14417-1 (610207), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Вместе с тем менее чем за год, в процессе проведения радикально-либерального курса реформ российские власти обзавелись и радикально настроенной оппозицией. Она была представлена, во-первых, так называемой объединенной «лево-правой» оппозицией «Фронт национального спасения» (ФНС). Этот феномен в общественно-политической жизни России был создан на базе двух оппозиционных движений: правого межпартийного блока государственников «Российское народное собрание» и левого национально-патриотического движения «Русский Собор».
Всего в октябре 1992 г. было объединено на почве этатизма и национализма около 40 партий, движений общественных организаций и парламентских фракций. Наиболее крупными из них были объединение блока парламентских фракций «Российское единство», РХДД, РКРП, КДП (ПНС), РНС, РОНС, Союз офицеров, движение «Трудовая Москва» и ряд других. В целом, в объединенной оппозиции доминировало не левое крыло, представленное прокоммунистическими силами «Русского Собора» (Зюганов, Косолапов, Макашов) и частью парламентской фракции «Коммунисты России», а национально-державное, которое было весьма пестрым по своему составу. В него входили такие, различные по своим идеологическим пристрастиям лидеры, как монархист Шафаревич, кадет Астафьев, христианский демократ Константинов, националист Лысенко и другие. Общая программа объединения право-левых радикалов ориентировала своих сторонников на проведение акций гражданского неповиновения с целью достижения отставки правительства и Президента и прихода к власти многопартийного коалиционного правительства «Национального спасения».
Данные радикальные установки ФНС попытался реализовать, приняв активное участие в развернувшемся в России противостоянии двух ветвей власти. Поскольку, после VI съезда Верховного Совета России, когда большинство депутатов стали переходить в оппозицию проводимой Президентом политике реформ, эпицентр политической борьбы переместился в стены Российского парламента.
Объединенная Российская оппозиция сплотилась вокруг законодательной ветви власти. Парламентарии в своем большинстве, как и ФНС, были сторонниками сильной централизованной власти, единства и целостности России, расцвета русского этноса и регулирующей роли государства в развитии рыночных отношений.
В начале 1993 г. парламентской оппозицией была официально выдвинута принципиально иная по отношению к принятой правительством программа приватизации (так называемый «четвертый вариант приватизации», ориентированный на создание коллективной формы собственности — право выкупа трудовыми коллективами 90 % акций своих предприятий по льготным ценам). Со второй половины августа борьба переключилась на проблемы вокруг бюджетной политики. При этом противоборство исполнительной и законодательной властей по вопросам приватизации, поправок к бюджету на 1993 г., земельной реформы, заканчивавшееся каждый раз в пользу Президента, не могло послужить основанием для применения Б. Ельциным решительных неконституционных мер в отношении высшего законодательного органа России.
Причины политического противостояния «партия власти» — «радикальная оппозиция» - в явных неудачах экономической политики, проводившейся в 1992—1993 гг., в стремлении Президента переложить весь груз ответственности за эти неудачи на оппозицию, и, с другой стороны, попытки использования этих ошибок лидерами Парламента для перераспределения власти в пользу Верховного Совета. Противостояние окончилось появлением Указа № 1400, штурмом «Останкино» и расстрелом Белого Дома.
Таким образом, как и умеренная часть оппозиции, радикалы в 1992—1993 гг. не были реставраторами в своем требовании свернуть проводимые правительством реформы. Они активно поддержали парламент за иную модель модернизации страны, ориентированную не на зарубежный опыт, а на российские самобытные формы социального и политического устройства.
За возврат к прежним социалистическим ценностям, к плановой централизованной экономике, советской политической системе выступали иные политические силы, так называемые «левые ортодоксы» («Союз коммунистических сил», РКРП, ВКП(Б) и др.). Однако, не создав четкой концепции вывода страны из кризиса, находясь в плену политических традиций и всего исторического опыта КПСС, эти прокоммунистические партии и движения не смогли создать собственной объединенной политической оппозиции.
3. Партийно-политическая система в декабре 1993-1996 гг.
Большего успеха в деле единения на следующем этапе политического противоборства в стране достигли политические силы, придерживающиеся левоцентристских позиций. Так, начиная с выборов в Государственную Думу в 1993 г., поиском как можно большего числа союзников была настойчиво занята КПРФ. Эта, наиболее массовая в стране, Коммунистическая партия, решительно отмежевываясь как от сталинских догматических, так и от праволиберальных подходов при решении задач современного общественного развития, была на выборах в Государственную Думу 1993 г. третьей, а на выборах в 1995 г. — первой по числу поданных за нее голосов. Это позволило ей не только значительно увеличить свою фракцию в Нижней палате парламента с 47 человек до 158, но и ввести в правительство Черномырдина своего представителя — А. Тулеева. Все эти факты, свидетельствующие о возросшем влиянии крупнейшей политической партии России, стали возможны во многом благодаря весьма своеобразной тактике поведения данной системной оппозиции.
