31880 (604946), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Договор лизинга - конструкция сравнительно новая для российского права. Нормы Закона о лизинге во многом противоречат нормам ГК РФ и Конвенции (которая имеет приоритет действия над национальным законодательством). Остались неурегулированными и многочисленные пробелы законодательства о лизинге. Все это в совокупности приводит к возникновению на практике затруднений при квалификации договора лизинга и отграничении его от смежных договоров. Рассмотрим некоторые из этих ситуаций. Основная дискуссия, развернувшаяся в юридической литературе, сводится к тому, является лизинг двусторонним договором или трехсторонней сделкой [35, c. 9]. Законодатель определяет правовую сущность договора лизинга как две основные сделки - аренды и опосредуемой ею купли-продажи в пользу третьего лица, которые, хоть и связаны между собой, но не могут быть объединены в один трехсторонний договор. При этом не следует путать трехстороннюю сделку и документ - договор лизинга, в котором участвуют одновременно лизингодатель, лизингополучатель и продавец. Однако все большее число специалистов полагает, что лизинг нельзя представить в виде последовательной цепочки договоров, так как если исходить из существования отдельного договора между лизингодателем и лизингополучателем, между лизингодателем и продавцом, то невозможно объяснить отношения продавца с лизингополучателем. Так, согласно ст. 670 ГК РФ лизингополучатель вправе предъявлять непосредственно продавцу имущества требования, вытекающие из договора купли-продажи, заключенного между продавцом и лизингодателем, в частности: в отношении качества и комплектности имущества, сроков его поставки и в других случаях ненадлежащего исполнения договора продавцом. При этом лизингополучатель имеет права и несет обязанности, предусмотренные ГК РФ для покупателя (кроме обязанности оплатить приобретенное имущество), как если бы он был стороной договора купли-продажи с продавцом без согласия лизингодателя. Причем в отношениях с продавцом лизингодатель и лизингополучатель выступают как солидарные кредиторы. Указанные обстоятельства на практике часто приводят к тому, что один из участников (сторон) лизинговых отношений ставится в невыгодное положение по отношению к другим участникам. В результате под вопросом оказывается сам принцип однократности привлечения участника гражданских правоотношений к ответственности, о чем свидетельствует нижеприведенное дело. Рассмотрим соответствующий пример из судебной практики. По договору поставки ООО-1 (продавец) обязалось на условиях предоплаты поставить, а ООО-2 принять и оплатить товар - торгово-технологическое оборудование. Указанный договор поставки был заключен во исполнение договора лизинга, заключенного ООО-2 (лизингодатель) с ЗАО (лизингополучатель), что было отражено в договоре поставки оборудования. Сославшись на просрочку поставки оборудования, лизингополучатель обратился с иском к ООО-1 (продавец) о взыскании с того пени за просрочку поставки предмета лизинга, предусмотренной договором поставки, и неустойки в виде штрафа, предусмотренной в договоре лизинга. Кроме того, лизингополучатель потребовал возместить ему убытки, вызванные несвоевременным монтажом оборудования. Суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований лизингополучателя отказал, обосновав свою позицию следующим образом.

Согласно статьям 668, 670 ГК РФ вопрос о распределении ответственности между участниками отношений лизинга (лизингополучатель, лизингодатель и продавец) поставлен законом в непосредственную зависимость от содержания договора лизинга. Действующее законодательство (ст. 4 Закона о лизинге) рассматривает лизинг как трехстороннюю сделку, из которой следуют права и обязанности всех участников лизинга - лизингодателя, лизингополучателя и продавца.

