15159-1 (610222), страница 4
Текст из файла (страница 4)
О том, как по-разному она трактуется в разных странах или регионах, говорят следующие факты, с которыми мне лично пришлось столкнуться. В Национальном музее в Хельсинки вся экспозиция построена так, чтобы дать посетителю представление об историческом пути, пройденном финскими народами от доземледельческого образа жизни (этот этап иллюстрируется предметами культуры обских угров) до современности. Напротив, еще в недавнем прошлом в краеведческом музее в Ставрополе вещи, связанные с культурами репрессированных северокавказских народов, либо не попадали в экспозицию, либо оставались этнически не атрибутированными - сопровождавшие их надписи отсылали посетителя к обезличенной "культуре Северного Кавказа". В Национальном музее Мадрида традиционная крестьянская культура представлена как "испанская" без каких-либо более дробных членений, связанных с региональными особенностями. И лишь в запасниках мне показали вещи, относящиеся к традиционной культуре басков, но и там они хранились без соответствующих пояснительных надписей. Иными словами, уже эти выборочные примеры показывают, как государственная политика впрямую отражается на идеологии музейной экспозиции. В одних случаях она навязывает посетителю представление о прогрессивном историческом пути, пройденном доминирующим этносом (Хельсинки), в других - содержит установку на конструирование интегрированной общегосударственной культуры, избегая демонстрации региональной вариативности (Мадрид), в третьих - сознательно по политическим причинам замалчивает вклад определенных народов в культуру края (Ставрополь).
В ряде случаев музеи участвуют в присвоении чужого прошлого, что нередко происходит в современном мире. Нечто подобное случилось с домонгольскими соборами Древней Руси, которые строились германскими мастерами, но со временем прочно слились с образом исконно русской архитектуры. В музее национализм может демонстрироваться не только интересом к национальной культуре в целом и ее эволюции, но и особым отношением к родной природе и ландшафтам, к наиболее популярным занятиям населения, к тем аспектам культуры, с которыми принято связывать "национальный характер". Национализм повсюду романтизирует крестьянскую культуру, в которой будто бы концентрируется дух нации. Именно в крестьянстве или по меньшей мере в его романтизированном образе ищут главную опору все националистические режимы и движения. Там же, где крестьянства не было, ему без труда находится замена: ковбой на лошади настолько же является символом американской нации, насколько эскимос в каяке символом гренландской. Музей нередко призван недвусмысленно продемонстрировать право местного населения на свою территорию, что чаще всего обосновывается археологическими коллекциями. Так, первое, что видит посетитель при входе в местный музей в Ситке на Аляске - это надпись, гласящую, что древнейшие обитатели, поселившиеся там десять тысяч лет назад, были прямыми предками живущих здесь ныне индейцев-тлингитов. Тем самым тлингиты как бы отвергают претензии ряда американских авторов, указывающих на их позднее появление в этих местах и делающих вывод, что американцы в не меньшей мере, чем тлингиты, имеют право на местные территории.
Таким образом, современная националистическая и этнополитическая реальность с ее новыми мифами, символами и предрассудками предоставляет исследователю совершенно новые источники для изучения национальной и этнической культуры, ее адаптации к современности и ее этнополитической роли. Открывается новое поле для плодотворных исследований, о которых не могла и помыслить наша традиционная этнография и результаты которых должны учитываться всеми мыслящими политиками, всерьез думающими о судьбах страны.
Список литературы
[1] Saxi F. Lectures. - London, 1957. - Vol. 1. - P. 73.
[2] Rothschild J. Ethnopolitics: a Conceptual Framework. - New York, 1981; Тишков В. А. Этнонационализм и новая Россия // Свободная мысль. - 1992. - # 4; Галкин А. Суперэтнизм как глобальная проблема // Свободная мысль. - 1994. - # 5.
[3] Ферро М. Как рассказывают историю детям в разных странах мира. - М., 1992.
[4] Elster J. Belief, Bias and Ideology // Rationality and relativism. - Oxford, 1982. - P. 123.
[5] Дьяконов И. М. Введение // Мифологии Древнего мира. - М., 1977. - С. 32-33; Он же. Архаические мифы Востока и Запада. - М., 1990. - С. 62-63.
[6] Токарев С. А., Мелетинский Е. М. Мифология // Мифы народов мира: Энциклопедия. - М., 1980. - Т. 1. - С. 15-16; Политическая теория и политическая практика: Словарь-справочник. - М., 1994. - С. 151-154.
[7] Дьяконов И. М. Архаические мифы... - С. 62-63.
[8] См., например, Политическая теория и политическая практика. - С. 149-151; Осаченко Ю. С., Дмитриева Л. В. Введение в философию мифа. - М., 1994; Элиаде М. Мифы. Сновидения. Мистерии. - М., 1996. - С. 22-39; Современная политическая мифология: содержание и механизмы функционирования. - М., 1996; Ионин Л. Г. Социология культуры. - М., 1996. - С. 159-162. См. также материалы международной конференции "Мифы современной Украины", опубликованные в журнале "Дух i Лiтера" (1998. - # 3-4), а также Бордюгов Г. Создание национальных историй в постсоветских государствах // Независимая газ. - 1998. - 25 нояб.