КПРФ свое участие в работе сначала только представительных, а затем и исполнительных органах власти рассматривает не как процесс интегрирования с существующим режимом, а как оппозиционную деятельность ради реализации четко определенных самой партией политических целей. Коммунисты объясняют свою тактику, во-первых, стремлением ослабить режим, не допустить разгрома оппозиции в стране; во-вторых, желанием материально и организационно укрепить саму партию; в-третьих, возможностью накопления государственного опыта и получения более широкого доступа к официальной информации; в-четвертых, обеспечением для партии более широкой общественной трибуны, в-пятых, возможностью участвовать в собственно законотворческой деятельности.
Решая эти задачи, КПРФ, начиная с декабря 1993 г., по существу, активно сотрудничая с правящим режимом, но, официально заявляя о себе как о единственной общенациональной оппозиционной силе по отношению к «господствующему президентскому самовластью», неуклонно вела поиски возможных союзников.
Первым этапом по пути оформления коммунистами широкой, так называемой «объединенной оппозиции» было создание новой левоцентристской коалиции «Согласие во имя России» в начале 1994 г. Ее инициаторами стали такие известные в России оппозиционные лидеры, как Руцкой, Зорькин, Зюганов, Романов, Тулеев, Бабурин, Лапшин, Проханов, Селезнев, Говорухин, Михалков, Ципко и ряд других. В рамках этой организации, представлявшей собой не столько центр объединенной оппозиции, сколько «быстро истаявший клуб известных политиков», в самых общих чертах были определены главные направления будущей совместной деятельности. Свои основные задачи «Народно-патриотическая коалиция» (Зорькин) определила, исходя из единых для всех столь различных по политическим пристрастиям сил, державно-государственнических интересов и идей социальной справедливости.
Провозглашенные «Согласием во имя России» лозунги предотвращения распада России и восстановления силы российской государственности, сохранение научно-технического потенциала страны и прекращение проведения в стране реформ во имя реформ, позже, уже во время президентской предвыборной кампании, легли в основу идейной платформы созданного коммунистами Народно-патриотического союза России. Данный единый оппозиционный блок, собрав во время выборов в президенты голоса 30 миллионов избирателей, проголосовавших за кандидатуру Г. А. Зюганова, провел свой Учредительный съезд уже после выборов — в августе 1996 г. Его лидером (председателем Координационного Совета) на съезде был избран Зюганов, сопредседателями КС — С. Говорухин, М. Лапшин, А. Подберезкин, А. Руцкой, А. Тулеев. Так, после полугодичного становления НПСР, завершился второй этап складывания объединенной оппозиции. Формально движение было объявлено левоцентристским и, как явствует из названия, — народно-патриотическим. Основным предназначением нового оппозиционного блока учредители считали «изменение антинародного курса нынешнего режима конституционным путем», при этом полагали возможным «отказаться от огульной критики и заняться конструктивным воздействием на власть» (А. Подберезкин), выполняя предвыборные обещания, а также программу Союза «всеми доступными способами» (А. Тулеев).
Таким образом, после президентских выборов (с середины 1996 г.) объединенная оппозиция строила свои взаимоотношения с властью, не только обновив свой идеологический багаж — разработана так называемая «новая теория государственного патриотизма», но и существенным образом откорректировав, в сторону большей лояльности к власти, свою политическую тактику.
Вообще, выборы президента России в 1996 г. для большинства политических партий сыграли роль своеобразного индикатора на политическую зрелость и последовательность в реализации программных установок. Весьма предсказуемо, в связи с этим, действовали политические силы, как партий власти, так и объединенной оппозиции. И в совершенно иной, достаточно двусмысленной ситуации оказались партии и движения демократической оппозиции. К июню 1996 г. ее представляли правые и правоцентристские силы от ушедшего в 1994 г. в демоппозицию ДВР до целого ряда новых социал-либеральных политических партий и движений. Прежние крупнейшие политические блоки 1992—1993 гг. демократической оппозиции в период с 1994 г. по 1996 г. либо распались на свои составляющие, как это произошло в начале 1994 г. с «Гражданским Союзом», либо, признав провал «западнической концепции реформ», вынуждены были как РДДР (Г. Попова) заняться «поисками новой «третьей модели развития России» и выступать с мало успешными инициативами формирования новых центристских коалиций, либо, как общественно-политический блок «Новая Россия», потерпев фиаско в первой же предвыборной кампании 1993 г., предпринимали безуспешные попытки реанимировать свои объединения.
Серьезными конкурентами в борьбе за электорат этим правоцентристским блокам стали новые социал-либеральные и неоконсервативные организации. Созданные в преддверии избирательных кампаний 1993,1995 гг., эти, сначала предвыборные блоки, а затем зарегистрированные в Минюсте общественно-политические движения и партии («Яблоко», «Конгресс русских общин», Партия самоуправления трудящихся, ПРЕС, «Вперед, Россия!»), стали претендовать на новый политический центр. Как и среди прежней демократической оппозиции, среди них были «государственники» — КРО (Ю. Скоков, С. Глазьев, К. Затулин, С. Бурков, Д. Рогозин), ПРЕС (С. Шахрай), — делающие ставку на проведение протекционистской экономической политики, укрепление российской государственности, развитие федеративных начал в государственном строительстве. В целом же, все партии и движения, объединенные единым стремлением осуществить социальную корректировку официального курса реформ, предлагали различные способы для проведения в жизнь этой установки (от всемерного развития коллективной формы собственности — ПСТ — до ужесточения государственного контроля над экономикой — КРО).
