35734 (606182), страница 4
Текст из файла (страница 4)
4 Тождество иска
Основание и предмет иска, как и субъекты правового спора, являются теми признаками, которых достаточно для индивидуализации исков, для определения внешнего и внутреннего тождества исков.46 В этом состоит их научное и практическое значение.
Внешнее тождество выявляется при предъявлении иска и служит препятствием к возбуждению гражданского дела. Так, судья отказывает в принятии заявления, если имеется вступившее в законную силу, вынесенное по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о принятии отказа истца от иска или об утверждении мирового соглашения сторон; если в производстве суда имеется дело по спору между теми же сторонами о том же предмете и по тем же основаниям; если состоялось решение третейского суда, принятое в пределах его компетенции, по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям; если между сторонами заключен договор о передаче данного спора на разрешение третейского суда.
Теория иска не стоит на месте, наряду с обсуждением старых проблем возникают и дискутируются новые. Так, относительно недавно в литературе стали выделять такой элемент иска как стороны,47 о чем уже отмечалось в работе. Авторы изданных после принятия ГПК РФ учебников либо указывают на данный элемент иска,48 либо вообще ничего о нем не говорят.49 Действительно, не называя сторон в качестве элемента иска, все авторы без исключения говорят о «внешнем тождестве исков» под которым понимается совпадение основания, предмета и сторон двух и более исков. Однако если мы не выделяем сторон в качестве элементов иска, то, соответственно и при определении тождества исков мы не можем учитывать их, поскольку их в иске (согласно указанной точки зрения) нет. Именно «внешним тождеством исков» авторами объясняется выделение сторон в качестве элемента иска.50
Вместе с тем от сторон меняется существо дела. Суд откажет в принятии виндикационного иска Петрова к Иванову если имеется вступившее в законную силу решение суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям или определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон (п.2 ч.1 ст.134 ГПК РФ); суд возвратит виндикационный иск Петрова к Иванову если в производстве этого или другого суда либо третейского суда имеется дело по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям (п.5 ч.1 ст.135 ГПК РФ). Но суд примет и рассмотрит тот же самый виндикационный иск, если отсутствуют обстоятельства, указанные в ст. 134 и 135 ГПК РФ. Таким образом, нельзя недооценивать значение сторон.
Вместе с тем, если внимательно взглянуть на действующее законодательство, то становится, очевидно, что практически каждый раз когда говорят о «внешнем тождестве исков», закон говорит о тождестве споров, а не о тождестве исков.
Так, например, Г.Л. Осокина пишет, что вывод о необходимости выделения сторон в качестве элемента иска находит подтверждение в нормах ГПК РФ. Например, согласно п.2 ч.1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления, если имеется вступившее в законную силу решение суда, вынесенное по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям.
Нецелесообразность рассмотрения сторон в качестве элемента иска становится очевидной, если иметь в виду, что при таком подходе невозможно определение иска как требования, имеющего исключительно процессуальную сторону. Позиции авторов, выделяющих стороны иска в качестве его элемента и при этом придерживающихся процессуальной теории иска по своей сути даже гораздо более противоречивы, чем позиции авторов, не выделяющих такого элемента и при этом говорящих о «внешнем тождестве» исков.51 В процессуальной теории иска сторонам просто не находится места. Следует также отметить, что иск – это по своей сути диспозитивное действие (требование) истца (ограничение диспозитивности допускается лишь в прямо оговоренных в законе случаях). Диспозитивность иска проявляется в том, что истец сам формулирует и указывает все его элементы: предмет, основание и, если угодно, стороны. Возможность изменения иска тоже целиком зависит от усмотрения истца – он может по своему усмотрению изменить любой из его элементов: предмет, основание и, если угодно, стороны (в нашем случае ответчика). Однако возникает вопрос: почему такие действия как изменение предмета, основания иска, увеличение или уменьшение исковых требований закреплены в п.1 ст.39 ГПК РФ «Изменение иска, отказ от иска, признание иска, мировое соглашение», а замена ответчика закреплена в ст. 41 ГПК РФ «Замена ненадлежащего ответчика». Ведь если стороны/субъекты – это такой же элемент иска как предмет и основание, то было бы логичным закрепить право замены ответчика наравне с ними в ст. 39 ГПК РФ «Изменение иска». Быть может существующее положение продиктовано тем, что законодатель все-таки не относит сторон/субъектов к элементам иска?
Один из сторонников выделения данного элемента – М.А. Рожкова считает, что данный элемент правильнее называть «субъекты иска», а не «стороны иска» и относит к этому элементу истцов, ответчиков и третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, а также прокурора, в случаях, когда он обращается в защиту государственных или общественных интересов.52
Но если формулирование иска целиком зависит от истца и в этот процесс не может вмешиваться даже суд, то как быть с третьими лицами, заявляющими самостоятельные требования на предмет спора, которые вступают в процесс помимо воли истца и вопреки содержанию иска? Это – еще одно упущение сторонников идеи выделения сторон/субъектов в самостоятельный элемент иска.
Ведь, если третье лицо, заявляющее самостоятельные требования является стороной/субъектом иска, то оно может вступать в процесс только при его указании в иске или при согласии истца на его вступление в процесс. Тогда такое согласие должно расцениваться как изменение иска. Однако такое положение вещей в корне противоречит тому, что говорит сегодняшнее законодательство и практика.