[9] Об этом см.: Cole J. R. Cult Archaeology and Unscientific Method and Theory // Advances in Archaeological Method and Theory. - New York, 1980. - Vol. 3. - Р. 5-9; Snirelman V. A. Etnogeneze jakozto etnopolitika aneb proc se soveti tolik venovali etnogenetickym studiim // Cesky Lid. - 1997. - R. 84. - # 1. - S. 52.
[10] Хюбнер К. Истина мифа. - М., 1996. - С. 340; Шнирельман В. А. Надо ли ставить телегу впереди лошади? // Отчизна [Владикавказ]. - 1998. - # 7. - Нояб.-Дек. - С. 3.
[11] Rothschild J. Op. cit.; Геллнер Э. Нации и национализм. - М., 1991; Он же. Условия свободы. - М., 1995. Впрочем, сейчас вырабатываются и иные подходы к содержанию современной государственности. См.: Тишков В. А. Забыть о нации (постнационалистическое понимание национализма) // Этногр. обозрение. - 1998. - # 5.
[12] Шнирельман В. А. Злоключения одной науки: этногенетические исследования и сталинская национальная политика // Этногр. обозрение. - 1993. - # 3; Он же. Мифы диаспоры // Диаспоры в историческом времени и пространстве: Национальная ситуация в Восточной Сибири. - Иркутск, 1994; Он же. Изобретение прошлого // Новое время. - 1996. - # 32; Он же. Миф о сверхчеловеке возрождается в России // Новое время. - 1997. - # 13; Он же. Национализм, сепаратизм и будущее России // Профессионалы за сотрудничество. - М., 1997. - Вып. 1; Он же. Подарок судьбы или божье наказание (о двух подходах к хазарской проблеме в русской историографии) // Єврєйська iсторiя та культура в країнах Центральноi та Схiдноi oвропи. - Київ, 1998. - T. 1; Shnirelman V. A. Archaeology and Ethnic Politics: the Discovery of Arkaim // Museum Intern. - 1998. - # 198 (April-June) и другие его работы; Кузнецов В. А., Чеченов И. М. История и национальное самосознание (проблемы современной историографии Северного Кавказа). - Пятигорск, 1998.
[13] Hannam C. L. Prejudice and the Teaching of History // New Movements in the Study and Teaching of History. - London, 1970; Kennedy P. M. The Decline of Nationalistic History in the West // Historians in Politics. - London, 1974.
[14] Шнирельман В. А. Постмодернизм и исторические мифы в современной России // Вестн. Омского ун-та, - 1998, - # 1.
[15] Он же. Постмодернизм, этнонационализм и распад Советского Союза // Профессионалы за сотрудничество. - М., 1998. - Вып. 2; Shnirelman V. A. The faces of nationalist archaeology in Russia // Nationalism and archaeology in Europe. - London, 1996. - Р. 220, 238. Как заметил в свое время Л. Поляков, "для враждебности, презрения и других чувств этого рода, если они не находят внешнего выхода, нет лучшей разрядки, чем художественное творчество" (Поляков Л. История антисемитизма: Эпоха знаний. - М., 1998. - С. 146-147).
[16] Шнирельман В. А. Национальные символы, этноисторические мифы и этнополитика // Македония: проблемы истории и культуры. - М., 1999. - С. 12-13.
[17] Brown K. C. Seeing Stars: Character and Identity in the Landscape of Modern Macedonia // Antiquity. - 1994. - Vol. 68. - # 261.
[18] См., например, Байрамкулов А. М. Карачаево-балкарскому народу - 2000 лет. - Черкесск, 1996. - С. 355.
[19] Eriksen Th. H. Ethnicity and Nationalism: Anthropological Perspectives. - London: Pluto Press, 1993. - P. 78-83; Horowitz D. L. Ethnic Groups in Conflict. - Berkeley, 1985. - P. 64-70; Roosens E. E. Creating Ethnicity: the Process Ofethnogenesis. - Newbury Park, California, 1989; Verdery K. Ethnicity as Culture: some Soviet-American Contrasts // Canadian Rev. of Studies in Nationalism. - 1988. - Vol. l5. - # 1-2; Gladney D. C. Relational Alterity: Constructing Dungan (Hui), Uygur, and Kazakh Identities Across China, Central Asia, and Turkey // History and Anthropology. - 1996. - Vol. 9. - # 4.
[20] См., например, Шафиков Г. Г. Дыхание жгучее истории. - Уфа, 1998. - С. 268-269.
[21] См., например: История Казахстана с древнейших времен до наших дней: В четырех томах. - Алматы, 1996. - T. 1: Казахстан от эпохи палеолита до позднего средневековья. - С. 8; Закиев М. З. Тюрки-татар этногенезы. - Казань; Москва, 1998.
