36219 (606356), страница 5
Текст из файла (страница 5)
При исследовании процедуры производства обыска в случаях, не терпящих отлагательства, возникает еще один весьма важный вопрос. Часть 5 ст. 165 УПК гласит: «в исключительных случаях, когда производство осмотра жилища, обыска и выемки в жилище, а также личного обыска не терпит отлагательства, указанные следственные действия могут быть произведены на основании постановления следователя без получения судебного решения. В этом случае следователь в течение 24 часов с момента начала производства следственного действия уведомляет судью и прокурора о производстве следственного действия». Таким образом, предполагается, что следователь в случаях, не терпящих отлагательства, принимает решение самостоятельно и столь же самостоятельно впоследствии уведомляет об этом решении и о результатах следственного действия судью и прокурора. Однако возможны ситуации, когда следователь имеет реальную возможность согласовать решение о производстве обыска с прокурором, но не в состоянии в силу неотложности обстоятельств получить судебное решение. Имеются в виду ситуации, когда, например, прокурор участвует в производстве осмотра места происшествия, в ходе которого появляется неотложная необходимость произвести обыск в жилище. Представляется, что должна быть создана процедура, при которой следователь имел бы возможность докладывать материалы уголовного дела прокурору, а тот, в свою очередь, давая согласие на производство обыска в жилище, нес бы наравне со следователем ответственность в случае его незаконного производства0.
Еще одним немаловажным аспектом в исследовании проблем теории уголовно-процессуального права, связанного с проведением обыска, выступает используемая законодателем в ч.ч. 4-5 ст. 182 УПК РФ формулировка «до начала обыска». Согласно указанной норме, именно в это время обыскиваемому должно быть предъявлено постановление о производстве обыска (судебное решение, разрешающее его производство), а также предложено добровольно выдать подлежащие изъятию предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела. «До начала обыска» данные предметы (документы и т.п.) могут быть выданы добровольно.
Лишь после этого может быть произведен обыск. Именно поэтому трудно согласиться с встречающимися в комментариях к ст. 182 УПК РФ утверждениями, что после вышеуказанной добровольной выдачи предметов (документов и т.п.) обыск «продолжается» 0 или «завершается» 0. Он не продолжается и не завершается, а начинается или не начинается0. Но когда же он может быть начат?
Буквальное толкование закрепленных в ч. ч. 4 и 5 ст. 182 УПК РФ положений позволяет приступить к «началу» обыска через год или даже десятилетие после предъявления постановления (после предложения о выдаче искомых объектов). Но будет ли такая практика соответствовать замыслу законодателя? Думается, нет. Постановление о производстве обыска (судебное решение) рекомендуется оглашать не просто «до начала», а непосредственно перед началом обыска. Непосредственно перед началом обыска обыскиваемому должно быть предложено добровольно выдать подлежащие изъятию предметы (документы и т.п.), которые могут иметь значение для уголовного дела.
Предъявление постановления (предложение о выдаче объектов, которые могут иметь отношение к делу) за сутки, а равно за больший срок до того, как следователь (дознаватель) приступит к производству обыска, не отвечает идее, заложенной законодателем в ст. 182 УПК РФ. Тем не менее при существующей редакции ст. 182 УПК РФ многие ученые-процессуалисты0 вынуждены констатировать, что не оправданное требованиями закона либо тактикой производства этого следственного действия увеличение промежутка времени между предъявлением постановления (вышеуказанным предложением обыскиваемому) и началом обыска не является незаконным и соответственно в связи с одним лишь наличием такового нельзя признать не имеющими юридической силы полученные в результате обыска доказательства.
Постановление следователь (дознаватель и др.) предъявляет. Но каким образом должно быть предъявлено постановление, законодатель не конкретизирует. Это может быть оглашение постановления, предоставление возможности обыскиваемому зачитать текст постановления самостоятельно, вручение ему копии постановления или иная, не противоречащая закону, форма предъявления такового.
