34162 (605678), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Указанное примечание относится к актам терроризма, которые подготавливались не одним лицом, а группой лиц (по предварительному сговору или организованной группой). Если же лицо планировало совершение акта терроризма не в составе группы, а самостоятельно, затем добровольно и окончательно отказалось от его совершения, то такое лицо подлежит освобождению от уголовной ответственности в соответствии со ст. 31 УК.

Кроме этого, следует иметь в виду, что если лицо участвовало в подготовке нескольких актов терроризма, то оно освобождается от уголовной ответственности лишь за тех из них, которые были предотвращены по его заявлению. Однако явка с повинной, активное способствование раскрытию преступления, изобличению других соучастников преступления и розыску имущества, добытого в результате преступления, в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК признается обстоятельством, смягчающим наказание, а при отсутствии отягчающих обстоятельств наказание такому лицу должно быть назначено по правилам ст. 62 УК, т.е. не превышать ¾ максимального срока наиболее строгого вида наказания – лишения свободы, предусмотренного ст. 205 УК

3. Отграничение терроризма от смежных составов.

Освещая проблему уголовно – правового регулирования борьбы с терроризмом нельзя не остановиться на вопросах разграничения терроризма и смежных с ним преступлений.

Наиболее сложным представляется разграничение терроризма с убийством лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга или совершенным общеопасным способом (п. «б», «е», ч.2 ст. 105 УК РФ).

Представляется, что разграничение составов в случаях, когда лишаются жизни лица, выполняющие свой служебный или общественный долг, следует искать в субъективной стороне содеянного, а именно – в цели совершаемых действий, создающих опасность гибели людей, в том числе путем взрыва, поджога и иных подобных действий.

Как уже отмечалось, при терроризме действия совершаются с целью нарушения общественной безопасности, устрашения населения, оказания воздействия на принятие решений органом власти. Взрыв, поджог и сопряженное с ними убийство человека используются как средство достижения таких целей и адресуются обществу в целом.

При убийстве, подпадающем под п. «б» ч.2 ст.105 УК РФ, цель – отомстить за законно осуществляемую служебную или общественную деятельность конкретного человека – жертвы или его близких, либо воспрепятствовать этой законной деятельности. Выбор жертвы при терроризме не определен, т.е. ею может стать любое лицо, в том числе и любое из выполнявших свой служебный или общественный долг (случайная, «невинная» жертва).

Что касается вида вины по отношению к смерти жертвы, то по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ это может быть прямой или косвенный умысел.

По ч. 3 ст. 205, как установлено в самой статье, к смерти возможна лишь неосторожная вина.

Также сложным представляется разграничение диверсии и терроризма, поскольку по законодательной обрисовке действий (совершение взрыва, поджога или иных действий, направленных на разрушение или повреждение предприятий, сооружений, путей и средств сообщения, средств связи, объектов жизнеобеспечения населения в целях подрыва экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации (ст. 281 УК РФ)) они почти полностью совпадают.

Однако, если в ст. 281 УК РФ, говорящей об ответственности за диверсию, дан исчерпывающий перечень преступных действий, то к терроризму относятся, кроме названных непосредственно в ст. 205 УК РФ, еще самые разнообразные иные действия. Кроме того, в диспозиции ст. 205 УК РФ предусмотрено не только действие, но и угроза такими действиями.

Диверсия окончена в момент самого причинения вреда, главной составляющей которого является материальный ущерб, терроризм же окончен в момент создания опасности общественно опасных последствий.

Целью диверсии является само уничтожение или повреждение материальных объектов, чтобы непосредственно таким путем подорвать мощь государства, терроризм не преследует цель убить, уничтожить, повредить, главное – запугать население, воздействовать на принятие решения органами власти, поэтому террористу «достаточно» создания опасности, хотя, как ранее отмечалось, террористические действия не всегда заканчиваются только созданием опасности.

Существенным разграничивающим признаком является демонстративность, ультимативность действий при терроризме.

Различие между рассматриваемыми преступлениями состоит и в объекте посягательства – общественная безопасность при терроризме (спокойствие, ощущение защищенности населения) и экономическая безопасность России – при диверсии.

Терроризм и другие преступления с признаками терроризирования следует отличать от политических и заказных убийств. Если убийство террористической направленности служит средством создания обстановки страха, напряженности и одновременно способом воздействия на третьих лиц, то политическое или заказное убийство без элементов терроризирования является способом решения каких-либо вопросов самим фактом его совершения; здесь нет необходимости в понуждении кого-то к чему-то, все разрешается в результате самого наступившего последствия.

Оценивая уголовно – правовое значение угрозы для квалификации конкретных действий как терроризма, необходимо видеть различие между угрозой при терроризме и угрозой убийством или причинением тяжких телесных повреждений (ст.119), угрозой или насильственными действиями в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования (ст. 296). Различия можно обнаружить как в характере самих действий, их масштабах, так и особенно в целях поступков.

Более детальное разграничение терроризма со смежными преступлениями возможно на основе изучения признаков соответствующих составов, существующих в уголовном законодательстве, а это, в свою очередь, предъявляет особые требования к вновь вводимому в уголовные кодексы составу терроризма, который в полной мере должен отразить сущностные характеристики терроризма и органически присущие ему составные элементы и не содержать в своей конструкции признаков иных преступлений, уже нашедших закрепление в действующем уголовном законодательстве.