По смыслу п. 2 ст. 670 ГК РФ и п. 2 ст. 22 Закона о лизинге предъявление истцом к продавцу предмета лизинга одновременного требования об уплате неустойки за просрочку поставки предмета лизинга (договор поставки) и неустойки, предусмотренной в договоре лизинга, но вытекающей из той же самой поставки - т.е. дважды из одной сделки по одному и тому же юридическому основанию - прямо противоречит компенсационной природе гражданско-правовой ответственности и законодательству о лизинге. По смыслу договора лизинга требование об уплате неустойки из отношений поставки (при наличии к тому оснований) может быть предъявлено продавцу лишь одним из участников - лизингодателем или лизингополучателем в размере и на условиях, предусмотренных в договоре поставки (купли-продажи) предмета лизинга. Это также означает, что предъявление истцом к продавцу предмета лизинга одновременного требования об уплате санкций, вытекающих из договора купли-продажи, и санкций, предусмотренных в договоре лизинга, прямо противоречит закону и существу лизингового обязательства. Апелляционная инстанция оставила данное решение суда в силе [17]. Согласно ст. 667 ГК РФ лизингодатель, приобретая имущество для лизингополучателя, обязан уведомить продавца о том, что имущество предназначено для передачи его в аренду определенному лицу. Это требование является еще одним подтверждением трехстороннего характера сделки финансовой аренды. На наш взгляд, логичнее было бы рассматривать финансовую аренду как трехстороннюю сделку, в которой происходит "расщепление" статуса сторон взаимосвязанных договоров: собственно договора лизинга и сопутствующего ему договора купли-продажи. Но для того чтобы данная конструкция начала работать, необходимо внесение соответствующих изменений в законодательство. Однако вышеприведенное дело свидетельствует о том, что суды в ряде случаев соглашаются именно с такой позицией. Главное преимущество лизинга для лизингополучателя состоит в том, что лизинговые платежи, уплачиваемые им лизингодателю, могут засчитываться в выкупную стоимость арендуемого имущества и по окончании срока лизинга (если это предусмотрено договором) право собственности на это имущество переходит к лизингополучателю (п. 5 ст. 15, ст. 19 Закона о лизинге). В связи с этим следует отличать лизинговые отношения от договора купли-продажи с отсрочкой или рассрочкой платежа. Различие этих договоров состоит в том, что хозяйственной целью сделки купли-продажи является переход права собственности на имущество от продавца к покупателю, а при лизинге основная цель заключается в пользовании имуществом, а переход права собственности может быть предусмотрен или не предусмотрен в договоре. Рассмотрим соответствующий пример из судебной практики. ЗАО (лизингополучатель) обратилось в суд с иском к ООО (лизингодатель) о признании договора лизинга ничтожной сделкой и о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде обязанности вернуть все полученное по этой сделке. Исковые требования основывались на том, что договор лизинга являлся притворной сделкой, которая была заключена с целью скрыть другую сделку - договор купли-продажи. Между истцом и ответчиком был заключен договор лизинга автомобиля с условием перехода его в собственность лизингополучателя после полной оплаты. Во исполнение указанного договора лизингодателем был заключен договор купли-продажи указанного автомобиля, в котором указывалась цель его приобретения - для последующей передачи его ЗАО в лизинг. При этом стоимость предмета лизинга была оплачена продавцу непосредственно лизингополучателем (ЗАО). А в договоре лизинга оговаривалось, что ЗАО обязалось выплачивать лизингодателю лизинговые платежи, состоящие из платы за основные услуги, куда была включена амортизация имущества, а также уплата процентов за использование собственных денежных средств лизингодателя и различного вида налогов. Направляя дело на новое рассмотрение, ФАС Волго-Вятского округа указал, что признаками договора лизинга является наличие у лизингодателя цели финансирования (заключение договора лизинга с целью вложения денежных средств в имущество, которое затем будет сдано в аренду). Арендная плата (лизинговые платежи) при этом, по сути, выступает прекращенной формой дохода на вложенный капитал [14]. Некоторыми авторами лизинговые операции применительно к лизингодателю приравниваются к кредитным (недаром лизинг называют еще и финансовой арендой) или к отношениям ссуды [50, c.20]. Однако лизинг отличается от ссуды и кредита тем, что после окончания срока договора и выплаты всей обусловленной договором суммы объект лизинга может остаться собственностью лизингодателя, если только в договоре не был прямо предусмотрен выкуп объекта лизинга или передача его в собственность лизингополучателя. В практике так называемого внутреннего финансового лизинга широкое распространение получила схема договоров "обратного" выкупа. Суть ее состоит в следующем: первоначальный продавец имущества или третье лицо берет на себя обязательство в случае расторжения договора лизинга выкупить у лизингодателя по его первому требованию предмет лизинга, который в этот момент, как правило, находится у лизингополучателя. При этом обязанность изъятия предмета лизинга у лизингополучателя возлагается на выкупающее лицо [32, c. 295]. Данная схема предназначена для дополнительного обеспечения интересов лизингодателя. Законом применение такой схемы не предусмотрено, но и запрета на ее применение тоже нет. Данный способ "обеспечения" обязательства достаточно распространен в международной практике лизинговых операций. В связи с этим возникает вопрос о том, будет ли являться правомерным включение в договор купли-продажи (к примеру, лизингового оборудования) условий об обратном выкупе продавцом данного оборудования. Думается, что ответ на этот вопрос может быть дан лишь вместе с условием об определении момента перехода права собственности на предмет лизинга. В договорах обратного выкупа предлагается указывать, что право собственности на предмет лизинга не связано с физической передачей предмета лизинга лизингополучателю, например, право собственности переходит в момент оплаты им цены договора. Впрочем, не исключено, что такой договор может быть признан судом притворной сделкой.

