Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

"Никто не может быть парижским мастером-ремесленником, если он не пробыл в цехе восемь лет или больше. Если кто-либо из подмастерьев или мастеров пришел в Париж, чтобы работать в этом цехе полагается, чтобы он доказал перед мастерами цеха, что он работал по парижским обычаям и кутюмам, а именно, что он проучился восемь или девять лет до того, как стал работать в этом ремесле". В данном случае в стаж работы в цехе, необходимый для получения звания мастера, включается время ученичества. В иных цехах фиксируется и стаж самостоятельной работы: "Никакая ткачиха шелка не может быть мастерицей в цехе прежде, чем она не проработает в нем один год и один день после того, как она прошла срок обучения, чтобы она приобрела больше умения в деле своего ремесла "¹⁴.

Кроме соответствующего уровня мастерства, будущему полноправному члену цеха требовалась некоторая сумма денег (чтобы открыть собственную мастерскую), которую он мог заработать у своего бывшего учителя или у любого другого мастера. В большинстве цехов, если у человека был необходимый капитал, он имел право сразу стать мастером, минуя статус подмастерья. Однако заработать необходимую сумму было, как правило, непросто, и многие ремесленники годами ходили в подмастерьях (их число в мастерской не ограничивалось). "Каждый мастер, - указывает "Книга ремесел", - имеет право взять столько рабочих, сколько ему будет угодно". Понятно, что многолетние, или, как говорили тогда, вечные подмастерья по существу являлись профессиональными наемными работниками - предшественниками пролетариев.

Но если подмастерье имел достаточно средств, чтобы сделаться мастером, он должен был пройти через определенную процедуру, прежде всего поклясться соблюдать уставы своего цеха. Статут парижских красильщиков начинается словами: "Каждый, кто хочет быть в Париже красильщиком ... может им быть свободно, лишь бы он знал ремесло, имел средства и работал по обычаям и кутюмам цеха, которые таковы..." (Далее идет список обязательных для красильщика правил.)

Учитывались и нравственные качества будущего члена цеха. Например, пункт статута гласил; "Ни один пуговичник не имеет права начать ремесло пуговичника, не поклявшись перед парижским прево в своей верности ". Клятву от кандидата принимали выбранные из мастеров должностные лица (в различных цехах они назывались по-разному: "присяжные", "старшины", "прюдомы"), в обязанности которым вменялось отсеивать морально несостоятельных претендентов. Конечно, данная норма приобретала особенную актуальность для цехов, где использовались дорогостоящие материалы, принадлежащие заказчику. В качестве примера приведем ограничения, существовавшие для будущего полировщика мечей;

"Если четыре прюдома увидят, что кто-либо хочет приступить к ремеслу, кто недостаточно благоразумен и состоятелен, имеет плохую славу или подозреваем в какой-нибудь подлости, они не должны допустить его к клятве и должны сообщить о нем парижскому прево, и парижский прево может запретить этому человеку приступить к. упомянутому ремеслу ... если человек не выставит поручителя в честности. Так установили и приказали прюдомы цеха на основании опыта, ибо богатые люди несли убытки, а цех позорился из-за того, что некие нечестные и нехорошие люди приступали к этому ремеслу, брали изделия у людей и убегали вместе с вещами, полученными для обработки"¹⁵.

Профессиональная порядочность и честность являются лейтмотивами "Книги ремесел", поскольку все ремесленные и торговые сообщества Парижа были заинтересованы в своей безупречной репутации перед государством и потребителями. Строгие правила существовали и для учеников самых различных цехов¹⁶.

За приобретение учеником профессиональных навыков в той или иной области производства, конечно, следует заплатить мастеру. Но почему обучающийся в течение девяти лет платить не обязан? Потому что мастер успел подготовить из него профессионала за первые восемь лет; работая в его мастерской еще год, молодой специалист наверняка принесет хозяину немалый доход.

