36889 (606756), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Очевидно, что самостоятельное участие в качестве защитника лица, не являющегося адвокатом, будет противоречить сущности действующего уголовно-процессуального законодательства, поскольку такое лицо: 1) не сдает квалификационный экзамен; 2) зачастую не имеет необходимой юридической квалификации; 3) не несет юридическую ответственность за качество оказываемой им юридической помощи. Самостоятельное его участие в качестве защитника создает прямую угрозу реализации положений Конституции РФ [1.1.Ст.48].
Другое значение имеет вопрос о том, является ли столь же спорным совместное участие адвоката и лица, не обладающего статусом адвоката, в качестве защитников в уголовном процессе на стадии предварительного расследования? С одной стороны, положения УПК РФ не исключают такой возможности. При этом участие, наряду с защитником, не являющимся адвокатом, профессионального адвоката-защитника в определенной степени гарантирует квалифицированную защиту прав и законных интересов обвиняемого. С другой стороны, гарантировать качество оказываемой «неадвокатом» юридической помощи законодатель не в состоянии, так как гарантии ее качества в законе установлены только по отношению к адвокату. При этом желание обвиняемого иметь наряду с защитником-адвокатом еще защитника-«неадвоката» может быть продиктовано доверием к нему как профессионалу в определенной отрасли деятельности, значимой для данного уголовного дела (налоговой, финансовой, внешнеторговой, акционерной и др.) [2.12.С.83].
Представляется, что допуск в качестве защитника лица, не являющегося адвокатом, когда участвует защитник-адвокат, является правомерным и соответствует смыслу требований Конституции РФ [1.1.Ст.48] об обеспечении квалифицированной юридической помощи.
По закону существуют два пути вступления защитника в уголовный процесс на стадии предварительного расследования: 1) по соглашению и 2) по назначению [2.12.С.83].
В первом случае защитник вступает в процесс по личной инициативе после подписания соответствующего соглашения с подозреваемым, обвиняемым. На практике в случаях, когда в отношении указанных лиц избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, соглашение с защитником нередко заключается друзьями или родственниками указанных лиц. Соглашение об оказании юридической помощи, заключаемое подозреваемым и обвиняемым с адвокатом, должно в максимально возможной степени учитывать законные интересы указанных процессуальных субъектов. Предоставление подозреваемому и обвиняемому возможности сначала выбора адвоката, а потом и заключения соглашения об оказании юридической помощи является необходимым условием реализации принципа обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту.
К случаям вступления защитника в уголовный процесс по назначению зачастую относят и ситуации, когда участие защитника по просьбе подозреваемого или обвиняемого обеспечивает дознаватель, следователь, прокурор или суд [1.2.Ст.50]. Право подозреваемого и обвиняемого на защиту объективно. Однако уголовно-процессуальное законодательство не закрепляет за подозреваемым и обвиняемым обязанности заключения с потенциальным защитником соглашения об оказании юридической помощи. В силу положений УПК РФ [1.2.Ст.50] факт незаключения подозреваемым или обвиняемым соглашения об оказании юридической помощи с защитником не снимает с дознавателя, следователя, прокурора или суда обязанности обеспечить его участие в уголовном процессе.
Основанием приобретения адвокатом правового статуса защитника является и назначение его в качестве такового по просьбе подозреваемого или обвиняемого дознавателем, следователем, прокурором или судом, включая назначение защитника в порядке предусмотренном УПК РФ [1.2.Ст.51] (когда его участие является обязательным). Но такое назначение может иметь место и по инициативе субъекта производства по уголовному делу.
По смыслу нормы УПК РФ [1.2.Ст.51] защитник должен участвовать в процессе всегда, когда подозреваемый или обвиняемый от защитника не отказался. Следует, однако, учитывать, что с этим в настоящее время связан ряд существенных проблем. Существуют прецеденты уклонения адвокатов от принятия на себя поручений в рассматриваемом порядке именно по причине низкой материальной привлекательности данной категории дел. Сам факт существования ст. 51 УПК РФ порождает определенные сомнения в целесообразности по своей сути принудительного привлечения адвоката к участию в уголовном процессе в качестве защитника. Будет ли юридическая помощь, оказываемая в силу принуждения, качественной и квалифицированной? Практика показывает, что такая защита зачастую является формальной.
Глава 3. Актуальные вопросы осуществления права на защиту в уголовном процессе
3.1 Правомочия защитника по собиранию доказательств в современной модели уголовного процесса России
Проблема права защитника собирать доказательства сохраняет остроту и остается дискуссионной, несмотря на значительное количество исследований и публикаций по данному вопросу. Причиной является нечеткое его решение законодателем.
