36170 (606330), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Вместе с тем по общему правилу все доказательства, улики и подозрения не могли повлечь за собой окончательного осуждения. Оно могло быть вынесено только на основании собственного признания или свидетельства обвиняемого (ст. 22). Поскольку такое признание далеко не всегда могло быть получено добровольно, инквизиционный процесс делал основной упор на допрос под пыткой. Таким образом, целью всего сбора доказательств фактически становилось отыскание поводов для применения пытки.

Формально применение пытки было связано с рядом условий. Так, пытка не должна была применяться, пока не будут найдены достаточные доказательства и "подозрения" в совершении тем или иным лицом преступления. Достаточными доказательствами для допроса под пыткой являлись показания двух "добрых" свидетелей. Если имелся только один свидетель, это считалось полудоказательством и "подозрением". Допрос под пыткой должен производиться в соответствии с характером улик и состоянием допрашиваемого лица: более или менее продолжительно, сурово или мягко. В случае наличия на теле обвиняемого опасных ран или иных повреждений, допрос под пыткой проводился при наименьшей уязвимости этих ран.

Если:

• подозреваемый является таким отчаянным и легкомысленным человеком с дурной славой, что можно считать его способным совершить преступление, а также если им было совершено похожее преступление ранее и он был за него осужден;

• подозреваемый был обнаружен или застигнут в месте, опасном и подозрительном касательно преступления;

• виновного видели на месте преступления или на пути туда или оттуда, но он не был опознан, то должно расследовать, не обладает ли подозреваемый таким же обликом, одеждой, вооружением, лошадью или чем прочим, что было вышеуказанным образом замечено за виновным;

• виновный проживает или общается с людьми, совершающими подобные деяния;

• подозреваемый имеет повод для совершения преступления по причине зависти, вражды, предшествующих угроз или ожидания какой-либо выгоды;

• раненый или потерпевший сам обвиняет кого-либо в преступлении, находясь на смертном одре или подтверждая обвинение своей присягой;

• подозреваемый совершил побег;

• произошло тайное убийство противника по процессу, - то наличие совокупности этих «подозрений» при раскрытии преступления давало право судье применить допрос под пыткой.

Также имелись и общие доказательства, каждого из которых в отдельности было достаточно для допроса под пыткой:

"если некто при совершении преступления потерял, обронил или оставил после себя что-либо и при том смогли обнаружить и установить, что сие принадлежит виновному…";

"если кто-либо основательно доказывает главное событие преступления при помощи одного единственного доброго и безупречного свидетеля…";

"если изобличенный преступник, имевший пособников в своем преступлении, назовет в тюрьме кого-либо, кто помогал ему при совершении его обнаруженного преступления…;

"если кто-либо…изобличен тем, что из похвальбы либо по иным причинам, не будучи к тому вынуждаем, сам рассказывал, что он совершил то преступление, в коем его обвиняют или подозревают, или же если он угрожал совершить подобное преступление до того, как оно случилось, и деяние вскоре затем последовало, и он является таким лицом,. которое можно, считать способным на подобное деяние…"⁰

Также почти для всех преступлений перечислялись точные указания на улики или сведения, по которым можно было начинать дело, например:

• тайное убийство – "если подозреваемый и обвиняемый в убийстве в то время, когда произошло убийство, был замечен с подозрительным образом окровавленными одеждой или оружием или же он захватил, продавал, отдавал или имел при себе имущество убитого…";

• тайный поджог – "если кто-либо будет заподозрен или обвинен в тайном поджоге и при этом является человеком подозрительного поведения и если будет установлено, что незадолго до поджога он тайно и подозрительным образом держал у себя опасные и возбуждающие подозрения зажигательные средства, коими пользуются для тайных поджогов…";

• кража – "если сыщется или будет обнаружено у подозреваемого краденое имущество и если он обладал им полностью или частично, продавал, менял или дарил его…";

• колдовство – "если кто-либо вызывается обучить других людей колдовству или угрожает кого-нибудь околдовать и учинит над тем, кому он угрожал, что-либо подобное, а также если кто-либо нарочито общается с колдунами или колдуньями или пользуется подозрительными вещами или колдовскими словами и действиями и о нем идет по этому поводу дурная слава…" и др.

Признание под пыткой считалось действительным также при наличии определенных условий. Таким являлось признание, полученное и записанное не во время пытки, а после ее окончания, повторенное не менее чем через день вне камеры пыток и соответствующее другим данным по делу. "Каролина" требовала соблюдения всех условий допроса под пыткой, провозглашая, что за неправомерный допрос судьи должны нести наказание и возмещать ущерб.

