33292 (605377), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

В Концепции национальной безопасности РФ (2000 г.) угрозе терроризма уделяется повышенное внимание. Причем эта проблема рассматривается не как локальная, характерная лишь для России, но как универсальная, транснациональная по природе и международная по значению⁰.

В США терроризм рассматривался как одна из реальных угроз национальной безопасности и до сентябрьской трагедии 2001 г. Американские аналитики отдавали отчет в том, что характер американского общества делает его весьма уязвимым для террористов. «Стратегия внутренней безопасности Соединенных Штатов» указывает, что терроризм – лишь один из инструментов в арсенале асимметричных средств, на которые делают ставку враги США, понимающие, что в обычном столкновении у них нет шансов нанести поражение стране, имеющей колоссальное военное превосходство. В «Стратегии национальной безопасности Соединенных Штатов», обнародованной в сентябре 2002 г., терроризм определяется предельно лаконично как «умышленное политически мотивированное насилие, осуществляемое против невинных людей».

Государственные органы США используют определение терроризма, данное американским законодателем: «Терроризм означает умышленное политически мотивированное насилие против небоевых целей (noncombatant targets), субгосударственными группами или скрытыми агентами, обычно с целью произвести влияние на какую-либо аудиторию». «Международный терроризм» означает участие в террористической активности граждан более чем одной страны или ее распространение на территории более чем одного государства.

По оценке ФБР, на протяжении последнего десятилетия произошли глубокие изменения в природе террористической угрозы для США.

Таким образом, в официальных определениях и оценках терроризма российской и американской сторонами много сходного. Прежде всего, отмечается транснациональный характер этой угрозы, цивилизационные и религиозные корни наиболее опасных течений современного терроризма, характерные особенности их организации и действий. Подчеркивается особая опасность приобретения и использования террористами ОМП.

В свете этого не случайно во многом совпадают и декларируемые принципы борьбы с терроризмом. Обе стороны высказываются за комплексный подход к проблеме, бескомпромиссность и наступательность, признают особое значение подрыва экономической базы терроризма, высказываются за активное использование военной силы, повышение роли спецслужб и особенно разведки в противодействии ему. США и РФ сходятся и в скептической оценке возможностей сдерживания терроризма. На первый план выдвигается задача его уничтожения и предупреждения путем осуществления превентивных мер, в том числе упреждающих силовых акций.

Однако есть и особенности в оценках феномена современного терроризма, что отражается на подходах к противодействию этой угрозе. Российское руководство делает акцент на необходимости международного сотрудничества в борьбе с терроризмом под эгидой международных организаций, в частности ООН, на обязательном соблюдении норм международного права, недопустимости двойных стандартов в оценке терроризма. К особенностям американского подхода можно отнести склонность к использованию силовых методов за пределами территории страны, готовность к односторонним действиям и даже выходу за рамки международного права для устранения террористической угрозы.

Разница существует и в определении характера контртеррористических действий. США демонстративно поднимают их статус до уровня войны. «We are at war», – не устают повторять американские руководители. Напротив, российские руководители, ведущие настоящую войну с противником, применяющим террористические методы, всеми силами стремятся откреститься от ассоциации своих действий с войной и представить их как ограниченную «контртеррористическую операцию» ⁰.

Особенности американского и российского подходов во многом определяются объективными возможностями обеих стран в борьбе с терроризмом и соображениями как внутриполитического, так и внешнеполитического характера.

Отдельное место занимает вопрос об оценке современного терроризма как международного. Руководство РФ подчеркивает именно этот аспект проблемы, хотя терроризм в России имеет, прежде всего, внутренние корни. Руководство США также признает международный характер терроризма, но интерпретирует его по-своему. Однако, несмотря на различия в нюансах трактовки понятия международного терроризма, именно признание его транснационального характера и создает предпосылки для сотрудничества США и России в борьбе с этим злом.

Наряду с официальными концепциями в России и США существуют и альтернативные оценки терроризма. Их отличия от официальных подходов существенны. Соответственно, значительны различия во взглядах представителей американской и российской общественности. Порой они доходят до взаимных обвинений. Так, в России можно услышать обвинения в адрес США в развязывании международного терроризма и даже косвенное оправдание антиамериканского терроризма, а в США раздаются упреки в адрес России за неадекватность антитеррористических действий в Чечне и даже геноцид чеченского народа. В обеих странах получили распространение теории заговора спецслужб, якобы инициировавших в провокационных политических целях крупнейшие теракты в своих собственных странах.

