Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Прокурорскому надзору современное уголовно-процессуальное законодательство отводит существенную роль. Об этом свидетельствуют, в частности, его полномочия по организации доследственных проверок (дача поручений, связанных с проверкой сообщений о преступлениях, в том числе поручений о производстве ревизий и документальных проверок, контроль за своевременностью сбора материалов, необходимых для принятия правильных решений, и обоснованностью продления сроков, установленных для выполнения действий такого рода), а также полномочия по непосредственной проверке законности и обоснованности постановлений органов дознания, дознавателей, следователей о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовных дел.

Существенную роль в обеспечении эффективной борьбы с преступностью, а равно соблюдения прав и законных интересов граждан призваны играть и полномочия прокурора, которые он обязан выполнять в связи с возложенным на него надзором за надлежащим выполнением, в первую очередь органами дознания, предусмотренной в ч. 1 ст. 144 УПК обязанности по приему сообщений о преступлениях, их учету и регистрации, по своевременному принятию энергичных мер, направленных на раскрытие преступлений и изобличение виновных.

Не менее существенно и то, что в соответствии с предписаниями ч. 3 ст. 119 УПК прокурор наделен необходимыми полномочиями по рассмотрению ходатайств. Реализация таких полномочий позволяет ему оказывать участникам судопроизводства содействие в осуществлении ими своих прав, в частности, в собирании доказательств и установлении обстоятельств, имеющих значение для расследования уголовных дел.

Достаточно результативным средством, используемым прокурорами при осуществлении надзора за законностью решений и действий органов и должностных лиц в ходе возбуждения уголовных дел и их предварительного расследования, являются их полномочия по рассмотрению жалоб участников уголовного судопроизводства, иных лиц и, разумеется, по исправлению по результатам такого рассмотрения ошибок правоохранительных органов (ст. 124 УПК).

Но прокурорский надзор не является единственным средством, призванным обеспечивать законность и обоснованность всего того, что происходит и должно происходить в рассматриваемых стадиях уголовного процесса.

Он в значительной мере дополняется судебным контролем.

До сравнительно недавнего времени такой контроль практиковался лишь в тех случаях, когда решения об отказе в возбуждении дела принимались судами - жалобы на такие решения рассматривались вышестоящими судами (ч. 4 ст. 113 УПК РСФСР 1960 г.).

В иных формах судебный контроль при возбуждении уголовных дел и их предварительном расследовании практически исключался. Лишь в мае 1992 г. был принят закон, допустивший рассмотрение судами жалоб на решения органов дознания, следователей и прокуроров об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

С принятием Конституции РФ 1993 г. отношение к судебному контролю в стадии возбуждения уголовного дела, а потом и в стадии предварительного их расследования в целом постепенно стало изменяться.

Этот процесс в значительной мере стимулировало неоднократно упоминавшееся выше постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. N 8 (см. п. 1), разъяснившее судам, что положения Конституции РФ, в том числе содержащиеся в ее ст. 46, подлежат прямому применению. Судьи, руководствуясь этим разъяснением, начали принимать и рассматривать жалобы на незаконные действия и решения органов расследования и прокуратуры, включая жалобы на незаконный отказ в их возбуждении. Но значительная их часть продолжала проявлять «осторожность» и «осмотрительность» - по инерции они считали, что не должны контролировать прокуратуру и иные правоохранительные органы при производстве по уголовным делам.

29 апреля 1998 г. Конституционный Суд РФ принял постановление «По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 113 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Костомукшского городского суда Республики Карелия». В нем признано правомерным рассмотрение судами жалоб на незаконные отказы в возбуждении уголовных дел. Почти год спустя, 23 марта 1999 г., последовал еще один шаг со стороны этого Суда. Он вынес постановление «По делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «Моноком», в котором обращено внимание, наряду с прочим, на то, что суды в соответствии с предписаниями ст. 46 Конституции РФ должны принимать и рассматривать жалобы также на незаконное возбуждение уголовного дела. Рядом других принятых впоследствии своих постановлений и определений Конституционный Суд РФ еще в большей мере раздвинул границы применения предписаний ст. 46 Конституции РФ при производстве по уголовным делам. Практически было признано, что суды общей юрисдикции должны принимать и рассматривать по существу жалобы на незаконность любых процессуальных действий и решений органов и должностных лиц, уполномоченных вести досудебное производство по уголовным делам.