Все эти ограничения, однако, не являлись существенными. Во-первых, пытку предписывалось применять сразу же при установлении факта преступления, караемого смертной казнью. Более того, даже самого слабого подозрения в измене было достаточно для допроса под пыткой (ст. 42). Во-вторых, если обвиняемый после первого признания отрицал сказанное или оно не подтверждалось другими сведениями, судья мог возобновить допрос под пыткой. В результате "неправомерность" применения пытки судьей была практически недоказуема. При этом в "Каролине" указывалось, что, если обвинение не подтверждается, судья и истец не подвергаются взысканию за применение пытки, ибо "надлежит избегать не только совершения преступления, но и самой видимости зла, создающей дурную славу или вызывающей подозрения в преступлении" (ст. 61).

"Каролина" не регламентировала порядок и приемы самой пытки. Она указывала только, что допрос под пыткой производится в присутствии судьи, двух судебных заседателей и судебного писца. Указания о конкретных приемах пытки содержались в трактатах законоведов. Известно, что в Германии XVI в. применялось более полусотни видов пытки.

Судный день на основании полного и законченного расследования, приведенных свидетельских показаний назначается по просьбе истца, если же истец не желает ходатайствовать об окончательном судном дне, то он должен быть назначен по просьбе обвиняемого. Также в уложении было прописано, что: "тот, кого по просьбе истца желают подвергнуть наказанию на основании окончательного уголовного приговора, должен быть преду-прежден об этом за три дня, дабы он мог заблаговременно подумать о своих грехах, раскаяться и исповедаться в них. И ежели он просит о причащении его святых тайн, то сие обязаны предоставить ему без промедления, и после сей исповеди надлежит также для попечения над обвиняемым в тюрьме назначить таких особ, кои наставляли бы его в духовном благочестии и не давали бы ему при выводе из тюрьмы или при ином случае много пить, дабы он не ослаб разумом".

Начало суда объявлялось согласно "добрым" обычаям, принятым в каждой стране. "Судья и судебные заседатели перед судным днем должны заслушать чтение всех протоколов дела, которые должны быть представлены судье и судебным заседателям…". "На основании сего судья и судебные заседатели совещаются между собой и решают, какой приговор они желают вынести. Если же у них возникнут сомнения, то они должны обратиться за дальнейшими указаниями к законоведам…".

В уложении четко были прописаны все действия писца от начала до конца всего судебного производства: "Каждый судебный истец при испол-нении своих обязанностей в уголовных делах должен совершенно точно, разборчиво и правильно записывать все действия, как уголовный иск, так и возражения на него. Жалоба истца должна быть записана до поручительства для вручения обвиняемому. Если же истец не может представить поручительства и будет поэтому заключен в тюрьму вместе с обвиняемым, его жалоба должна быть записана во всяком случае до того, как обвиняемый будет подвергнут допросу под пыткой или, иному уголовному принуждению.

Все это должно быть совершено перед судьей или его заместителем и, по крайней мере, двумя судебными заседателями, а упомянутая запись должна быть точно и разборчиво сделана судебным писцом того же суда.

При этом должно быть записано, дает ли истец согласно Нашему настоящему уложению, поручительство в правильности своего заявления и какое именно, а если он не может представить поручительства, - согласен ли он и в каком порядке на заключение его в тюрьму для осуществления правосудия.

В дальнейшем, после сей жалобы, должно быть записано, какой ответ дает обвиняемый на эту жалобу, когда он будет допрошен о том сперва без пытки. Всякий раз писец должен указать год, день и час, когда начато и окончено данное производство, а также кто при сем каждый раз присутствовал и сам писец должен подписаться по имени и прозвищу (фамилии), что он сие слышал и записал.

Если обвиняемый в своем ответе отрицает обвинение, а истец предложит предъявить прямые доказательства деяния, на которое он жалуется, как было ранее указано о подобных прямых доказательствах, то все, что будет приведено истцом для такого доказательства и уличения перед судом или уполномоченными шеффенами, а также все, что было доказано по поводу этих улик, согласно настоящему уложению, должно быть записано, как указано выше, со всей точностью.

Когда, согласно настоящему Нашему и Священной империи уложению, признают, что подозрение в преступлении и прямые улики доказаны, и приступят затем, согласно настоящему Нашему уложению к допросу узника, сперва без пытки, но под угрозой таковой, то должно также записать доказательства невиновности (обвиняемого), увещания, которые должны быть ему сделаны, его вопросы, просьбы и окончательный ответ, а также все, что будет показано и расследовано, согласно настоящему Нашему императорскому уложению.

