24. Куанг Чунг попытался наладить торговлю и с европейцами: вьетнамские порты были открыты для западных торговых судов. Казалось бы, были созданы все условия для дальнейшего процветания страны Юга. Однако победе Тэйшонов во главе с Нгуен Хюэ не суждено было восторжествовать окончательно: они потерпели поражение. С помощью очередного иноземного вмешательства - на этот раз французского - династия Нгуен добилась реставрации своего режима. Причиной тому стали усилившиеся раздоры между лидерами Тэйшонов, которые не смогли должным образом противостоять активизировавшемуся Нгуен Аню (будущему императору Зя Лонгу). Нгуен Ань, опиравшийся на европейских и сиамских наемников и мелкопоместных феодалов юга, смог вытеснить Тэйшонов из Центрального Вьетнама - оплота тэйшонского движения, и в течение нескольких лет (1792-1802 гг.) подчинил себе и Север, сосредоточив в своих руках всю полноту власти в стране25. Все прогрессивные начинания Куанг Чунга были свернуты. Несмотря на это, движение Тэйшонов явилось ключевым событием в истории Вьетнама, поскольку создало все предпосылки для того, чтобы вьетнамский народ совершил важный поворот в своей многовековой истории. Однако произошло это лишь в 1945 г. Объяснялась подобная задержка единственным обстоятельством: вновь пришедшая к власти династия Нгуен, дабы добиться собственной реставрации, совершила тягчайшее преступление против собственного народа - преступление, последствия которого были в разы страшнее предшествующего «призвания сиамцев». Прихоть Нгуенов открыла дорогу для фактора, более чужеродного и опасного, чем сиамское или китайское вторжение: она дала старт проникновению в страну западноевропейского колониализма.
Глава V. Утрата национальной независимости
1858-1914 гг. Эти годы открыли, пожалуй, самый мрачный период вьетнамской истории. На протяжение этого периода страна оказывала ожесточенное сопротивление французским оккупантам. Но если прежде вьетнамский народ был в состоянии противостоять любому, даже превосходящему его в силе сопернику, то в этот раз они оказались бессильны перед лицом французского вторжения. Французское колониальное господство, окончательно установившееся в 1883 г., не было своевременно ликвидировано вьетнамским народом, хотя тот и приложил для этого все усилия, и увенчалось включением Вьетнама в объединенный союз государств-колоний ЮВА - Французский Индокитай.
§ 1. Исторические предпосылки французской агрессии во Вьетнаме
Первопричиной завоевания Вьетнама французскими колонизаторами многие исследователи называют упадок феодализма, вызванный противоречиями среди вьетнамских династийных домов. Вьетнам, ослабленный усобицами, стремлением реставрированной династией Нгуен к абсолютизму и, в результате, бедственным положением основной массы населения, оказался не в состоянии определять свою судьбу самостоятельно. Мало того, что вьетнамский народ, который в былые времена и в любых условиях мог дать отпор чужеземным агрессорам, утратил эту способность, так еще и Нгуен Ань «слона привел топтать могилы предков» 1 - призвал иностранные державы решать проблемы государства, а на самом деле - подарил им возможность присоединить к себе государство Юга. И если с сиамским вторжением вьетнамцы усилиями Нгуен Хюэ справились, то противостоять планомерному французскому проникновению они уже не смогли.
Несомненным подспорьем в освоении и последующем завоевании полуострова стала деятельность миссионеров. Ведущие колониальные державы мира использовали деятельность миссионеров в качестве «разведки боем»: католические проповедники не просто вливались в жизнь чужого общества, они безошибочно выявляли наличие самых недовольных его категорий и оказывали влияние непосредственно на этих жителей страны. Таким образом, миссионеры обретали вес в обществе и подготавливали почву для постепенного завоевания заморской страны. Так было с Японией, Филиппинами, Малаккой. То же случилось и с Вьетнамом…
5.1.1 Первые миссионеры
Первый опыт миссионерства во Вьетнаме датирован 1533 годом, когда в провинции Намдинь начал проповедовать католический монах.