Внешнее тождество определяется судьей, принимающим исковое заявление, путем сопоставления заявления с состоявшимися ранее и вступившими в законную силу решением или с определением о прекращении производства по делу в связи с отказом истца от иска или заключением между сторонами мирового соглашения. При совпадении сторон, оснований и предмета, вместе взятых, налицо внешнее тождество исков, и должен последовать отказ в принятии искового заявления, ибо тождественный иск уже разрешен вступившим в законную силу решением, или находится на рассмотрение суда.
Правильное установление судом наличия или отсутствия внешнего тождества является одной из важных задач при рассмотрении вопроса о принятии искового заявления. В судебной практике нередко встречаются случаи неправильного определения наличия внешнего тождества исков.
Так, ОАО «Балтторф» обратилось в Верховный Суд РФ с указанным выше требованием, ссылаясь на то, что согласно пункту 28 Правил для получения лицензии на водопользование, связанное с использованием поверхностных водных объектов для добычи торфа и сапропеля, предоставляется также лицензия на пользование недрами. Полагает, что добыча торфа и сапропеля не связана с недропользованием и указание в п. 28 Правил о двойном лицензировании противоречит действующему законодательству и нарушает права заявителя как владельца и пользователя торфяных месторождений, чем нарушаются его (заявителя) права по владению и распоряжению имуществом и причиняется материальный ущерб.
Поэтому просит суд признать незаконным включение в текст оспариваемого пункта Правил слов «торф и сапропель».
Определением судьи Верховного Суда РФ от 13 сентября 2002 года производство по делу прекращено по п. 3 ст. 219 ГПК РСФСР.
В частной жалобе заявитель просит об отмене определения, ссылаясь на его незаконность. В жалобе указал, что суд сослался на решение Верховного Суда РФ от 5 февраля 2002 года, которым уже проверялась законность оспариваемого Постановления Правительства РФ.
Однако основания и предмет обжалования по данному делу иные. По ранее рассматриваемому судом делу заявителем оспаривалось Постановление Правительства РФ от 3 апреля 1997 г. № 383 в части правомочности лицензирования Правительством РФ и прав юридического лица на осуществление предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии), ими же постановление оспаривается по содержанию.
Кассационная коллегия находит определение Верховного Суда РФ подлежащим отмене.
В соответствии с п. 3 ст. 219 действовавшего до 1 февраля 2003 года ГПК РСФСР суд или судья прекращает производство по делу, если имеется вступившее в законную силу, вынесенное по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда.
Аналогичное положение содержится в абз. 2 ст. 220 действующего с 1 февраля 2003 г. ГПК РФ.
Прекращая производство по настоящему делу, Верховный Суд РФ исходил из того, что аналогичное дело уже было предметом рассмотрения Верховным Судом РФ по заявлению генерального директора ЗАО «Водолей-161» Метальникова А.К. и решением от 5 февраля 2002 г. в удовлетворении его жалобы было отказано (дело ГКПИ01-1772). Однако данный вывод суда необоснован.
Действительно, Верховным Судом РФ проверялась законность отдельных пунктов Правил предоставления в пользование водных объектов, находящихся в государственной собственности, установления и пересмотра лимитов водопользования, выдачи лицензии на водопользование и распорядительной лицензии, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 3 апреля 1997 г. № 383 по жалобе Метальникова А.К. и решением от 5 февраля 2001 года, вступившим в законную силу, в удовлетворении жалобы отказано.
Как следует из решения суда, Метальниковым А.К. оспаривалась законность в числе других пунктов и пункта 28 Правил, по полномочиям Правительства РФ. Указывалось, что оно действовало с превышением предоставленных ему законом полномочий по установлению новых видов лицензируемой деятельности и порядка получения лицензии. Именно эти требования были разрешены судом.
Заявитель же по настоящему делу оспаривает пункт 28 Правил (в части) по содержанию и требует исключения из текста указания на «торф и сапропель», что не было предметом рассмотрения по делу по жалобе Метальникова А.К.
При таком положении у суда не имелось достаточных оснований для прекращения производства по делу, в связи с чем определение не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене.53
В отличие от внешнего тождества, которое при обнаружении его судьей влечет отказ в принятии искового заявления, внутреннее тождество необходимо как условие нормального развития возникшего процесса и как гарантия защиты нарушенного или оспоренного права или охраняемого законом интереса.
Суд обязан рассмотреть дело в точном соответствие с заявленным иском и вынести решение по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям. Как общее правило, в ходе процесса суд, арбитраж не могут без согласия истца производить замену сторон, а также менять основания и предмет иска.
Нарушениями внутреннего тождества будут являться:
– вынесение решения в отношении лиц, которые не указаны в исковом заявлении в качестве сторон, если в ходе процесса не произведена замена ненадлежащей стороны;
– постановление решения по основаниям, которые не указаны в исковом заявлении, без согласия истца;
– выход за пределы предмета иска, указанного в заявлении, без согласия истца.
Заинтересованное лицо, предъявляя иск, определяет ответчика, основание и предмет иска, и замена в любом из этих компонентов, без согласия истца, может повлечь нарушение, а не защиту его права или охраняемого законом интереса.
Таким образом, внешнее тождество исков исключает вторичное возбуждение и рассмотрение гражданского дела по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям. Внутреннее же тождество необходимо в процессе, ибо является условием нормального функционирования юрисдикционного органа с целью разрешения спора о праве между указанными в исковом заявлении сторонами и в соответствие с основаниями и предметом иска.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