Эта линия получила свое дальнейшее развитие в УПК 2001 г., в первую очередь в его ст. 123 и 125, закрепивших институт судебного контроля в досудебных стадиях уголовного процесса - один из уголовно-процессуальных институтов, призванных обеспечивать законность и обоснованность действий и решений правоохранительных органов и должностных лиц, уполномоченных выявлять преступления и принимать меры к их раскрытию и изобличению виновных.

Исходные положения этого института можно было бы выразить в следующем:

правом на обжалование в соответствии со ст. 123 УПК наделен широкий круг лиц. Жалобы могут быть поданы как участниками уголовного судопроизводства, так и иными лицами. Правда, такое право последних ограничивается указанием на то, что они вправе обжаловать только такие действия (бездействие) или решения, которые «затрагивают их интересы»;

иначе определен объем права на обжалование участников уголовного судопроизводства. По сказанному в ч. 1 ст. 125 УПК можно сделать вывод о том, что он несколько шире, но не допускает обжалования любых действий (бездействия) или решений прокурора, начальника следственного отдела, следователя, органа дознания. Они (участники уголовного судопроизводства) могут обжаловать, как сказано в названной части ст. 125 УПК, «постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействие)», но непременно при одном из двух условий:

во-первых, при условии, что они (действия или решения) способны «причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства» либо,

во-вторых, при условии, что они (действия или решения) способны «затруднить доступ граждан к правосудию».

Сравнительно детальной регламентации подвергнута и процедура подачи и рассмотрения судом жалоб. Ее основные моменты:

жалобы такого рода должны подаваться в районный суд по месту производства предварительного расследования (ч. 1 ст. 125 УПК). Возможно обращение с жалобой и в военный гарнизонный суд в тех случаях, когда автором жалобы на действия следователя военной прокуратуры или военного прокурора является военнослужащий (см. ч. 6 ст. 7 и ч. 4 ст. 22 Закона о военных судах);

судья такого суда обязан в течение пяти суток со дня поступления жалобы осуществить ее проверку, как правило, в открытом судебном заседании с участием лица, подавшего ее, и его защитника, законного представителя или представителя, если они участвуют в производстве по делу, а также иных лиц, интересы которых затрагиваются в связи с разбирательством жалобы. О времени и месте созыва судебного заседания по рассмотрению жалобы уведомляется и прокурор как представитель государственного органа, призванного осуществлять надзор за соблюдением законов при расследовании преступлений. Неявка уведомленных лиц не препятствует проведению заседания;

в ходе заседания судья объявляет, какая жалоба подлежит рассмотрению, представляет себя явившимся в судебное заседание лицам, разъясняет их права и обязанности. Затем заявитель, если он участвует в судебном заседании, обосновывает свою жалобу. После этого заслушиваются другие явившиеся в судебное заседание лица. Заявителю предоставляется возможность выступить с репликой;

по результатам рассмотрения жалобы судья выносит одно из следующих постановлений:

1) о признании действия (бездействия) или решения соответствующего должностного лица незаконным или необоснованным и о его обязанности устранить допущенное нарушение;

2) об оставлении жалобы без удовлетворения.

Приведенный порядок подачи и разбирательства жалоб подлежит соблюдению не только в стадии возбуждения уголовного дела, при судебной проверке законности и обоснованности принимаемых решений или выполняемых действий, но и при последующем производстве - в стадии предварительного расследования.

3. Место процессуального контроля в системе функций уголовного процесса

В этой связи возникает объективная необходимость четкого определения правовой природы такой формы осуществления судебной власти, как судебный контроль. Представляется, что заслуживает внимания позиция А.П. Гуськовой, которая предлагает рассматривать этот вопрос в контексте более общей проблемы процессуального контроля, который присутствовал прежде и присутствует сегодня во всех стадиях уголовного судопроизводства, его институтах, нормах, действиях и принимаемых в ходе процесса решениях.¹⁴ При этом отмечается, что контрольные функции суда сегодня приобретают несколько иной характер. Закономерен в связи с этим тезис о том, что судебный контроль есть самостоятельное средство, точнее – система предусмотренных процессуальным законом средств, направленных на реализацию конституционных функций судебной власти, призванных в конечном итоге к недопущению незаконного и необоснованного ограничения прав личности в уголовном процессе, к ее восстановлению в этих правах либо возможной их компенсации средствами права.¹⁵