Имя монаха в источниках не упоминается, да и об участи его известно только одно - он был изгнан из страны. С тех пор, начиная с 1553 г. миссионеры безуспешно пытались закрепиться на юге страны, а с конца XVI в. эти попытки стали систематическими2.
Первыми в этом нелегком начинании преуспели, разумеется, испанцы и португальцы - ведущие мореплаватели того времени. Испанские миссионеры решили искать поддержки среди людей, приближенных ко двору. Так, например, сестра короля Ле-тьеу Тонга приняла крещение сама, обратила в католичество придворных и способствовала созданию первого в Дайвьете женского монастыря3.
Иначе дела обстояли в отношениях христианства и крестьян: одна только проповедь могла стоить миссионеру жизни.
С 1624 г. на юге страны начал проповедовать иезуит Александр де Род, которого иногда называют отцом вьетнамской церкви4. Этот период крайне важен для вьетнамской католической церкви, ведь именно с этих пор миссионеры начали вести проповедь на вьетнамском языке, ими же была переведена Библия на языки ряда народностей страны. Как и во многих других азиатских странах, миссионеры способствовали развитию грамотности.
Но все же главная цель католических миссионеров на вьетнамской земле была продиктована не стремлением спасти «погруженные во мрак невежества» души вьетнамцев, а, скорее, колониальными устремлениями европейских держав. Миссионерам просто необходимо было закрепиться во Вьетнаме, а для этого нужно было сделать себя необходимыми правительству страны. Это с блеском удалось сделать французскому аббату Пиньо, более известному под именем епископа Адранского. Именно этот человек сумел добиться подписания первого неравноправного договора с династией Нгуен. Нгуены, заручившись поддержкой Франции, сумели добиться собственной реставрации, а помощь в разгроме Тэйшонов принесла значительные привилегии и христианской церкви, и французам.
Но на этом французы не остановились. В 1858 г. Франция предприняла попытку нападения на Вьетнам. Свои действия европейцы мотивировали стремлением «защитить миссионеров» от преследования вьетнамских властей. Связано это было с тем, что после смерти Зя Лонга европейские (французские и испанские) миссионеры не раз принимали участие в дворцовых заговорах против правящей династии. Разумеется, католическое население Вьетнама последовала за миссионерами, на что вьетнамский король отреагировал незамедлительно: в свет вышли указы, запрещающие вести католические проповеди. Начались гонения на миссионеров.
В августе 1858 г. объединенная франко-испанская эскадра атаковала Дананг - крупнейший порт Вьетнама, разрушение укреплений которого фактически открывало путь к вьетнамской столице. Однако достигнуть ее французам не удалось. Возможность прочно обосноваться в стране у католической церкви появилась лишь в середине XIX в., одновременно с захватом французами Камбоджи и Южного Вьетнама. Близость христианской общины к высшим эшелонам власти обеспечила ей достаточно высокий статус: принадлежность к общине служила показателем лояльности к власти и давала доступ к европейскому образованию. Однако народные массы, в большинстве своем, так и не приняли христианства, а если и приняли, то формально, не оставляя своих культов6. Тем не менее, применение миссионерства сыграло свою роль и наряду с торговой деятельностью стало характерной чертой французской колониальной политики в XIX в.
Другим важным обстоятельством стал внешний, не зависящий от Вьетнама фактор - торговые войны крупнейших колониальных держав. Колониальная политика как внешнеполитический феномен с самого начала была связана с войнами, которые государства вели с целью добиться колониального и торгового преобладания5. Эти войны обычно сопровождались грабительскими нападениями на чужие колониальные владения, развитием пиратства. Упорство и ожесточение, с которым велись торговые войны, объяснялись, с одной стороны, стремлением каждой из соперничающих стран монополизировать в своих руках ограбление стран Азии, Америки и Африки, а с другой стороны - тем исключительным значением, которое в то время приобрели внешние колониальные рынки, обычно закрытые для иностранной конкуренции. В этой борьбе европейских государств, собственно, и решался вопрос, кто из них завоюет право на торговую, морскую и колониальную гегемонию, и тем самым обеспечит себе благоприятные условия для развития собственной промышленности. Цель была слишком заманчива, и именно по этой причине ни одно из ведущих государств того времени не осталось в стороне - торговые войны затронули каждое из них.