В советское время о праве защитника на собирание доказательств не было и речи. Его деятельность в этом плане состояла в «представлении доказательств» [1.6.Ст.51], что сводилось к собиранию справок, характеристик и иных документов, полученных путем запросов. В УПК РФ традиционное правомочие защитника истребовать документы дополнилось двумя новыми: опросом лица и привлечением специалиста [1.2.Ст.86].
Их назначение легко объяснимо. УПК РФ ориентирован на состязательную форму судопроизводства, в связи с чем защитник приобрел статус стороны процесса. Поскольку обязательным условием состязательности является равноправие сторон, то адвокату-защитнику предоставляется право на самостоятельное собирание доказательств [2.13.С.77].
В первоначальной редакции УПК РФ опрос лица адвокатом и привлечение им специалиста были лишь упомянуты в качестве правомочий защитника. Ни одной нормы, регламентирующей процессуальный порядок проведения и оформления этих действий новый Кодекс не содержал. А главное – результаты опроса лица и привлечения специалиста отсутствовали, т. е. в перечне уголовно-процессуальных доказательств их не было. Это означало, что право защитника собирать доказательства является лишь декларацией, поскольку в действительности то, что собрано адвокатом, следователь и суд не могут брать в основу процессуальных решений.
УПК РФ закрепил новое положение, способствующее доведению собранной адвокатом информации до уголовного дела. Согласно УПК РФ [1.2.Ст.271] в судебном заседании подлежат обязательному допросу свидетель и специалист, явившиеся в суд по инициативе стороны. Это правило дает защитнику возможность превращать информацию, полученную путем опроса лица либо привлечения специалиста в доказательства. Но тут обнаружилась явная нестыковка. Если показания свидетеля были указаны в системе доказательств [1.2.Ст.74], то показания специалиста в ней отсутствовали.
В июле 2003 г. законодатель внес в УПК РФ дополнения, признав доказательствами заключение и показания специалиста. Однако при этом выявился очередной пробел. Оказалось, что УК РФ не предусматривает уголовной ответственности специалиста за дачу заведомо ложного заключения или показаний. В декабре 2003 г. в отношении показаний специалиста это упущение было устранено, а вот заключение специалиста до настоящего времени находится вне действия УК РФ [1.3.Ст.307]. В результате оно формально считается доказательством, но фактически таковым не признается. Что касается опроса лица адвокатом, то на сегодня это действие остается в прежнем состоянии без каких-либо признаков превращения в полноценное доказательство.
Сложившаяся нормативная регламентация опроса и привлечения специалиста заставляет адвоката-защитника действовать следующим образом. Установив лицо, обладающее информацией в интересах подзащитного, адвокат при согласии этого лица опрашивает его, письменно закрепив изложенное в форме объяснения. Если это происходит в стадии предварительного расследования, то защитник обращается к следователю с ходатайством о допросе данного лица в качестве свидетеля и прилагает к ходатайству текст опроса. Следователь по своему усмотрению либо удовлетворяет ходатайство, либо отказывает в удовлетворении, так как нормы УПК РФ не обязывают орган предварительного расследования принять решение в пользу защиты. В судебном разбирательстве ситуация иная – адвокат вызывает опрошенное лицо в суд в качестве свидетеля, заявляет ходатайство о его допросе и, благодаря правилу в УПК РФ [1.2.Ст.271], ходатайство безоговорочно удовлетворяется, что дает доказательство в виде показаний свидетеля.
Располагая в стадии предварительного расследования заключением специалиста, адвокат полномочен лишь обратиться к следователю с ходатайством о приобщении данного документа к делу в качестве доказательства. Руководствуясь УПК РФ [1.2.Ст.159], следователь волен как удовлетворить это ходатайство, так и отказать в его удовлетворении, например, по той причине, что следователь является стороной обвинения и не обязан собирать доказательства в интересах защиты (такое в практике встречается). Но даже если заключение специалиста следователем к делу приобщено, оно не может оцениваться как достоверное доказательство по причине отсутствия уголовной ответственности специалиста за дачу заведомо ложного заключения. Если же следователь согласится с выводами специалиста, то он может назначить экспертизу, в результате которой возникает полноценное доказательство – заключение эксперта.
По-другому этот вопрос решается в судебном заседании. Вызванный адвокатом в суд специалист обязательно допрашивается и своими показаниями подтверждает то, что изложено в его заключении. В итоге формируется своеобразное «двойное» доказательство – заключение специалиста в единстве с его показаниями, что придает заключению значение такого аргумента защиты, проигнорировать который уже невозможно. Поэтому суд вынужден принять во внимание доводы, содержащиеся в заключении специалиста, и назначить первоначальную или повторную экспертизу [2.13.С.78].