Сроки обучения различным ремеслам неодинаковы: от двух лет (у поваров) до двенадцати (у изготовителей коралловых четок).

Количество учеников, которых может взять ремесленник, часто регламентируется и почти всегда невелико (один-два человека), что позволяет обеспечить качественную" подготовку профессионалов. Статуты некоторых цехов отмечают, впрочем, что в число разрешенных учеников не включаются собственные дети мастера: он может обучать их своему ремеслу в любом количестве и независимо от прочих учеников.

Уставы цехов разумны и ориентированы на целесообразность. Поэтому в некоторых случаях численность учеников не регулируется, поскольку избыток последних не влияет на качество подготовки. Например, у торговцев зерном, другими продуктами питания, кожаными изделиями учениками обычно становились дети и подростки, которые питались (а если были не местными, то и жили) с семьей мастера. Но обучение длилось в течение долгого времени, и в семейном положении подмастерья могли произойти изменения.

Об условиях обучения мастер и ученик чаще всего договаривались Устно, но уже в описываемое время появляется тенденция к заключению письменных соглашений. Так, правила парижских прядильщиц шелка гласят: "Мастерица обязана сделать запись договора и сохранять запись так, чтобы, если возникнет спор между сторонами, можно было бы этим установить истину".

Статуты парижских цехов достаточно подробно регламентируют условия труда мастеров, подмастерьев и учеников. Достаточно обратиться к характерной статье того же статута прядильщиц: "Никто из этого цеха не может и не должен работать в праздничные дни, когда весь город празднует". Соответственно ведут себя и другие ремесленники.

В некоторых цехах устанавливались точные размеры оплаты труда подмастерьев. В статуте цеха портных сказано:

"Подмастерье, работающий у портного поштучно, не может требовать другой заработной платы, кроме как справедливой оплаты, которая установлена издавна".

Многие парижские цехи запрещали работу в ночное время - не для уменьшения продолжительности рабочего дня, а для повышения качества продукции. Приведем одно из свидетельств: "Парижские булавочники установили для выгоды и развития ремесла, что каждый должен оставлять работу в повечерье во всякое время года".

Следует отметить, что статуты цехов средневекового Парижа решали много важных задач: ограничения конкуренции, обеспечения уплаты налогов в казну, регламентации взаимных прав и обязанностей работников мастерских и т. д., но особое место занимали меры по достижению высокого качества продукции. Поэтому можно было бы сказать, что "Книга ремесел" Этьена Буало ориентирована на потребителя. В действительности добросовестное отношение к труду каждого ремесленника совпадало и с позицией власти в лице парижского прево: в гармоничном обществе каждый должен хорошо и ответственно выполнять свои обязанности, не допуская недобросовестности или обмана.

Высокие требования к качеству продукции предъявлялись и к мастерам - изготовителям табличек для письма, или цер, известных со времени античности.

В "Книге ремесел" Этьена Буало записано: "Никто из изготовителей табличек не может делать таблички, из которых одна была бы из самшита, а другая из бука, и не может употреблять вместе с самшитом другие сорта дерева, если они не более драгоценны, чем самшит..."

Обратим внимание на менее экзотическую, но всем знакомую профессию повара. В "Книге ремесел" целенаправленно проявляется забота о клиентах: "Никто не может более трех дней хранить жареное мясо, предназначенное для продажи и покупки, если оно недостаточно посолено, под угрозой штрафа...", "...никто не может делать сосиски из иного мяса, кроме свинины, и чтобы мясо свиней, из которого они сделаны, было свежим...", И, наконец, "...всякое продаваемое мясо должно быть сварено, посолено и приготовлено достаточно хорошо, а тот, у кого в пище обнаружатся недостатки, уплатит королю и присяжным штраф всякий раз, сколько бы раз он ни был уличен, а пища будет уничтожена ".