Единения политических сил демократической оппозиции не произошло. Во-первых, победил миф, усиленно насаждаемый в обществе власть предержащими силами, о том, что избиратель, проголосовавший не за Ельцина, а за какого-либо другого демократа, будет объективно способствовать приходу к власти «коммуниста — реваншиста» Зюганова.
Вторая причина заключалась в монополизации российского демократического движения сторонниками «ортодоксального монетаризма», которые в политической сфере выступали за последовательную концентрацию власти в руках Б. Ельцина. Вот как об этом сетовал в июле 1995 г. Г. Явлинский: «Если же ты критикуешь Бориса Николаевича и кроме борьбы с дефицитом государственного бюджета видишь в экономике и другие задачи, то ты уже не демократ, и хорошо еще, если тебя при этом не называют коммуно-фашистом». То есть речь идет о стремлении части демоппозиции преодолеть навязывание российскому обществу единственной монетаристской модели модернизации страны, без учета иных направлений экономической либеральной мысли, что, в конечном счете, не могло не привести к сужению социальной и политической базы демократии в России.
Третьей причиной, из-за которой не сложилась коалиция российской демократии, — неизжитый у демократов синдром «политической наивности», выразившийся в их «хождении во власть». Еще в апреле 1996 г. Г. Явлинский ставит диагноз политике Б. Ельцина, как недемократической, превращающей «страну в олигархическое (мафиозное), криминальное, монопольное государство». Однако чуть позже (в мае) это не мешает лидеру «Яблока» вести торг с президентом по поводу условий его работы в одной команде с Ельциным.
Нишу «эмоционального протестантизма» долгое время оставалась вотчиной Либерально-демократической партии В. Жириновского. Именно Жириновский, чьи намерения были всегда направлены на завоевание поста главы государства, весьма преуспел на первом этапе своей оппозиционной деятельности в борьбе за привлечение голосов протеста российского общества. Приобретя широкую известность, с сильным оттенком скандальности, он в июне 1991 г. оказался на третьем месте после Ельцина и Рыжкова, набрав 6 млн голосов россиян. Далее — пик популярности ЛДПР и ее лидера — парламентские выборы 1993 г., благодаря которым партия получила 13 % всех депутатских мест. Став партией парламентской оппозиции, ЛДПР активно участвовала в законотворческой деятельности Государственной Думы (44 % всех принятых законопроектов подготовлено фракцией ЛДПР), а также не менее активно поддерживала политику Президента в парламенте.
Итак, взаимодействие политических партий и общественно-политических движений с властью, пройдя через горнило парламентско-президентской борьбы (1992—1993 гг.), приобрело в период с 1994 по 1996 г. достаточно стабильный характер и демократические формы. Более того, возможность соблюдения демократических процедур во взаимоотношениях власти и российской многопартийности доказывают, что демократизация российской общественно-политической жизни является необходимым инструментом, с помощью которого россияне желают изменять свою жизнь и определять свое будущее.
По мере своего развития политическая борьба в российском обществе, все более утрачивая свою идеологическую окраску, превращается в столкновение личных и узкогрупповых интересов. При этом постоянный состав лиц, участвующих то во власти, то в оппозиции, перемещающихся из властных структур в бизнес и обратно, свидетельствует о завершении процесса формирования новой российской политической элиты и о возможностях ее дальнейшей консолидации и структурирования. Конкурентная борьба между отдельными группами политической элиты, в ходе которой определяется официальный правительственный курс, происходит в условиях конвертации статуса власти в право собственности. Это делает привлекательным для оппозиционных политических сил их соучастие во власти. Вместе с тем увеличивающиеся негативные последствия социально-экономического реформирования России заставляют оппозицию дистанцироваться от официального правительственного курса, а власть предержащие силы — брать на вооружение многое из программ и лозунгов своих политических оппонентов. В целом, и партия власти, и политическая оппозиция идут по пути инфляции в глазах общества своих ценностных ориентиров и потери собственной значимости для демократического политического процесса в стране.
4. Политический плюрализм в России
Политический плюрализм как основа демократии предполагает многообразие политических взглядов и организаций, свободное участие граждан в политической жизни, конкуренцию между различными политическими силами в борьбе за доступ к власти.
Согласно Конституции, «в Российской Федерации признаются политическое многообразие, многопартийность». Это означает, что в России на определенных законом основаниях могут создаваться, регистрироваться и осуществлять свою деятельность различные общественные политические объединения.
В Конституции Российской Федерации указано, что «общественные объединения равны перед законом». Равенство общественных объединений перед законом проявляется в равенстве требований государства к уставам общественных объединений. России, помимо равенства перед законом, закрепляется равенство общественных объединений между собой. Это предполагает равенство прав и обязанностей общественных объединений, как в общественной, так и в хозяйственной деятельности.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