Несколько иначе следует подходить к толкованию термина «предлагает», который характеризует действия следователя (дознавателя), направленные на предоставление возможности обыскиваемому еще до начала обыска выдать истребуемые объекты. В соответствии с ч. 5 ст. 182 УПК РФ, прежде чем преступить к обыску, следователь (дознаватель) обязан предложить обыскиваемому добровольно выдать подлежащие изъятию предметы (документы и т.п.), которые могут иметь значение для уголовного дела. Если они выданы добровольно и нет оснований опасаться их сокрытия, следователь (дознаватель) вправе не производить обыск.
Данная формулировка должна нацеливать следователя (дознавателя) на активные действия. Недостаточно, чтобы об указанном предложении всего лишь было отражено в протоколе обыска, как этого требует приложение № 80 к ст. 476 УПК РФ. «Предложение» добровольно выдать подлежащие изъятию объекты должно быть высказано в устной форме обыскиваемому в присутствии понятых и иных лиц, приглашенных для участия в обыске. Сделать это следователю (дознавателю) надлежит сразу после завершения предъявления постановления о производстве обыска (соответствующего судебного решения). Данное предложение должно исходить от должностного лица, осуществляющего обыск. Таковым не обязательно является лицо, вынесшее постановление. Думается, в случае, когда обыск производится группой следователей (дознавателей), данное предложение может исходить как от руководителя группы, так и от любого из ее членов.
И еще об одном моменте. Некоторые ученые именуют обыск «принудительным» 0. Рассматриваемое следственное действие, действительно, обеспечено государственным принуждением и соответственно может быть принудительным. Имеется такая возможность, но никак не «необходимость» 0. Законодатель допускает (не запрещает) добровольную выдачу имеющих отношение к делу предметов (документов и т.п.) после начала обыска, которая может завершить производство этого следственного действия. Как минимум в этом случае обыск не будет принудительным. А значит, дефиниция, где обыск именуется «принудительным обследованием объектов» 0, небезупречна.
Таким образом, исследование норм уголовно-процессуального закона, регулирующих правила и порядок проведения обыска, их интерпретация в комментариях, научных работах позволило выявить ряд существенных пробелов законодателя в регламентации проведения указанного следственного действия. Что, безусловно, не лучшим образом сказывается на качестве применения положений Уголовно-процессуального кодекса РФ сотрудниками правоохранительных органов на практике. О чем более подробно поговорим в следующей главе дипломной работы.
ГЛАВА 3. ПРОБЛЕМЫ ПРАКТИКИ, СВЯЗАННЫЕ С ПРОИЗВОДСТВОМ ОБЫСКА
По многим вопросам, связанным с производством обыска, нет однозначного понимания. Доказательством этому послужит приведенная ранее дискуссия об основаниях и порядке проведения данного следственного действия среди ученых-процессуалистов. Трудности при производстве обыска испытывают и практические работники правоохранительных органов.
На практике нередко возникают вопросы о некоторых нюансах проведения исследуемого следственного действия, что обуславливает более подробное рассмотрение каждого случая возникновения трудностей.
Изучение материалов следственной практики позволило выделить ряд распространенных ошибок, совершаемых сотрудниками органов внутренних дел в своей деятельности, связанные с производством обыска. Так, в случаях, когда для проведения обыска не требуется разрешения суда, его проведение без достаточных к тому оснований – не столь уж редкое явление в следственной практике. Об этом, прежде всего, свидетельствует выявленное при изучении уголовных дел отсутствие ссылок на основания в постановлениях следователей о производстве обыска (при том, что, согласно приложениям № 77, 79, 81 к ст. 476 УПК, эти основания должны быть указаны). Косвенным подтверждением необоснованности обысков служит их безрезультатность. В 52 % случаев при проведении обысков «ничего не обнаружено и не изъято» (данные СУ при Тракторозаводском РУВД г. Челябинска).
На практике иногда возникает вопрос: вправе ли следователь (дознаватель) пригласить в качестве понятого для обыска сотрудника милиции?