Итак, в настоящее время защитник лишь в судебном разбирательстве обладает достаточными процессуальными возможностями превращения результатов опроса лица и привлечения специалиста в легитимные доказательства. В предварительном расследовании защита этого лишена по причине отсутствия нормы, аналогичной правилу УПК РФ [1.2.Ст.271].
Таким образом вопрос о том объеме прав, который имеет адвокат-защитник в современном российском уголовном судопроизводстве, представляется следующим. Наш законодатель существенно увеличил полномочия защитника, предоставив ему значительно большие, чем в советское время, возможности, в частности, опрашивать лиц и привлекать специалиста. Их использование заметно повышает эффективность защиты лица, в отношении которого ведется уголовное преследование, что отвечает конституционным требованиям приоритета в обществе прав, свобод и законных интересов личности.
Другой вопрос касается реализации защитником предоставленных ему правомочий. Известно, что право недостаточно провозгласить, главное его обеспечить. В этом плане опрос лица и привлечение специалиста в нашем законе явно недоработаны. Во-первых, в УПК РФ, как отмечалось, отсутствует процессуальный порядок их проведения и закрепления, во-вторых, они не наделены достаточным механизмом «претворения в жизнь», т. е. доведения полученных защитником сведений до материалов уголовного дела и реального их влияния на качество доказывания.
Налицо возникновение парадокса, в судебном разбирательстве, с судом – арбитром, выступающим гарантом обеспечения прав сторон, защитник располагает действенным средством получения показаний свидетеля или специалиста, а в предварительном расследовании, где «царствует» следователь, такого рычага защитник не имеет. При сохранении публично-розыскной формы предварительного расследования права и законные интересы личности могут обеспечиваться только путем ограничения всевластия следователя, в частности, возложением на него обязанности удовлетворять наиболее важные ходатайства защиты по установлению обстоятельств в пользу уголовно-преследуемого лица [2.13.С.80].
3.2 Неознакомление защитника с постановлением о назначении экспертизы как основание признания заключения эксперта недопустимым доказательством
Несвоевременное ознакомление защитника с постановлением следователя о назначении экспертизы в последнее время приобрело широкомасштабный характер. Чаще всего обвиняемый и его защитник получают возможность ознакомиться с постановлениями о назначении экспертиз одновременно с предъявлением им для ознакомления заключений экспертов. В такой ситуации защита не имеет возможности своевременно заявить ходатайства, поставить перед экспертом свои вопросы, присутствовать при необходимости при экспертном исследовании и давать эксперту пояснения, необходимые для обеспечения объективности его выводов. Защитник лишается также возможности реализовать свое право на получение информации о ходе расследования, на заявление отвода экспертам или ходатайства о поручении производства экспертизы другому эксперту или в другом экспертном учреждении. Ходатайства защиты об исключении таких экспертиз из судебного разбирательства как полученных с нарушением требований уголовно-процессуального закона суды, как правило, отклоняют. Чаще всего они ссылаются на отсутствие самого нарушения или на отсутствие связи допущенных следователями нарушений закона с ущемлением прав стороны защиты [2.14.С.99].
Например, отклоняя жалобу на приговор Московского областного суда в отношении К. и С, принесенную в том числе и по данному основанию, Судебная коллегия Верховного Суда РФ в кассационном определении от 19 июля 2006 г. указала, что «нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих исключение из числа доказательств заключений проведенных по делу экспертиз, не имеется. Ознакомление с постановлениями о назначении экспертиз одновременно с выводами экспертов не может служить основанием к отмене приговора, поскольку при ознакомлении с постановлениями и заключениями экспертиз, а также материалами уголовного дела сторона защиты каких-либо ходатайств или заявлений о постановке дополнительных вопросов не заявляла» [2.14.С.100].
Такая практика находит одобрение и в некоторых публикациях, авторами которых являются практические работники.
Однако решение вопроса о признании доказательств недопустимыми в зависимости от того, заявляла ли ранее сторона защиты о нарушении своих прав при назначении экспертизы, означает предание забвению принципа презумпции невиновности в уголовном судопроизводстве. Подозреваемый (обвиняемый) не обязан доказывать свою невиновность, поскольку бремя доказывания его вины, а также бремя доказывания законности и допустимости собранных по делу доказательств [1.2.Ст.235] возложена на сторону обвинения.
Соображения, которыми руководствуются в этом отношении суды, имеют скорее прагматический, нежели осмысленный теоретический характер. С точки зрения теории вопрос, является ли несвоевременное ознакомление с постановлением о производстве экспертизы нарушением прав участников процесса со стороны защиты, представляется практически бесспорным. Абсолютное большинство ученых указывает на безусловную обязанность следователя ознакомить их с постановлением до его направления в экспертное учреждение.
Попытаемся систематизировать основные аргументы, свидетельствующие о несоответствии закону практики, сложившейся на этом участке уголовно-процессуальной деятельности.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