Если затем приступят к допросу с пыткой, то все, в чем сознается обвиняемый, и все, что он скажет об обстоятельствах признанного преступления, что относится и может служить раскрытию истины (как о том указано в настоящем Нашем уложении), а также все, что будет затем делаться для установления истины, согласно Нашему настоящему уложению, и все, что будет установлено, все сие и каждое в отдельности должно быть тщательно, раздельно и последовательно записано судебным писцом.

Но если обвиняемый будет настаивать на своем отрицании обвинения, а истец желает доказать существо преступления, согласно Нашему настоящему уложению, то судебный писец должен усердно записать, как указано выше, все это, поскольку надлежащее производство должно вестись в том же суде. Если же по сему поводу будут назначены властями вышеупомянутые комиссары, они также должны приказать записать надлежащим образом все производство, которое будет вестись перед ними.

Если обвиняемый сознается в преступлении, но укажет такие обстоятельства, которые могут служить для извинения, то это, а также все документы, свидетельские показания, доказательства, расследование, произведенное по сему поводу, и все прочее, что будет обнаружено, должно быть также записано, как указано выше, поскольку производство будет вестись в том же уголовном суде.

Если же обвинение осуществляется по долгу службы, а не исходит от частных истцов, то должно записать, как возникло обвинение у судьи, а также, что ответил на него обвиняемый и как осуществлялось далее судопроизводство со всеми подробностями, как было указано выше, по поводу тех случаев, когда дело ведется истцом.

Каждый судебный писец уголовных судов должен вести запись всех судебных действий, производимых по долгу службы или по частному обвинению, вышеуказанным образом, с совершенным тщанием, разборчиво, последовательно и грамотно, и во всяком случае при каждом судебном действии должен быть указан год, день и час, когда сие произошло, и кто при сем присутствовал. Сам писец должен к сему подписаться в том, что он это все слышал и записал, дабы по такой основательно оформленной записи можно было судить надежно и устойчиво, или, если в том представится нужда, можно было получить все потребные указания. По всему этому каждый судебный писец при исполнении своих обязанностей должен оказывать всевозможное усердие и по долгу своей службы хранить все, что делалось (на суде) втайне. Он должен также всякий раз по окончании судного дня (судебного заседания) запирать и держать в сохранности судебные книги и документы".

Оглашение приговора происходило следующим образом: "на основании заключения шеффена и судебных заседателей судья должен приказать в присутствии обеих сторон присяжному судебному писцу публично зачитать записанный приговор. Если в нем будет назначено уголовное наказание, то должно быть надлежащий образом указано, будет ли то смертная казнь или телесное наказание и каким образом оно должно быть произведено... ".

Далее "когда обвиняемый будет окончательно приговорен к уголовному наказанию, судья должен преломить свой жезл, по местным обычаям, и предать несчастного палачу, и повелеть тому под присягой в точности выполнить вынесенный приговор, после чего суд встает и принимаются меры к тому, чтобы палач мог под надежной охраной и в безопасности привести произнесенный приговор в исполнение"⁰. После осуждения преступника к смертной казни ему дозволялось исповедаться и священник находился рядом с ним до исполнения палачом приговора.

Окончание судебного разбирательства оповещалось колокольным звоном.

В уголовно-судебном уложении было несколько статей посвященных плотникам, которые были обязаны ставить и чинить виселицы необходимые для уголовных судов. Вначале во многих местностях существовал обычай, согласно которому все плотники, проживающие в пределах, подвластных уголовному суду, должны помогать при постройке новой виселицы или при починке старой, однако это причиняло им большие расходы. Такие расходы падали иной раз на того, кто возбуждал уголовное обвинение против преступника. В связи с этим, в уложении было прописано то, что уголовные власти или их представители будут пользоваться услугами плотников только за определенную плату, а также если появиться необходимость в постройке виселицы, то к этой работе будут привлекаться плотники, которые окажутся поблизости или работают на расстоянии не более трех миль от своего домашнего обиталища. Плотники должны будут явиться по первому требованию уголовных властей в назначенное место и время, и никто не должен от этого уклоняться под угрозой штрафа в десять гульденов, кроме как по болезни, которая в спорных случаях должна быть удостоверена присягой.

Уголовный судья должен определить сколько плотников будет необходимо для выполнения данной работы. Количество плотников набиралось путем установленного судьей жребия. Уложением было прописано, что никто не вправе позорить, презирать и унижать плотников. В ином случае, тот, кто начнет обвинять или позорить плотника, обязан будет уплатить штраф, половина которого предназначалась опозоренному, а вторая половина – властям уголовного суда. Если же нарушитель не может внести назначенную денежную пеню, то он должен быть в наказание заключен в тюрьму, до того момента, пока не принесет оскорбленному надлежащего извинения.

3 Основные черты уголовного права – преступления и наказания

Характеристики

Список файлов курсовой работы