Выкупная стоимость, вернее, ее отсутствие в договоре лизинга влечет за собой некоторые проблемы. Статьей 28 Федерального закона от 29 октября 1998 г. N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" установлено следующее: в общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором предусмотрен переход права собственности на этот предмет к лизингополучателю. Чтобы определить стоимость объекта, право собственности на который по окончании договора переходит лизингополучателю, необходимо воспользоваться п. 1 ст. 257 Налогового кодекса РФ [5]. Данной нормой установлено, что первоначальной стоимостью имущества, являющегося предметом лизинга, признается сумма расходов лизингодателя на его приобретение, сооружение, доставку, изготовление и доведение до состояния, в котором оно пригодно для использования. В соответствии с подп. 10 п. 1 ст. 264 НК РФ к прочим расходам, связанным с производством и реализацией, относятся лизинговые платежи за принятое в лизинг имущество. Опираясь на эти нормы, чиновники приходят к выводу, что при отсутствии в договоре лизинга сведений о выкупной стоимости объекта стороны должны заключить дополнительное соглашение о размере выкупной цены в общей сумме договора лизинга и порядке ее выплаты, а для целей налогообложения прибыли необходимо обеспечить раздельный учет платы за пользование предметом лизинга и платы за его выкуп лизингополучателем (письмо Минфина России от 4 марта 2008 г. N 03-03-06/1/138 [19]). Иными словами, финансовое ведомство предлагает разделить лизинговый платеж на две части и вести учет следующим образом:

- учитывать в составе прочих расходов лизинговый платеж только в той части, в которой он уплачивается за получение предмета лизинга во временное владение и пользование;

- выделенную в составе лизингового платежа выкупную стоимость учитывать как уплаченный аванс, из суммы которого впоследствии будет сформирована первоначальная стоимость выкупленного предмета лизинга.

На данный момент сложилась обширная арбитражная практика, опровергающая такой подход (Постановления ФАС Волго-Вятского округа от 13 июня 2007 г. по делу N А29-7407/2006а, ФАС Уральского округа от 29 января 2007 г. по делу N Ф09-12271/06-С3 [15][16]). По мнению судов, из содержания ст. 28 Закона о лизинге следует, что лизинговый платеж является единым платежом, производимым в рамках единого договора лизинга, поэтому, несмотря на то, что в его расчет входят несколько составляющих, нельзя рассматривать этот платеж как несколько самостоятельных платежей.