3.2. ООН и многосторонняя дипломатия США и России: принципы, приоритеты и борьба с международным терроризмом

История российского и американского направлений многосторонней дипломатии достаточно протяженная. Россия и США участвовали практически во всех международных конференциях конца XIX – начала XX в. и были инициаторами созыва двух Гаагских конференций (1899, 1907). Однако после Первой мировой войны для США и СССР наступила эпоха сложных отношений с международными организациями, и в первую очередь с Лигой наций (ЛН). Советскую Россию не приняли в ЛН, а США отказались от участия в ней: в результате серьезной внутриполитической борьбы конгресс США не ратифицировал Версальский мирный договор. «Холодная война» превратила ООН в «инструмент предупреждения войны между великими державами, прежде всего между СССР и США».

После распада СССР был поставлен вопрос о предназначении ООН в новых условиях. У политической элиты двух стран наметились различные приоритеты и принципы многосторонней дипломатии в этой международной организации.

В российском общественном мнении в последнее десятилетие сформировалось не менее противоречивое отношение к ООН, чем в американском. По данным аналитического доклада Института комплексных социальных исследований (ИКСИ) РАН, российские эксперты ставили в 2002 г. проблему ослабления ООН на 10-е место (16,7% опрошенных) в списке угроз безопасности. Тем не менее по результатам опроса общественного мнения россиян в 2001–2002 гг., ООН занимает второе место (56,4%) после ЕС (59,4%) среди международных институтов по положительному имиджу.

Опрос независимого исследовательского центра РОМИР в декабре 2001 г. показал, что 30,5% россиян доверяли ООН, а 39,1% – нет3. Эти данные говорят о многом. Перечисленные в вопросах ИКСИ международные институты – ООН, ЕС, НАТО, ВТО, МВФ – относятся к разным видам многосторонней дипломатии. Можно предположить, что у современной политической элиты России нет, например, точного понимания ЕС как «наднационального» и «протогосударственного» объединения.

Поэтому российская дипломатия предпочитала до недавнего времени вести двусторонние переговоры с Германией, Францией, Италией, Великобританией, а не с ЕС в целом. По аналогии с ЕС существует, очевидно, и некая недооценка роли ООН.

Критика ООН – феномен не только российской политики. По мнению бывшего премьер-министра Австралии М. Фрейзера, «ООН – невинная жертва. ООН может быть лишь суммой своих членов. Если ООН становится объектом резкой критики, это значит, что резкой критике подвергается политика крупнейших государств – членов ООН». Эта концепция, утверждающая, что международная организация всего лишь проводит политику своих влиятельных членов и что провалы ООН объясняются этим курсом, становится все более популярной в последние годы⁰.

Д. Тренин, эксперт Московского центра Карнеги, считает, что Москва и Вашингтон продолжают после периода 2001–2005 гг. действовать в удобном для них режиме свободной коалиции по отражению террористической угрозы. Это сотрудничество позволяет каждому из партнеров бороться против «своего представителя глобального терроризма»: США – против «Аль-Каиды», а России – против чеченских боевиков, которые имеют, по мнению российских спецслужб, связи с «Аль-Каидой». В рамках этой свободной коалиции обеим странам удается демонстрировать солидарность, обмениваться некоторой разведывательной информацией, а также ограниченно сотрудничать в политической сфере, например в структурах ООН.

Разумеется, качество и содержание российско-американского сотрудничества в области двусторонней и многосторонней дипломатии во многом зависят от наличия общих целей. В связи с этим важно отметить новые точки пересечения взаимных интересов Москвы и Вашингтона, наметившиеся в 2002–2003 гг. Например, с конца 2002 г. правительство РФ начало внимательнее относиться к ядерным проектам таких стран, как Иран и КНДР. С середины 2003 г. Москва стала настаивать на том, чтобы Тегеран подписал дополнительное соглашение с МАГАТЭ, а Пхеньян удалось склонить к участию в шестисторонних переговорах. Однако и в этих новых областях сотрудничества ситуация с приоритетами и принципами многосторонней дипломатии напоминает случай с Ираком: когда в ноябре 2002 г. была принята резолюция СБ ООН № 1441, Москва дала понять, что присоединяется к осуждению правившего режима в Ираке, но не поддерживает смену этого режима военным путем.

Одно из серьезных различий в подходах России и США к многосторонней дипломатии в целом и в ООН в частности – отношение к демократии.

Ким Р. Холмс так определил цель США: «Сегодня наш вызов – это понять, как международные организации могут действеннее помогать продвижению демократии. Мы должны найти ответ на вопрос, как их решения могли бы лучше представлять волю людей мира, которые все стремятся к свободе, миру, соблюдению прав человека и процветанию»12. Россия настроена в этом плане менее «романтически», но старается не отстать от США в области выдвижения инициатив в ООН. Российский МИД в качестве явного успеха отечественной дипломатии в 2003 г. привел пример принятия по инициативе России на 58_ой сессии ГА ООН резолюции «Права человека и терроризм», содержащей положения о защите прав человека от этой угрозы.