Исследования в этом направлении нередко опираются лишь на национальное уголовное право, которое при сравнении различных нормативных источников между собой, а также с законодательством других государств обнаруживает больше различий, чем сходства, при этом таким категориям, как «терроризм», «террористический акт», «террористическая акция», «преступления террористического характера (террористической направленности)» в различных странах придается далеко не идентичная интерпретация и не одинаковое смысловое наполнение.

Такое положение настоятельно диктует необходимость осмысления новых аспектов проблемы, проведения сравнительного анализа антитеррористического законодательства различных государств и поиска путей к единообразному употреблению указанных категорий в национальных источниках, а также к сближению национальных законодательств. Это особенно важно в современных условиях, когда активно происходит интернационализация преступности, что требует в свою очередь, и интернационализации уголовного права.

Это требует формирования нового научного направления, базирующегося на сравнительно-правовом исследовании антитеррористического законодательства и предлагающего пути и средства по его сближению и унификации.

Генетически близок к терроризму, но все же не совпадает с ним, террористический акт. Во многих случаях их соотношение нередко представляется как часть и целое, в особенности, когда дело касается реально совершенных насильственных актов, поскольку для признания деяния террористическим актом не обязательно, чтобы оно было совершено общеопасным способом, угрожающим причинением вреда неограниченному кругу лиц или наступлением иных тяжких последствий. Получается, что для террористического акта обязательными являются все признаки терроризма, за исключением первого – создания общей опасности, хотя и его присутствие не исключается.

В этой связи, например, лишь незначительная часть совершенных в дореволюционной России народниками, анархистами, эсерами террористических актов можно отнести к актам терроризма, поскольку в подавляющем своем большинстве это были целенаправленные действия в отношении конкретных лиц способами, которые реально не причиняли и не могли причинить вреда окружающим. Однако все они были совершены с претензией на широкую огласку, направлены на запугивание представителей властных структур в целях изменения существующих в стране политических и социальных институтов.⁰

Однако терроризм не всегда представляет собой как бы особый случай террористического акта, поскольку, во-первых, терроризм может выражаться не только в насильственных действиях, повлекших реальные последствия, но и в угрозе осуществления таких действий, т.е. в этой части смысловое наполнение термина «терроризм» выходит за рамки понятия «террористический акт», содержанием которого охватываются лишь реально совершившиеся насильственные действия, а не угроза их совершения; во-вторых, насильственные действия и угрозы таковыми при совершении терроризма направлены в отношении неопределенного количества невинных жертв, тогда как жертва насилия при совершении террористического акта строго персонифицировано; в-третьих, терроризм совершается всегда общеопасными способами (взрывы, поджоги и т.п.) и влечет за собой не только невинные жертвы, но и материальный вред, а террористический акт – как правило, способом, опасным лишь для конкретного лица, но не для окружающих. Хотя, террористический акт и акт терроризма при определенных условиях могут и совпадать по объему, в частности, в случае совершения террористического акта общеопасным способом, в результате чего террористический акт обретает также и черты терроризма.

Среди одноуровневых с терроризмом деяний как международного характера, так и внутригосударственного значения наиболее часто имеют схожесть с ним по тем или иным отдельным признакам такие, как диверсия, действия, направленные на насильственное изменение либо свержение конституционного строя или на захват государственной власти и т.д., которые нередко в литературе рассматриваются как проявления терроризма, что вряд ли правильно, так как все те деяния имеют отличительные черты самостоятельных преступлений.

Как уже было упомянуто выше, по ряду объективных признаков терроризм обнаруживает много сходства с диверсией. Согласно ст. 281 УК РФ диверсией признаётся совершение взрыва, поджога или иных действий, направленных на разрушение или повреждение предприятий, сооружений, путей и средств сообщения, средств связи, объектов жизнеобеспечения населения в целях подрыва экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации.

В этой связи возникает необходимость в детальном ограничении терроризма от диверсии. Их основные различия, как представляется, заключаются в следующем: во-первых, если диверсия, объективно выражается лишь в совершении взрывов, поджогов и иных общеопасных действий, то терроризм подобными действиями не исчерпывается и включает в себя также угрозу таковыми, а если рассматривать терроризм как явление в самом широком смысле, то сюда можно включить и иные насильственные действия (убийства, похищения детей и т.д.) и угрозы их совершением; во-вторых, если при совершении диверсии действия виновных направлены на самопричинение того или иного вреда (разрушение или повреждение предприятий, зданий, сооружений, объектов жизнеобеспечения населения, массовые отравления и т.д.), то при совершении терроризма – на устрашение населения или его части, создание и поддержание обстановки страха; в-третьих, целью диверсионных актов является ослабление государства, подрыв его экономической безопасности и обороноспособности, дестабилизация деятельности государственных органов или общественно-политической обстановки, тогда как цели актов терроризма состоят в оказании воздействия на принятие какого-либо решения или отказ от него; в-четвёртых, диверсанты действуют тайно и не афишируют свою деятельность, тогда как террористы обычно действуют открыто, демонстративно, с предъявлением своих требований и амбиций.

С терроризмом нередко путают и действия, направленные на насильственное изменение либо свержение конституционного строя или захват государственной власти.

От акта терроризма следует отличать также совершение общеопасных действий на почве хулиганских побуждений. Основное отличие здесь можно усмотреть по мотивации и целям преступного посягательства.

Характеристики

Список файлов курсовой работы