14640-1 (610210), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

По методам же участия в разработке каких-либо проектов каждый четвертый чаще всего отводит себе роль генератора идей, разработчика концепции проекта или руководителя проекта в целом. Все это нормально. Настораживает другое: каждый десятый представитель элитного слоя ни разу не принимал участия в разработке перспективных проектов развития региона.

Вывод: высшее руководство области в целом мало «занимается стратегией». По оценке опрошенных, 54 % их рабочего времени уходит на решение текущих вопросов и лишь 28 % — перспективных, стратегических задач. То есть именно тех задач, которыми и должна заниматься административно-политическая элита в первую очередь. Отсюда стиль импровизаций, «тушения пожаров», лозунговость. А это означает, что в составе элиты пока преобладают тактики, а не стратеги.

Далее, наблюдается парадоксальная картина: в случае принятия ответственных управленческих и политических решений подавляющее большинство областных руководителей не обращается (а 35 % вообще не обращаются) за советом и помощью к ученым-консультантам, а поручают готовить решения подчиненным, консультируются с коллегами-руководителями своего уровня (46,2 %), с членами своих семей (33,7 %). Лишь каждый двадцатый привлекает к этой работе представителей политических партий и общественных движений. Настораживает то, что более 12 % опрошенных заявили, что при принятии ответственных решений они, как правило, ни с кем не советуются.

Анализируя систему приоритетов безопасности России, опрошенные выделили следующие факторы, стрессирующие нестабильность в обществе, мешающие нормальному функционированию государства и гражданского общества: обнищание народа — 92,5 %; разгул преступности — 61,3 %; отсутствие общенациональной патриотической идеи, объединяющей народы страны, — 64 %; безнравственность, культурно-психологическое разложение национальных устоев— 51,9 %; межнациональные конфликты — 46,9 %; превращение России в сырьевой придаток западных стран — 45,4 %.

У опрошенных, как политических экспертов, не вызывает особой заботы высказываемые некоторыми аналитиками тревожные прогнозы об угрозе массовой безработицы и установлении в стране авторитарного диктаторского режима. Полученные данные свидетельствуют о том, что иерархия стрессов тревожности в представлении областной элиты все больше перемещается в сторону отсутствия сильной системы социальной защиты людей, отсутствия мощной общенациональной идеи, объединяющей людей, слабости борьбы с преступностью. Это полностью совпадает с данными исследований общероссийских настроений.

Определенную ясность в систему политических взглядов и ориентаций правящей элиты вносит представление ее симпатий к идеям и целевым установкам различных политических партий и движений.

Результаты социологического анализа свидетельствуют, что пальма первенства здесь принадлежит партиям и движениям, в чьих программах провозглашаются социал-демократические идеи и принципы. В элите, похоже, уже сложилась более или менее четкая ориентация на реформы в духе социал-демократической модели общественного устройства.

Если же оценить ситуацию в целом, то можно уверенно утверждать, что в целом в элитном слое области преобладают реформаторские ориентации.

Изложенные данные позволяют заметить, что за последние 5 лет российская элита значительно изменилась: помолодела, гуманитаризовалась, приобрела опыт руководства в новых условиях, стала больше похожа на европейскую политическую элиту. Но самое главное, она значительно дифференцировалась по своим ценностным ориентациям и социальной направленности. Это придает внешне целостной политико-административной элите внутреннюю напряженность, являющуюся залогом дальнейшего развития. Находясь в политизированной среде, будучи оппонируемой и лоббируемой со стороны раз-: личных политических сил, политико-административная элита чутко, реагирует на посылаемые сигналы.

Вместе с тем политико-административная элита России остается всецело российским явлением и здесь нельзя не согласиться с прозорливым замечанием Ф. М. Достоевского, высказанным 120 лет назад по поводу спора славянофилов и западников: «Россия вовсе была не Европа, а только ходила в европейском мундире, но под мундиром было совсем другое существо» (Сочинения. В 30т. М., 1951. Т. 23. С. 41).