Исходя из содержания ч. 1 ст. 60 УПК РФ, понятым должно быть не заинтересованное в исходе уголовного дела совершеннолетнее лицо, привлекаемое следователем (дознавателем) для удостоверения факта производства обыска, а также содержания, хода и результатов этого следственного действия.
Понятыми не могут быть участники уголовного судопроизводства, их близкие родственники и родственники, а также работники органов исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности и (или) предварительного расследования (ч. 2 ст. 60 УПК РФ).
Специальное требование к понятым, участвующим в обыске, предусмотрено ч. 3 ст. 184 УПК РФ. Личный обыск лица производится в присутствии понятых одного с ним пола.
Понятым гражданин становится после приглашения его следователем (дознавателем) для участия в этом качестве при производстве следственного действия.
Таким образом, при решении данного вопроса следует исходить из положения ст. 60 УПК РФ о том, что в качестве понятых при производстве следственных действий не могут участвовать работники органов исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности и (или) предварительного расследования. Соответственно сотрудник милиции понятым приглашен быть не может.
Обратимся повторно к вопросу об участии понятых в обыске.
Согласно положениям отечественного уголовно-процессуального законодательства понятые участвуют не в любом обыске.
На практике встречаются случаи, когда производство обыска связано с опасностью для жизни и здоровья понятых, следственное действие, согласно ч. 3 ст. 170 УПК РФ, может производиться и без их участия. Характерен в этом отношении следующий пример. Расследуя дело о серии убийств, разбойных нападений и вымогательств, совершенных в г. Челябинске бандой, руководимой рецидивистом А., работники УВД г. Челябинска получили сообщение о том, что трое вооруженных членов банды находятся в одной из квартир жилого комплекса, где они хранили деньги и имущество, отнятые у потерпевших. Участники обыска в квартире могли столкнуться с вооруженным сопротивлением, ожидать которого имелись достаточные основания.
В этой ситуации сотрудники ОМОНа ворвались в квартиру, обезоружили бандитов, надели на них наручники и только после этого пригласили понятых. По этому же делу при производстве второго обыска в другой квартире можно было ожидать взрыва самодельного взрывного устройства, имевшегося у преступников. Работники милиции не стали подвергать понятых опасности и поступили так же, как и в первом случае0.
Верховный Суд РФ отверг доводы защиты о недопустимости полученных в этих случаях вещественных доказательств (взрывное устройство, оружие, автодетали, деньги) как полученных в отсутствии понятых и указал, что конкретные обстоятельства события сделали невозможным привлечение их к проведению обыска.
Однако на практике встречаются случаи, когда следователи, при проведении обыска без участия понятых, забывают о необходимости принятия всевозможных мер для того, чтобы закрепление результатов проведения данного следственного действия сопровождалось применением таких технических средств, как фотоаппарат, видеокамера, кинокамера, и (или) иных технических средств фиксации хода и результатов обыска. Что в конечном счете приводит к недопустимости полученных в таких случаях вещественных доказательств.
Так, согласно данным ИЦ при ГУВД по Челябинской области в 19 % случаях, следователи при производстве обыска допускали подобные ошибки, которые были выявлены в процессе проверки уголовного дела прокурором0.
Наряду с этим, среди сотрудников органов внутренних дел сложилась практика приглашать более двух понятых в случаях, если поисковые действия осуществляют несколько следователей и оперуполномоченных и в разных местах. Однако это не соответствует требованию ч. 1 ст. 170 УПК РФ об удостоверении понятыми хода обыска. В предложенной ситуации каждая состоящая из двух понятых группа будет свидетелем не всего хода обыска, а лишь той его части, при производстве которой она участвовала. Поэтому ни один из присутствующих при таком обыске понятых не сможет удостоверить весь ход проведения следственного действия. А ведь все имеющие для дела обстоятельства должны восприниматься понятыми лично.
В разрешении данной ошибки практических работников нужно говорить не об увеличении количества понятых, а о необходимости производства нескольких обысков одновременно. В такой ситуации каждый следователь (оперуполномоченный, производящий следственное действие) должен оформлять свой протокол обыска.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