Не избежала этой участи и Франция. В XVII в. начались англо-французские войны торговые войны. Причиной тому стал тот факт, что колониальные интересы Франции и Англии сталкивались буквально в каждой точке мира: в Вест-Индии, Северной Америке, Африке, Индии. Одновременная война на море (против Англии) и на суше (против континентальных государств, сотрудничавших с Англией) истощила силы французского государства, ввязавшегося в колониальную гонку. Заметно подорвала морское могущество Франции и война за Австрийское наследство. К концу этой войны большинство французских фрегатов и линкоров уже покоилось на морском дне. После заключения мира Франция располагала всего 67 линкорами, против 140 английских7. В середине XVIII в. англо-французские противоречия вылились в Семилетнюю войну, которая закончилась разгромом Франции на море и в колониях. В Северной Америке она навсегда потеряла Канаду, в Вест-Индии лишилась нескольких островов. Даже в Индии англичане разрушили хрупкую цитадель французского господства: Франции хоть и удалось сохранить за собой 5 приморских городов, однако впоследствии они были разрушены. Фактически, все, что теряла побежденная феодально-абсолютистская Франция, приобрела уже ступившая на путь капитализма Англия.
Таким образом, в жестком соперничестве колониальных держав Франция терпела поражение за поражением. Вдобавок ко всему, в 1822 г. англичане, прочно обосновавшиеся в Сингапуре, направили во Вьетнам миссию с целью добиться соглашения с вьетнамским имперским двором Нгуенов об открытии морских портов для торговли. Для Франции, до этого вытесненной из Индии, это сотрудничество могло обернуться потерей еще одного потенциального рынка. Именно поэтому, правящие круги Франции форсировали подготовку территориальных захватов на вьетнамских землях. Французский премьер-министр Гизо в 1843 г. выступил с заявлением о необходимости создания форпоста на Дальнем Востоке. В планах французского премьера было создание военной базы в Китайском море и колонии на соседних с Китаем территориях.
Отсюда вытекает еще одна важная предпосылка поражения Вьетнама перед лицом французской колониальной агрессии - бездействие его правящей верхушки. Правящие круги государства Юга были прекрасно осведомлены о планах Франции: они не могли не заметить агрессивные нотки, звучавшие в действиях европейцев. Но непопулярные в стране Нгуены побоялись сделать то, что во все времена являлось залогом побед вьетнамцев в их борьбе с чужеземными агрессорами, - они не осмелились опереться на народ и предпочли приблизить французов к своему двору, а когда осознали всю опасность такого шага, то запретили миссионерскую деятельность на территории страны. Но механизм был уже запущен: вьетнамские правители не смогли остановить проникновение в страну французского капитала, и, что самое главное, деятельность главного козыря европейцев - Общества иностранных миссий, которая с начала XIX в. уже не ограничивалась сбором информации о стране, а включала в себя планомерное проникновение в дела государства. Несмотря на это, высшие слои вьетнамского общества закрывали глаза на происки европейцев и пытались угодить миссионерам, раздавая им титулы (в частности, Пиньо было пожаловано звание «наставника принца-наследника» и второй по рангу титул «куан-конг»), тем самым, только усугубляя ситуацию. Под покровительством вьетнамских властей и самого Пиньо французские миссионеры чувствовали себя в стране вольготно и раскованно, осознавая, что любое их действие будет фактически безнаказанно. Католики были замешаны почти во всех крестьянских восстаниях (бактханьское, зядиньское восстания) 8. Не стеснялись они и подстрекать местное население к шпионажу, сбору сведений, настраивали вьетнамских христиан (которых к тому моменту насчитывалось около 500 тыс. человек) против властвующей династии, действующих законов9. В преддверии вторжения французы стремились усилить дестабилизирующие процессы во вьетнамском обществе, подорвать складывавшиеся веками порядки изнутри и, тем самым, ослабить дух вьетнамского народа.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