Привилегии как признак политической элиты

Независимо от того, как тот или иной ученый понимает политическую элиту, практически все авторы подчеркивают одну ее непременную черту — это привилегированный слой субъектов.

Г. Моска в 1896 г. в книге «Правящий класс» писал: «Во всех обществах (начиная со слаборазвитых вплоть до наиболее развитых) существуют два класса людей: класс правящих и класс управляемых. Первый, всегда менее многочисленный, выполняет все политические функции, монополизирует власть и наслаждается теми преимуществами, которые дает власть, в то время как второй, более многочисленный класс управляется и контролируется первым в форме, которая более или менее законна, более или менее произвольна и насильственна и обеспечивает первому классу материальные средства существования».

Да, действительно, привилегии — один из важнейших признаков политической элиты. Могут быть привилегии не для элиты. Но никак не наоборот — трудно себе представить элиту без привилегий. Иначе элита просто не сможет существовать и выполнять свое предназначение.

Что же такое привилегии и почему они играют такую важную роль в жизни элиты?

Понятия «элита» и «привилегия» имеют немало общего в смысловом аспекте. Элитный в переводе означает лучший. Аналогичным является и одно из толкований слова «привилегированный». Если элита предполагает исключительные качества своих представителей, то привилегия (в переводе с латинского «особый закон») — тоже своего рода исключительность, ибо это исключительное право, преимущество (государственного органа или должностного лица). То есть привилегия — есть узаконенные льготы, прежде всего, для властных структур и должностных лиц, необходимые им для полноценного выполнения своих полномочий.

Привилегии как исключительные права, как особые возможности тесно связаны с элитой потому, что она включает в себя группы лиц, обладающих природной одаренностью, яркими талантами, особыми идеологическими, социальными и политическими качествами (далеко не всегда, правда, направленными на благо всего общества), которые определяют исключительность роли людей, выполняющих исключительно важные функции управления обществом. Политическая элита, активно участвуя в осуществлении государственной власти или в прямом воздействии на нее, затрачивает немало энергии, сил, ресурсов. Отсюда для того, чтобы эффективнее управлять (больше отдавать себя общему делу), необходимы соответствующие источники восполнения данной энергии (нужно и больше получать). То есть роли граждан и политической элиты по причине их разной значимости для общества должны и вознаграждаться по-разному. Вот почему положение элиты подкрепляется ее престижем, привилегиями, льготами, вот почему она пользуется значительными материальными и духовными благами.

В этом смысле можно согласиться с тезисом о том, что чем большей «волей к власти» одарен индивид, тем ярче выражен в нем инстинкт к господству, тем выше его социальная значимость, а следовательно, тем большие права он имеет в обществе (Ф. Ницше).

Поэтому формирование политической элиты стимулируется тем, что высокий статус управленческой деятельности сопряжен с возможностью получения различного рода материальных и моральных привилегий, преимуществ, почета, славы.

И подобное не является нарушением принципа равноправия, ибо «равноправие... не означает, что право вообще не может устанавливать привилегий и льгот»2. В цивилизованных странах допускаются и иные проявления неравенства перед законом, что выступает подчас необходимым с точки зрения защиты ряда конституционно-правовых ценностей. Это относится к порядку привлечения к юридической ответственности судей, депутатов представительных органов, некоторых других категорий должностных лиц государства. Такое неравенство перед законом (иммунитет) представляет собой привилегию, обеспечивающую правовую безопасность и независимость данных лиц. В социальном государстве принцип равноправия нарушается и предоставлением законных привилегий и льгот по признакам принадлежности к той или иной категории, социальной группе и т.п.

Еще один фактор, обусловливающий существование политической элиты, а также ее тесную связь с привилегиями, состоит в том, что данная группа лиц олицетворяет собой власть, которая (в силу того, что сопряжена с распределением ценностей и ресурсов) открывает широкие возможности для реализации индивидуальных интересов элиты и ее окружения. Ну а тот, кто распределяет, себя и близких, как известно, «не забывает». Не зря же существуют поговорки: «Кто у власти, тот и у сласти», «У воды, да не напиться» и т.п.