Итак, различия в принципах и приоритетах многосторонней дипломатии двух стран все-таки велики. Российская политическая элита очень настороженно подходит к вопросу о реформе ООН. Например, эта проблема почти не обсуждается в прессе и в Федеральном собрании. Американская политическая элита и экспертное сообщество в каждой дискуссии о роли ООН требуют реформы организации и исполнения бюджетной дисциплины.

Эти различия не могут не находить своего отражения в ходе контактов представителей двух стран в рамках конуса (совещаний постоянных членов) СБ ООН, работе КТК ООН и в целом при решении проблем борьбы с международным терроризмом.

Стратегическое партнерство США и РФ выглядит достаточно устойчивым даже благодаря очень свободному формулированию его общих целей.

Заключение

Итак, мы рассмотрели изменение образа демократии как фактор российско-американских отношений, разработку в России и США эффективной модели политической социализации для XXI века, российско-американские экономические отношения: состояние и перспективы, проанализировали перспективы развития межфирменного сотрудничества в условиях глобализации, рассмотрели войну в эпоху глобализации, дали оценку современного терроризма: российский и американский подходы, рассмотрели ООН и многостороннюю дипломатию США и России: принципы, приоритеты и борьба с международным терроризмом.

Из всего вышеизложенного можно сделать следующие выводы.

Соединённые Штаты, несмотря на проблемы в политической сфере, традиционно являются одним из ведущих торговых партнеров России. В 2007 двусторонний товарооборот достиг 19,2 млрд. долларов, при этом российский экспорт составил 15,3 млрд., а импорт — 3,9 млрд.

Асимметрия в положении двух стран сегодня слишком велика. ВВП США превышает ВВП России в 30 раз по обменному курсу и в 10 раз по паритету покупательной стоимости. Еще более заметен разрыв в сфере военных расходов. Но не стоит забывать, что среди многочисленных американских союзников и партнеров сегодня никто не равен США по совокупной силе. Нередко Вашингтон использует это в своих интересах, и доктрина Буша четко фиксирует американские претензии на лидерство. Тем не менее, свою выгоду от сотрудничества с США получает и Западная Европа, и Япония, и даже крошечный Израиль. Нам тоже надо научиться использовать взаимодействие с Соединенными Штатами для защиты российских интересов.

В краткосрочной перспективе баланс сил в российско-американских отношениях вряд ли изменится в нашу пользу, что может быть использовано США для усиления нажима на Россию. Однако по мере выхода России из кризиса и обеспечения устойчивых темпов экономического развития будут возникать предпосылки для выравнивания отношений с Соединенными Штатами, обеспечения более равноправного взаимодействия двух государств, преодоления рецидивов холодной войны. Это создаст основу для формирования в более отдаленной перспективе устойчивой модели взаимовыгодного сотрудничества России и США как в рамках двусторонних отношений, так и в подходе к решению ключевых вопросов мировой политики и экономики, обеспечению международной безопасности на глобальном и региональном уровнях.

Список использованной литературы:

Нормативные правовые акты:

1. Указ Президента РФ от 10.01.2000 № 24 «О концепции национальной безопасности Российской Федерации» "Собрание законодательства РФ", 10.01.2000, № 2, ст. 170.

Литература:

1. Америка: взгляд из России. До и после 11 сентября. М., 2001. С. 318.

2. Восток-Запад-Россия. Сборник статей. Антология. М., 2002. С. 432.

3. Гаджиев К. С. Политология. М., 2008. С. 464.

4. Горелов А. А. Политология. М., 2006. С. 576.

5. Каверин Б. И., Демидов И. В. Политология. М.. 2004. С. 336.

6. Макаров Д.В. США и Россия. Новая парадигма неправительственной дипломатии. Российско-американские отношения с точки зрения гражданского общества. М.. 2006. С. 232.

7. Политология / Под редакцией А. А. Радугина. М., 2008. С. 336.

8. Рогов С. Доктрина Буша и перспективы российско-американских отношений // Независимое военное обозрение. 2008. № 13.

9. Ровдо В. В. Сравнительная политология. В 3 частях. Часть 1.

10. Российско-американские отношения в условиях глобализации. М., 2005. С. 317.

11. Русское открытие Америки. Антология. М., 2002. С. 496.

12. Стегний В. Н. Политология. М., 2004. С. 144.

13. Теория сравнительной политологии. М., 2007. С. 296.

14. Хомелева Р. А. Политология. М., 2005. С. 448.

0 Восток-Запад-Россия. Сборник статей. Антология. М., 2002. С. 253.

Характеристики

Список файлов курсовой работы