Нормы данного Закона, так же как и нормы налогового законодательства, не устанавливают обязанность сторон договора лизинга при определении размера лизинговых платежей, подлежащих уплате по договору, предусматривающему переход права собственности на лизинговое имущество, указывать его выкупную цену. Таким образом, суды приходят к выводу о правомерности включения лизингополучателем в расходы, связанные с производством и реализацией, всей суммы лизинговых платежей, уплаченных по договору финансовой аренды. При возвратном лизинге компания сначала реализует объект, а затем принимает его в лизинг. Такая сделка иногда является единственно возможным способом для продавца-лизингополучателя высвободить крупную сумму денег. Покупатель-лизингодатель при этом получает свое вознаграждение, а также использует вычет по НДС с приобретенного имущества. Налоговые же органы, как всегда, пытаются в таких операциях усмотреть злой умысел, ведь, по их мнению, раз имущество в результате совершенных сделок никуда не перемещается и фактически продолжает использоваться одним и тем же лицом, то операция ничего, кроме получения необоснованной налоговой выгоды, за собой не повлекла. В соответствии с п. 1 ст. 4 Закона о лизинге продавец может одновременно выступать в качестве лизингополучателя в пределах одного лизингового правоотношения. Получается, что формально возвратный лизинг является вполне законной операцией. Доказать же необоснованность налоговой выгоды на практике оказывается весьма сложно, именно поэтому суды все чаще встают на сторону налогоплательщиков (Постановления ФАС Поволжского округа от 18 марта 2008 г. по делу N А55-8133/07-5, ФАС Северо-Западного округа от 11 января 2008 г. по делу N А56-8598/2007 [12][13]). Таким образом, возникает вопрос о том, как быть компаниям, принимающим решение о проведении операции возвратного лизинга. Во-первых, такую сделку не следует проводить с взаимозависимыми лицами, это сразу насторожит налоговые органы. Во-вторых, применяемые цены должны соответствовать рыночному уровню. В-третьих, экономическую обоснованность операции надо подтвердить документально, для этого нужно составить необходимые расчеты, планы и т.д. Соблюдение этих правил позволит обезопасить компанию, занимающуюся возвратным лизингом. Зачастую в договоре лизинга можно встретить два графика: начисления лизинговых платежей и их уплаты. Существование этих графиков вполне обоснованно, ведь один из них определяет цену договора, а второй - порядок ее оплаты. Возникает вопрос о том, как пользоваться такими графиками при определении расходов для целей налогообложения прибыли. На основании подп. 10 п. 1 ст. 264 НК РФ лизинговые платежи за принятое в лизинг имущество признаются прочими расходами лизингополучателя. Если предмет лизинга учитывается на балансе лизингополучателя, то расходы признаются за вычетом суммы начисленной по этому предмету амортизации. В соответствии с п. 1 ст. 272 НК РФ признавать расходы необходимо исходя из принципа равномерности признания доходов и расходов, т.е. не исходя из графика уплаты, а равномерно в течение срока действия договора. Это относится и к случаю, когда в договоре лизинга предусмотрен один, неравномерный график платежей. Такую позицию занимают и Минфин России (письмо от 31 мая 2007 г. N 03-03-06/1/349 [20]), и налоговые органы (письмо УФНС России по г. Москве от 1 апреля 2008 г. N 20-12/030773 [21]). Помимо неравномерных платежей в договоре лизинга может быть предусмотрена обязанность лизингополучателя уплатить аванс. Учесть такой аванс в составе расходов лизингополучатель сможет только после получения лизингового имущества и опять же с учетом принципа равномерности признания доходов и расходов. Таким образом, порядок признания расходов по договору лизинга не зависит ни от установленного графика платежей, ни от сумм уплаченных авансов, а определяется исходя из общей суммы лизинговых платежей по договору и сроку его действия. Заключая договор лизинга транспортного средства необходимо помнить о том, что Правилами регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации предусмотрена возможность регистрации транспортных средств, используемых по договору лизинга, за одним из участников договора по их письменному соглашению. Сторона договора, на которую зарегистрировано транспортное средство, и будет являться плательщиком транспортного налога на основании ст. 357 НК РФ. Это не касается случаев временной регистрации (на срок договора лизинга) транспорта на имя лизингополучателя, в такой ситуации плательщиком налога остается лизингодатель [41, c. 15]. Налогом на имущество в соответствии со ст. 374 НК РФ облагается движимое и недвижимое имущество (в том числе переданное во временное владение, пользование, распоряжение, доверительное управление, внесенное в совместную деятельность или полученное по концессионному соглашению), учитываемое