7900-1 (610197), страница 3
Текст из файла (страница 3)
1973. Con el rey atahtas buenas companas Iffantes de Carrion mucho alegres andan .
1980. Cuendes e podestades e my grandes mesnadas .
1981. Con el rey van leoneses e mesnadas gallizianas .
Графы выполняли также обязанности королевских судей на кортесах:
3135. Alcaldes sean destos condes don Anrris e conde don Ramon.
E otros estos condes que del vando non sodes .
Экономической основой могущества рикос-омбрес были крупные земельные владения. Так, хозяевами больших «вотчин» (heredades) и «земель» (tierras) в поэме предстают каррионские инфанты:
2564. Levar las hemos a nuestras tierras de Carrion...
По-видимому, «вотчины» находились в полном распоряжении их владельцев. На это указывает то, что инфанты собирались заплатить свои долги Сиду «вотчинами»:
3223. Pagar le hemos de heredades en tierras de Carrion.
Таким образом, высшая знать, представленная крупными земельными собственниками, составляла королевскую курию, занимала важнейшие административные должности, подчас превращая их в наследственные (земельные) владения. Из ее среды назначались и судьи для разрешения споров между рыцарями на кортесах. Практически, рикос-омбрес, выступали как надменно правящий и привилегированный социальный слой .
Другой, более низкий по своему положению слой знати, но значительно превосходивший по численности рикос-омбрес, составляли инфанты (infansones). Так же как и рикос-омбрес, инфансоны владели «вотчинами». Так, хозяевами вотчин были инфансоны Сид и его родственники-вассалы:
1271. Enviar vos quiero a Castilia, do avenos heredades... .
1364. Sirvale sus heredades do fore el Campeador... .
Они полностью распоряжались своими владениями и собирали оброки (enffurcion) со своих крестьян:
2822. A las fijas del Cid danles enffuracion... .
2823. Presentan a Minaya essa noche grant enffuracion... .
По-видимому «хлеб и вино», которые Мартин Антолинес прислал Сиду, были собраны в виде оброка с его крестьян:
66. A mio Cid e a los sos abasteles de pan e de vino;
Non leo comprar, ca el se lo avie consigo.
Кроме «вотчины» у инфантов как прямых вассалов короля были пожалованные им в условное держание бенедонции на управление определенными территориями (honores):
886. Sobresto todo, a vos, Minaya, honores y tierras avellas condonadas.
Вместе с высшей знатью инфанты принимают участив в работе созывавшихся королем дворянских собраний-кортесов:
2963. Por dentro en Toledo pregonoran mie cort,
Que alla me vayan cuendes e infonsones.
Итак, инфанты, как и рикос-омбрес, имели вотчины и владели бенефициями, участвовали в деятельности кортесов. Между этими двумя прослойками рыцарства не было ни непреодолимых перегородок, ни заметных отличий в социальном статусе. Поскольку и те и другие были благородного происхождения, во времена «Песни о Сиде» их вместе называли идальго.
Женщины благородного происхождения, или « duenos «, также именовались иногда fijas dalgo:
2232. Dovos estas duenas, — amas son fijas dalgo.
Детей знатных родителей поэма называет инфантами (infantes). Прежде всего, это относится, конечно, к сыновьям графа дона Гонсало-Диего и Фернандо, — которых «Песнь о Сиде» постоянно именует «каррионскими инфантами» (infantes de Carrion). Но так же поэма именует и дочерей Сида, детей инфансона:
1279. La mujer de mio Cid e sus fijas las infantes .
1280. Assi fage a vuestras fijas amas a dos las infantes .
Наконец, третьим разрядом рыцарей были «всадники» (caballeros):
1415. Veriedes caballeros venir de todas partes .
Чаще всего термин caballeros в таком смысле употребляется применительно к конным воинам в дружине Сида, которая за короткое время выросла с шестидесяти всадников до трех тысяч шестисот. Увеличение конного войска Сида происходило в основном за счет мелкого рыцарства (caballeros), в поисках наживы приходившего к нему на службу:
1198. Al sabor de ganancia, no lo quieren detardar,
Grandes yentes se lo acojen de la buena cristianidad .