[22] См., например, Фаттахов Ф. Ш. Булгары - городское племя? // Проблемы лингвоэтноистории татарского народа. - Казань, 1995. - С. 129-130; Мизиев И. М. О роли объективного освещения историко-этнографического наследия народов в современных межнациональных отношениях // Из этнографии народов Карачаево-Черкесии. - Черкесск, 1991. - С. 82-83; Он же. История Балкарии и Карачая с древнейших времен до походов Тимура. - Нальчик, 1996. - С. 130, 132-133; Галлямов С. Великий Хау Бен. - Уфа, 1997. - С. 52, 59-60; Закиев М. З. Указ. соч. - С. 53 сл.
[23] Shnirelman V. A. Who Gets the Past? Competition for Ancestors among non-Russian Intellectuals in Russia. - Washington, D.C.; Baltimore, 1996.
[24] Шнирельман В. А. Борьба за аланское наследство (этнополитическая подоплека современных этногенетических мифов) // Восток. - 1996. - # 5.
[25] Лежава Г. П. Между Грузией и Россией. - М., 1997; Shnirelman V. A. The Past as a Strategy for Ethnic Confrontation - Georgia // hCa Quarterly. - 1995. - # 14; Idem. National Identity and Myths Ofethnogenesis in Transcaucasia // Nation Building in the Post-Soviet Borderlands: The Politics of National Identity. - Cambridge, 1998. - Р. 56-57.
[26] Shnirelman V. A. National Identity... - Р. 52.
<[27] Ibid. - Р. 63; Шнирельман В. А. Второе пришествие арийского мифа // Восток. - 1998. - # 1.
[28] Романенко С. А. История и историки в межэтнических конфликтах в конце XX века. - М., 1997.
[29] Шнирельман В. А. Националистический миф: основные характеристики // Славяноведение. - 1995. - # 6; Он же. От конфессионального к этническому: булгарская идея в национальном самосознании казанских татар в XX в. // Вестн. Евразии. - 1998. - # 1-2.
[30] Shnirelman V. A. Alternative Prehistory // J. of European Archaeology. - 1995. - Vol. 3. - # 2. - Р. 6.
[31] Idem. Russian Neo-Pagan Myth and Antisemitism. Jerusalem. - 1998. - P. 3-7; Шнирельман В. А. От конфессионального к этническому... - С. 148-149; Он же. Где родился Заратуштра и кому от этого стало легче? // Итоги. - 1999. - # 15 (150).
[32] Любопытно, что по данным ВЦИОМ коллективные представления о прошлом приобретали в 90-х годах все более значимое место в идентичности россиян. См.: Дубин Б. В. Прошлое в сегодняшних оценках россиян // Эконом. и соц. перемены: мониторинг обществ. мнения. - 1996. - Сент.-Окт.). - # 5. - С. 28. Это вполне отвечает моему прогнозу, сформулированному несколько лет назад (Шнирельман В. А. Националистический миф... - С. 5).
[33] Eriksen Th. H. Op. cit. - P. 91-92; Shnirelman V. A. In Search of the Prestige Ancestors: Ethno-Nationalism and School Textbooks // Information Mitteilungen Communications: Intern. Gesellschaft fьr Geschichtsdidaktik. - 1999. - Vol. 20. - # 1.
[34] Шнирельман В. А. Евразийцы и евреи // Вестн. Евр. ун-та в Москве. - 1996. - # 1 (11). - С. 20-37; Он же. Движение биосферы милостью божьей // Итоги. - 1998. - # 9 (94).
[35] Hannam C. L. Op. cit.
[36] Гузенкова Т. С. Ностальгия по ненаписанной истории // Свобод. мысль. - 1997. - # 8. - С. 41-42.
[37] Правда, после некоторых колебаний украинские власти все же сделали выбор в пользу Богдана Хмельницкого, и в декабре 1995 г. в Киеве состоялись торжества по случаю 400-летней годовщины со дня его рождения. Президент Л. Кучма произнес весьма прочувственную речь, прославляющую героя (Кучма Л. Д. Людина надзвичайного масштабу // Лiтературна Україна. - 1995. - 28 дек.).
[38] Мкртчан Л. Прежде всего - не убивать! // Дружба народов. - 1989. - # 11. - С. 206. О таджикском взгляде см.: Негматов Н. Н. Таджикский феномен: история и теория. - Душанбе, 1997. - С. 158-161, 244-288 и особенно 289-292. В последние годы посягательства на древнее иранское наследие наблюдаются и со стороны казахских интеллектуалов. См., например: Абдакимов А. История Казахстана. - Алматы, 1994. - С. 88; Барманкулов М. К. Тюркская вселенная. - Алматы, 1996. - С. 29, 39-41, 118 сл. О безосновательности борьбы за древних мыслителей см.: Панарин С. А. Национализмы в СНГ: мировоззренческие истоки // Свобод. мысль. - 1994. - # 5. - С. 36.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