Соглашаясь с приведенными суждениями о всеобщем проявлении элементов процессуального контроля, которые присутствуют во всех стадиях уголовного судопроизводства,¹⁶ необходимо выделить те аспекты реализации процессуального контроля в уголовном судопроизводстве, которые имеют общие признаки и реализуются в форме судебного контроля в досудебном производстве по уголовному делу (часть II УПК РФ 2001 г.). Ряд авторов предлагает в современных условиях если не процедурно, то концептуально: увидеть и признать, что первой настоящей стадией уголовного процесса является стадия досудебного производства.¹⁷

Необходимость именно такого подхода при исследовании судебного контроля по уголовным делам выявляется из ряда правовых позиций законодателя. В Постановлении Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 года «О Концепции судебной реформы в РСФСР» поставлен вопрос о расширении возможностей обжалования в суде неправомерных действий должностных лиц, установлении судебного контроля за законностью применения мер пресечения и других мер процессуального пресечения.¹⁸ Процессуальный контроль распространяется на сравнительно ограниченный круг следственный действий и процессуальных решений, затрагивающих конституционные права граждан, обеспечивающих судебную проверку жалоб и ходатайств, заявленных в ходе досудебного производства (ч. 2 ст. 29, ч. 1 ст. 125 УПК РФ). В связи с этим считаю возможным согласиться с мнением ряда авторов о том, что понятие судебного контроля применимо лишь для проверочной деятельности суда на досудебных стадиях уголовного судопроизводства.¹⁹

Первым аспектом, на мой взгляд, является определение процессуального контроля как принципа уголовного судопроизводства, направленного на реализацию судебной власти в досудебном производстве по уголовному делу, во-первых, при применении мер уголовно-процессуального принуждения или ограничении конституционных прав граждан, во-вторых, при осуществлении судебной проверки жалоб и заявлений граждан о нарушении их конституционных прав и свобод, в-третьих, процессуальный контроль, являющийся формой судебной власти в досудебном производстве по уголовному делу, правомерно рассматривать как проявление судебной защиты.

Как отмечалось выше, суд в правовом государстве должен занимать положение главного гаранта законных прав и интересов граждан и юридических лиц. Идея верховенства суда в системе правоохранительных органов, как отмечает профессор Т.Г. Морщакова, должна найти достаточно завершенное выражение. Осуществление процессуального контроля за законностью следует выделить в качестве особого принципа судопроизводства, конкретизируемого в других судоустройственных и судопроизводственных правилах еще и потому, что методологически сущность термина начала 90-х годов XX века «процессуальный контроль за расследованием» тогда получит принципиальное обоснование.²⁰

Существуют различные мнения о сущности процессуального контроля: отождествление «процессуального контроля» и формы осуществления правосудия;²¹ отождествление «процессуального контроля» со способом осуществления правосудия;²² отмечается возможность рассматривать данную деятельность суда как реализацию конституционной функции правосудия;²³ предлагается понимать судебную защиту, составной частью которой является уголовно-процессуальный институт процессуального контроля, институтом конституционного права.²⁴

Учитывая все эти суждения, необходимо заметить, что провозглашение общего принципа процессуального контроля применительно к досудебному производству вытекает из правовых позиций Конституционного Суда РФ, высказанных в ряде его решений, которые позволили признать не соответствующими Конституции РФ некоторые нормы УПК РСФСР.

Так, в Постановлении от 3 мая 1995 г. № 4-П по делу о проверке конституционности ст. 220.1 и 220.2 в связи с жалобой гражданина В.А. Аветяна²⁵ указано о том, что положение ст. 220.1, ограничивающее круг лиц, имеющих право на судебное обжалование постановления о применении к ним в качестве меры пресечения заключения под стражу, только лицами, содержащимися под стражей, и связанное с ним положение ст. 220.2 о проверке законности и обоснованности применения заключения под стражу судом только по месту содержания лица под стражей признаны не соответствующими Конституции РФ.

В Постановлении от 13 ноября 1995 г. № 13-П по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 209 в связи с жалобами граждан Р.Н. Самигуллиной и А.А. Апанасенко²⁶ указано на то, что часть 5 ст. 209 в той мере, в какой эта норма соответствует смыслу, придаваемому ей сложившейся правоприменительной практикой, ограничивает возможность судебного обжалования постановлений о прекращении уголовного дела. Положение ч. 5 ст. 209 не может служить основанием для отказа в судебном обжаловании постановлений о прекращении уголовного дела и признано не соответствующим Конституции РФ.

Характеристики

Список файлов курсовой работы