При этом совершенно очевидно, что в войско вступали не только всадники, но и нищий люд:
134. Acojense omnes de todas partes menguadas , который составлял низшую часть Силовой дружины:
686. Sinos dos pedones solos por la puerta guardar .
918. Non son en cuenta, sabet, las peonadas .
1234. A todos los menores cayeron cient mareos de plata .
Поэма совершенно недвусмысленно указывает, что после захвата богатой добычи, некоторые пешие воины стали caballeros, т. е. рыцарями:
1213. Los que foron de pie caballeros se fagen .
Это означало не просто изменение воинского оснащения, но и повышение социального статута человека. Упоминание о подобной легкости перехода из разряда пехотинцев в рыцари отражает одну из наиболее характерных для Испании эпохи Реконкисты особенностей организации рыцарства — открытости этого сословия, возможность возвышения крестьянина или ремесленника до звания caballero. Объясняется это тем, что в условиях беспрестанных войн с маврами постоянно ощущалась нужда в рыцарях-бойцах, и рост этой сословной группы необходимо было поощрять любой ценой. Короли предоставляли конным воинам незнатного происхождения различные привилегии на местном и общегосударственном уровнях, а к Х веку давало всем caballeros права инфансонов, т. е. рыцарей благородного происхождения: освобождение от налогов, повышенный верильд, подсудность только королю и королевской курии и т. п.
Однако никакими путями caballeros из народа не могли получить то, чем от рождения владели рыцари-дворяне-энатность. Различие между инфансоном и кабальеро современники выражали поговоркой: «Инфансоном рождаются, кабальеро становятся» (El infanson nace, el caballero se hace) . Знатность происхождения создавала непреодолимую преграду между «демократическим» рыцарством и аристократической верхушкой. Даже инфансоны были отделены значительной дистанцией от рикос-омбрес, социальный статус которых благодаря родовитости был неизмеримо выше. Это противоречие между единством всего рыцарства как сословия конных воинов и огромной ролью, которую играло в общественной жизни людей благородство происхождения составляет основной конфликт «Песни о моем Сиде».
Сид предстает в поэме как простой инфансон , человек хотя и благородного, но не очень знатного происхождения, в то время как его прототип принадлежал к верхушке кастильского рыцарства. Трагический узел поэмы завязывается вокруг женитьбы представителей могущественного рода, польстившихся на богатое приданое, на дочерях Сида, простого инфансона.
Инфантин изначально считает унижением для себя родниться с инфансоном и поэтому боятся открыто посватать дочерей Сида:
1375. Non la osariemos acometernos esta razon. Mio Cid es de Bivar e nos de condes de Carrion .
По их мнению, взяв в жены худородных дочерей Сада, они окажут им, да и самому Кампеадору неслыханную честь:
1888. Casar queriemos con ellas a su ondra e a nuestro pro .
Таких же взглядов придерживается и король:
1904. Que gelo degades al buen Campeodor:
Abra y ondra e creera en onor,
Por conssa grar con inffantes de Carrion .
Даже Сед, как и ближайшие вассалы — главные носители антиаристократических идей в поэме, — рассматривают женитьбу каррионскиих инфантов на «донье Эльвире и донье Соль» как большую честь и собственный успех, полагая, что породниться с инфантами значит повысить свой социальный статус:
2197. A vos digo, mis fijas, dona Elvira e dona Sol: deste vuestro casamiento creeremos en onor .
Этот пример очень наглядно показывает, как сильно знатность определяла социальное положение и общественный престиж людей. Признавать это приходилось людям низкого происхождения — таким, как рыцари Сида или сам Кампеадор, который в глазах высшей знати — всего лишь «мельник»:
3379. ! Fosse a rio d’Ovirna los molinos picar E prender maquilas commo lo sude far!
Знатное происхождение возносило человека в глазах окружающих на недосягаемую высоту, давало ему почет и уважение, или, как говорится в поэме, увеличивало «цену» человека.
Однако, по убеждению инфантов и их сторонников, знатное происхождение давало им еще и право избавиться от своих безродных жен, придав их бесчестью и даже гордиться этим:
3278. Derecho hizieron porque los han deseadas .
3279. Por que las deseamos derecho fiziemos nos;
Mas nos preciamos, sabet, que menos no .
Таким образом, инфанты рассматривают свою знатность как нечто, дающее им не только всеобщее уважение и почет, но и некоторые особые права, служащие залогом их непогрешимости и правоты.
Высшая знать пренебрежительно относилась к худородным рыцарям, завоевавшим свои рыцарские права на поле боя. Аристократы считали свою «цену» гораздо выше их «цены», полагая высокородность главным качеством человека.
Естественно, это вызывало возмущение и протест среди мелких рыцарей, воззрения которых отражает поэма. Отвергая знатность как главное достоинство человека, они выдвигали на первый план такие качества рыцарей, как честность, верность данному слову и сеньору. «Цена» человека, по их представлению, определяется не знатностью, а деяниями и личными заслугами рыцаря .
Сама же знатность рассматривается ими лишь как почтительное (и очень желательное!) добавление к этому набору рыцарских достоинств, но не защищающее их и тем более не давшее гарантий того, что знатный рыцарь не окажется недостаточно высокого рыцарского звания. Особенно звонко эта мысль звучит в словах:
3443. De natura sodes de los de Vanigonez,
Onde salien comdes de prez e de valor;
Mas bien sabremos las manas que ellos han oy .