Историки, изучавшие средневековую систему торгово-ремесленных корпораций, часто говорили о мелочной регламентации цеховых уставов как сдерживающем факторе развития производства. Данная оценка утвердилась в школьных и вузовских учебниках. Для более позднего времени, когда иные формы производства (в первую очередь мануфактура) стали вытеснять традиционные ремесла, названные характеристики частично справедливы.

Однако если внимательно прочитать средневековые цеховые статуты, можно прийти к закономерному выводу о практичности и разумности подавляющего большинства зафиксированных в них правил. Статуты производят впечатление глубоко продуманных правовых актов, опираясь на которые мастера были способны работать с пользой для себя, для своих подмастерьев и учеников, своей корпорации и своего города. Парижская "Книга ремесел" Этьена Буало - модель организации производства в благополучном средневековом городе, каким и являлся Париж¹⁷.

В заключение укажем, что цеховые ремесленные статуты Средневековья представляют собой первые в истории комплексные образцы законодательства о труде. Именно в них берут начало стандартизация и нормирование как направления юриспруденции.

Не менее важно следующее обстоятельство: в процессе введения уставов ремесленных объединений в сферу публичного права юридические своды различных стран (такие, как "Книга ремесел") превращали профессиональные корпорации в юридических лиц, имеющих полномочия регламентировать профессиональную деятельность людей и защищать их в ходе этой деятельности. Именно здесь находится отправная точка формирования мирового профсоюзного законодательства Нового и Новейшего времени.

2.3 Торговое право средневековой Европы

Особую роль в формировании городского права сыграло право торговое. Это заставляет нас сказать о нем подробнее.

Нормы, регулировавшие взаимоотношения между торговцами и купцами, их положение в «гражданском быту» и их отношения с другими лицами - не купцами, сложились еще в древности в торговое право. В сущности, оно было частью гражданского права, но отличалось большей подвижностью, оперативностью и привязанностью к обычаю. Кроме того, что немаловажно, оно опиралось на принципы добровольности и добросовестности соглашений.

Характерной чертой и средневекового торгового права было то, что оно вырастало из практики. В этот период оно существует, прежде всего, в форме обычая - usus, consuetude mercatorum. Однако оно не только отражало сиюминутные потребности купеческой деятельности, но и чутко реагировало на изменявшуюся конъюнктуру отношений в обществе в целом, вводя новые нормы и изменяя старые.¹⁸

В тех областях Западной Европы, где торговые отношения не только сохранились с римских времен, но оставались во многом определяющими и в эпоху средневековья - я это, прежде всего средиземноморское побережье: Италия, Южная Франция, Каталония, - торговое право нередко ложилось в основу или сливалось с городским правом. В Северной Италии в статуты городских коммун с начала 13 века входили законодательные положения, характерные для юридических отношений в сфере торговли. В других местах складывалась особая группа норм. Понятие торгового права как особого типа формируется с конца 13 века. Характерно, однако, что употреблявшийся для его обозначения термин - ius mercatorum - исходит не из объекта права и не из типа правовых отношений, а из субъекта права, что подчеркивает ограниченность его компетенции особой группой лиц. Хорошей иллюстрацией этого положения является известный казус, имевший место в Англии в 13 веке, когда наследники отказывались платить кредиторам усопшего, поскольку долговые обязательства заключались на основе купеческого права, а к концу жизни усопший приобрел рыцарский статус.

Казалось бы, в том, что было сказано, - видимое противоречие: мы привыкли считать обычное право достаточно неподвижным, не разработанным формально и архаичным, и связь с ним торгового не могла обеспечить тому необходимый уровень, в том числе и уровень юридической техники. Не будем забывать, однако, что речь идет о купеческом обычае, то есть во - первых, не фиксированном письменно и потому достаточно гибком, и, во -- вторых, с самого начала воспринявшем римскую практику отношений. Недостаточная разработанность обычного права с точки зрения понятий и институтов, присущих торговым отношениям, начала ощущаться, тем не менее, довольно рано, приблизительно с 11 века, и активно восполнялась за счет заимствований из римского права. Такая двойная основа торгового права стала причиной относительно медленного его развития и сохранения внутренней противоречивости.