на балансе в качестве объектов основных средств. Значит, налог на имущество платит та сторона договора, на балансе которой учитывается предмет лизинга. Но из этого правила могут быть исключения. Когда лизингодателем является нерезидент, помимо НК РФ необходимо руководствоваться соглашением об избежании двойного налогообложения, заключенным между Российской Федерацией и страной, резидентом которой является лизингодатель (при наличии такого соглашения). Нормы этих соглашений имеют приоритет над нормами Налогового кодекса РФ в соответствии со ст. 7 НК РФ. А это означает следующее: если в соглашении содержится указание на то, что имущество лизингодателя облагается налогом только в стране, где зарегистрирован лизингодатель, то лизингополучатель не будет платить налог на имущество, даже если он учитывает это имущество на своем балансе [41, c. 17]. Рассмотрим перспективы развития лизинговой деятельности в России. Лизинг предполагает имущественные отношения, складывающиеся следующим образом: одна сторона (потенциальный лизингополучатель), в силу недостаточности финансовых средств для приобретения имущества в собственность либо испытывая необходимость лишь во временном его использовании, обращается ко второй стороне (потенциальному лизингодателю) с просьбой приобрести необходимое имущество у третьей стороны (продавца) и предоставить это имущество лизингополучателю во временное владение и пользование. То есть в данном случае речь идет о системе имущественных отношений, возникающих в связи с приобретением лизингодателем в собственность указанного лизингополучателем имущества у определенного продавца и последующим предоставлением этого имущества во временное владение и пользование за определенную плату. Современная технология лизинговой деятельности предполагает возможность привлечения средств на приобретение предмета лизинга. При этом возможен залог уже имеющегося в наличии имущества с последующим предоставлением приобретенного предмета лизинга в залог для обеспечения исполнения обязательств по возврату привлеченных ресурсов. Развитие получает структурно-институциональная организация лизинговой деятельности. Крупные банковские группы очень часто включают в диверсифицировать спектр предоставляемых услуг. Конечным итогом является увеличение прибыли не только на оказании лизинговых услуг, но и на организации финансирования лизингового проекта. Особая роль в развитии лизинга принадлежит регулированию деятельности субъектов лизинговых отношений. По данным Европейской федерации ассоциаций лизинговых компаний, в значительном числе европейских стран (Венгрия, Греция, Испания, Италия, компании обладают специальной правоспособностью как финансовые организации и (или) подлежат специальному контролю (надзору) со стороны финансово-кредитных ведомств [37, c.75]. Для Российских лизинговых компаний такой инстанцией является Федеральная служба по финансовому мониторингу РФ. При этом функции нормотворчества и вопросы применения лизинговыми компаниями действующего законодательства, контролю за их исполнением в сфере лизинга разделены между Министерством финансов России и ФСФМ РФ. Один из механизмов регулирования лизинга - постановка на учет в Комитет РФ по финансовому мониторингу организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом лизинговых компаний. Постановка на учет осуществляется для вновь созданной компании в течение 30 дней с момента ее создания. Для постановки на учет лизинговая компания обязана представить в ФСФМ РФ следующие документы: заявление в произвольной форме и карту постановки на учет по форме, утвержденной ФСФМ РФ. Последняя в течение 10 дней с даты представления документов принимает решение о постановке либо отказе в постановке на учет лизинговой компании, уведомление о чем вручается представителю организации или направляется заказным письмом в адрес организации с уведомлением о вручении. При изменении сведений, содержащихся в карте постановки на учет, лизинговая компания обязана уведомить о таковых ФСФМ РФ в течение 5 дней. В случае ликвидации организации или прекращения ею ведения лизинговой деятельности организация направляет заявление произвольной формы о снятии с учета. Ответственность за исполнение данного положения возложена на руководителя лизинговой компании. При этом нормативно установлен контроль деятельности, связанной с финансовыми операциями, к которым, несомненно, относится лизинг. Законодательство обязательным контролем называет совокупность принимаемых уполномоченным органом мер по контролю за операциями с денежными средствами или иным имуществом, осуществляемому на основании информации, представляемой ему организациями, осуществляющими такие операции, а также по проверке этой информации в соответствии с законодательством Российской Федерации. Так, лизинговые компании обязаны:

Характеристики

Список файлов курсовой работы