Поэма редко обличает представителей наиболее спесивой испанской знати того времени — барселонской, в лице графа Беренгера, и монокой, в лице инфантов де Каррион и их приспешников. Сочинитель поэмы едко высмеивает пороки высокородных инфантов, прежде всего их трусость. Так, инфанты до смерти перепугались льва, убежавшего из клетки во дворце Сида, и попрятались — один под лавку, другой — за давильный пресс . Этот случай стал предметом насмешек всех вассалов Сида, видевших позор инфантов. Трусами и хвастунами они показали себя и на поле боя, когда полчища мавров окружили Валенсию .
Величайшим пороком отпрысков знатного рода поэма изображает их бесчестность: они обманом выводят из Валенсии своих молодых жен, чтобы убить их, предательски покушаются на жизнь Абенчальбона, оказавшего им радушный прием, «позор и бесчестье» они готовят бойцам Сида, едущим в Каррион, чтобы сразиться с ними в честном бою .
Завистливым и коварным представляет в «Песни» граф Гарсия Ордоньес, союзник инфантов и давний недруг Сида. Однако выясняется, что и он в свое время был посрамлён «биварцем» . Полное поражение от Сида терпит и барселонский граф Раймунд Беренгер, задира и хвастун .
Образ Ансура Гонсалеса представлен в поэме резко сатирически:
3373. Ansuar Gonsalez entrada por el palacio,
Manto armino e un brial rastrando;
Vermejo viene, caera almorzado.
En lo que tablo avic poco recaldo .
Все знатное окружение короля целиком поэма упрекает в жадности и неумении добывать богатства с оружием в руках: вся свита монарха отправляется на свидание с Сидом в надежде на богатые подарки от правителя Валенсии; поэма укоряет их в жадности.
Такой противоположностью высокородной знати, на поверку оказываются трусливой и коварной, являет собой простые рыцари. Поэма изображает их с нескрываемой симпатией и уважением. Прежде всего — это Сид и его ближайшие вассалы. Все они — бесстрашные воины, смело смотрящие в лицо любой опасности и черпающие наслаждение в битве. Поэма возвеличивает справедливость и милосердие Сида, который отпускает на свободу, вопреки обычаю не требуя выкупа, плененного им барселонского графа Раймунда Беренгера . Даже по отношению к своим известным врагам — маврам — Сид проявляет сочувствие .
Как воитель, строго соблюдающий правила ведения войн, Кампеодор дает возможность валенсийцам призвать подмогу из других мавританских земель .
Сид твердо держит данное королю слово, даже предчувствуя, что брак его дочерей с инфантами не принесет ничего хорошего. Кампеодор строго соблюдает мирный договор с Сарагосой, платящей ему дань . Наконец, даже в отношениях между враждующими феодалами Сид выступает за честность и прямолинейность:
1070. Si vos viniere emiente, que quisieredes vengallo,
Si me vinieredes buscar, fazadme antes mandado
· O me dexaredes de lo vuestro, o de lo mio levaredes .
Таким образом, в «Песне» возвеличивается честность Сида по отношению к другим представителям благородного сословия и его верность данному слову.
1079. Lo que nonferie el caboso por cuanto en el mundo ha
Una desleananca ca non la fizo algaandre .
Все внутреннее движение «Песни» заключается в постепенном и последовательном приходе Сида к торжеству над презрением знати. Автор поэмы прекрасным композиционным приемом еще раз подчеркивает, что достоинство рыцаря — не в именитости, а в личных заслугах и воинских подвигах.
Кичась своей высокородностью, инфанты постоянно твердят, что к ним породниться посчитали бы за честь даже короли Испании:
2553. Podremos casar con fijas de reyes o de engeradores,
Ca de natural somos de comdes de Carrion!
Однако выясняется, что знатности инфантов «короли и императоры» предпочитают добытую в боях славу (и богатство) Кампеодора и желают породниться не с изнеженными и подлыми «сыновьями графа», а с Сидом:
3398. Piden sus fijas a mio Cid el Campeodor
Por seer reinas de Navarra e de Aragon .
Завершается поэма исполненными торжества словами поэта о том, что теперешние короли Испании гордятся своим родством с Кампеодором, своими руками добившим себе славу и почёт.
Очевидно, достаточно непросто складывались отношения между рыцарством и горожанами. Так, довольно-таки бесцеремонно Сид пытался разместиться на ночлег вместе со своей дружиной в доме какого-то горожанина; обнаружив, что хозяин не желает его впускать, Сид попробовал вышибить дверь . И неизвестно, чем закончилось бы для хозяина дома его упрямство, если бы его маленькая дочка не растолковала Сиду, что грозит ее отцу за помощь изгнаннику.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