Властвующая элита, как пишет Р. Миллс, «состоит из людей, занимающих такие позиции, которые дают им возможности возвыситься над средой обыкновенных людей и принимать решения, имеющие крупные последствия... Это обусловлено тем, что они командуют важнейшими иерархическими институтами и организациями современного общества... Они занимают в социальной системе стратегические командные пункты, в которых сосредоточены действенные средства, обеспечивающие власть, богатство и известность, которыми они пользуются».

Однако в силу ограниченности ресурсов власти (материальных и духовных благ, ценностей), представители элиты в добровольном порядке, как правило, не торопятся уступать «место под солнцем», за которое разворачивается тайная и явная борьба. Элиты для того, чтобы победить в этой войне, вынуждены сплачиваться, группироваться. Само высокое положение политической элиты в обществе обусловливает необходимость ее сплоченности, групповой заинтересованности в сохранении своего привилегированного статуса. «Для элитистской парадигмы, — подчеркивает Г.К. Ашин, — характерно утверждение о том, что общество не может нормально функционировать без элиты, что она имеет право на привилегированное положение, более того, должна бдительно охранять свои привилегии от «посягательств» со стороны масс».

Борьба за привилегии — это во многом борьба за власть, возможности, ресурсы, влияние. История весьма ярко демонстрирует самые различные формы «войны» за привилегии и с привилегиями. Причем «война» с ними в конечном итоге сводится к борьбе за привилегии новой нарождающейся политической элиты.

Учитывая такую тесную, «генетическую» связь элиты с привилегиями, необходимо для более детального их анализа хотя бы кратко рассмотреть исторический аспект привилегий. Ведь история привилегий — это по большому счету история элиты, которой они принадлежали.

Разумеется, любая власть хотела бы представить имеющиеся у нее преимущества в качестве узаконенных льгот, показать справедливость и обоснованность пользования значительными материальными и духовными благами (что она не зря «ест хлеб с маслом»).

Вместе с тем управляемый класс далеко не всегда разделял с элитой такие представления, а зачастую, наоборот, считал привилегии для властвующих чрезмерными, не правовыми. И действительно, социальная практика показывает, что представители политических элит нередко «увлекались» расширением своих преимуществ, нарушая тем самым правовые и моральные нормы, идя вразрез со здравым смыслом. В подобной ситуации привилегии правящей верхушки воспринимались управляемым большинством как несправедливость, как незаслуженное наделение особыми «сверхправами» отдельных лиц, как посягательство на равенство.

В эпоху Февральской и Октябрьской революций 1917 г. произошла массовая отмена феодальных несправедливых, во многом уже отживших свое привилегий, произошла смена политических элит. Кроме этого, законные преимущества, исключительные права для органов и должностных лиц советского государства стали в законодательстве обозначать в большей мере посредством понятия «льготы». Развернувшаяся борьба против классовых и сословных привилегий, несовместимых с идеалами равенства и справедливости, с принципами социалистического строительства, привела к тому, что термин «привилегия» стал восприниматься как сугубо отражающий противоправные преимущества. В связи с чем и был практически вычеркнут из правотворческого оборота.

Однако, вопреки марксистскому учению в советском обществе с самого начала наметилось расслоение населения на классы, занимающие различное положение в социальной структуре и, соответственно, обладающие различными возможностями в распределении жизненных благ Неравенство в этом отношении было не каким-то уклонением от неких правильных норм, предписанных классиками марксизма, а проявлением объективных законов социального бытия. К концу брежневского периода классовое расслоение советского общества достигло высокого уровня. Стала очевидной тенденция к снижению вертикальной динамики населения, т.е. сокращались возможности перехода из одних слоев в слои более высокого уровня. Представители высших эшелонов власти редко опускались в низшие, ибо имели «разнообразные привилегии сравнительно с низшими слоями и возможности приобретать жизненные блага благодаря своему положению в обществе. Они были хозяевами общества. Ничто не угрожало их привилегированному положению. Они имели такие гарантии своего положения, каким могли завидовать привилегированные слои западных стран. Они имели блага без риска потери, без особых усилий и забот.

Характеристики

Список файлов курсовой работы