Если рассматривать становление торгового права в конкретной обстановке средневековой Западной Европы, то надо обратить внимание на юридическое положение горожан в целом и купечества в частности. В юридическом сознании средневековья горожане долгое время не выделялись в особую группу ни терминологически, ни, по сути. Активизация торговли и появление купечества имели результатом возникновение социальной группы, которая не была юридически оформлена, а ее деятельность требовала особого правового осмысления. В то же время юридическое пространство в средневековом государстве и обществе было поделено между институтами, феодальными по существу, которые препятствовали укреплению обычаев, присущих торговым отношениям. Включение выделившейся группы на новом уровне в феодальный социум было возможно лишь через признание ее правового статуса как общности, то есть через получение особых прав и привилегий. Именно так, в такой форме купцы могли претендовать на свое поле в юридическом пространстве общества.

Завоевание этого поля было длительным процессом и происходило в разных регионах по-разному. Общими его фактами были создание купеческих сообществ - корпораций, получивших юридическое подтверждение своих «свобод» и пользовавшихся своим особым правом, и оформление ярмарки как временного и физического пространства, где властвовало купеческое право. И то, и другое делалось через феодальные институты и само имело выраженные черты феодальною права. К ним можно отнести самое его природу привилегии, т.е. изъятие из «общего» состояния; локальность, т.е. пространственную ограниченность; но и временную, ибо их право давалось купцам на срок работы ярмарки; наконец, непосредственную связанность права с тем или иным государем - покровителем ярмарки. С другой стороны, деятельность купцов проходила в постоянных встречах - - столкновениях с феодальными правами - проезда и провоза, взимания пошлин, с правом ведения частных войн и т.д. Огромный документальный материал, дошедший до нас от классического средневековья, показывает, как часто не только купеческое право (т.е. то, что казалось отношений группы и государства, власти) не ставились ни во что обладателями подобных - феодальных прав. В то же время мы хорошо знаем и о многочисленных ситуациях защиты прав и привилегий купцов феодальными сеньорами как хранителями справедливости и правосудия.

Торговое право отвоевывало свое место под солнцем, вступая в подчас нелегкие отношения с другими обладателями юрисдикции и с иными правовыми системами. Непростыми были отношения его творцов с носителями церковной юрисдикции. С одной стороны, церковь, провозгласив Божий мир, тем самым несомненно вольно или невольно покровительствовала городам вообще и торговле и купцам в особенности; церковное право, издревле впитавшее в себя многие нормы позднего римского, могло стать для права купеческого источником новых веяний. С другой стороны, осуждение церковью самого понятия прибыли и соблазна наживы, якобы свойственного торговле, стало источником постоянных противоречии и столкновений церкви и купечества как социальной группы.

Светское право, не будучи враждебным по отношению к купечеству, торговле, торговому праву, далеко не сразу смогло ответить на его запросы, ибо, вырастая из обычного, обладало рядом черт, противных купеческому праву: оно осознавало ценность в первую очередь недвижимости и концентрировало внимание на ней, в то время как движимое имущество и сделки относительно него не вызывали особого интереса; светское право этого времени, как правило, содержало относительно мало установлений, имевших касательство к обязательственному праву, да и понятийный аппарат его был мало разработан и плохо пригоден для разнообразия торговых сделок. Еще большие трудности испытывало купечество в сфере отправления правосудия, ибо судебная процедура отличалась формализмом и растянутостью, на суде фигурировали, наряду с письменными, доказательства иного рода, в том числе и Божий суд. Разорванность права вела к тому, что купец как чужак, пришлец и другой земли, отказывался заведомо в неравном с местными жителями положении.

Характеристики

Список файлов курсовой работы