29977 (604388), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Не совсем удачно объединены некоторые варианты изменения обвинения и частичного прекраще­ния дела. «Если в ходе предварительного следствия, — говорится в ч. 2 ст. 154 УПК РСФСР,—предъявленное обвинение в какой-либо части не нашло подтверждения, следователь своим постановлением прекращает дело в этой части...» Понимая эту формулировку буквально, некоторые процессуалисты приходят к выводу, что во всех случаях, когда из формулированного по делу обви­нения необходимо исключать не подтвердившиеся факты (эпизоды), неправильно примененную уголовно-правовую норму или отдельную ее часть (пункт), то следователь или органы дознания должны вынести постановление о частичном прекращении дела. Между тем такое реше­ние вопроса представляется неприемлемым¹.

Прекращение дела—это признание невозможности дальнейшего ведения начатого уголовного судопроиз­водства ввиду наличия одного из оснований, которые предусмотрены в законе (ст. ст. 5—9, 208 УПК РСФСР). При одних и тех же основаниях оно может быть либо полным, либо частичным. Полным оно является в случа­ях, когда на законном основании органы предваритель­ного расследования, прокуратура и суд отказываются от дальнейшего ведения дела во всем объеме, независи­мо от того, о скольких бы деяниях и о каком бы коли­честве лиц не шла в нем речь. Частичное прекращение дела существует постольку, поскольку по нашему зако­нодательству допускается соединение в одном производ­стве материалов о совершении одним человеком ряда самостоятельных деяний, а равно о преступлениях сразу нескольких лиц. Если по такому «объединенному» про­изводству относительно какой-либо его отдельной части, которая при других условиях могла бы вестись вполне самостоятельно, выявляется наличие одного из общих оснований для отказа от ведения уголовного процесса (ст. ст. 5—9 УПК РСФСР), то принимается решение о прекращении дела в данной части. Подобное решение, в частности, вполне логично по делам, где органами пред­варительного расследования было сформулировано, по признакам реальной совокупности преступлений или соучастия, несколько самостоятельных обвинений, а одно из них позднее полностью отпало.

Таким образом, частичное прекращение дела предна­значено для аннулирования одного из множества обви­нений, предъявленных одному или нескольким лицам.

Оно совершенно не подходит в качестве средства для корректировки в принципе доказанного обвинения, для сужения или видоизменения его отдельных элементов. Когда необходимо исключать из обвинения определен­ные факты (эпизоды), юридические признаки или уго­ловно-правовую норму, ошибочно включенную по призна­кам идеальной совокупности преступлений или при кон­куренции законов, то речь идет не о каком-либо прекра­щении дела, а об изменении остающегося обвинения, об исправлении содержащейся в нем ошибки.

Это - становится еще более очевидным, если учесть, что в отношении всех остальных стадий процесса сам же законодатель в аналогичных ситуациях предусматрива­ет не частичное прекращение дела, а изменение обвине­ния — исключение из него «отдельных пунктов», «части фактических обстоятельств, или признаков преступления» (ст. ст. 215, 227, 254 УПК РСФСР). Иное решение этого вопроса применительно к одной-единственной стадии процесса—к предварительному следствию—не только ведет к смешению указанных вариантов изменения об­винения и частичного прекращения дела, но и вносит разнобой в подход к проблеме, искусственно осложняя правильное ее осмысливание.

Еще одним недостатком в правовом регулировании из­менения обвинения органами предварительного рассле­дования является отсутствие всякой дифференциации процессуального порядка его оформления.

Когда обвинение меняется на более тяжкое или существенное, а равно когда одни фактические и юри­дические признаки обвинения заменяются другими, ука­занный порядок совершенно необходим, ибо иначе мож­но ставить под угрозу право обвиняемого на защиту. Однако речь идет не об этих случаях. Нередко органам предварительного следствия приходится просто исключать из обвинения отдельные факты (эпизоды), юридиче­ские признаки или ошибочно примененную уголовно-правовую норму (ее пункт), давно известные обвиняемому и оспариваемые им или его защитником. От такого су­жения обвинения положение обвиняемого не ухудшается, а, напротив, улучшается. Не ущемляется и его право на защиту, поскольку эти факты (эпизоды), юридические признаки и нормы содержались в предъявленном этому лицу обвинении, фигурировали при допросе его в каче­стве обвиняемого и исключаются из обвинения с учетом его объяснений. Тем не менее, для внесения в обвинение таких простых изменений органам предварительного расследования предлагается снова совершать все те про­цессуальные действия, которые связаны с первоначаль­ным предъявлением обвинения и допросом в качестве обвиняемого. В итоге получается не только бесцельное повторение ряда процессуальных актов, но и бессмыслен­ная трата государственных средств, так как для многих следователей и органов дознания производство таких процессуальных действий предполагает предварительное этапирование обвиняемых, находящихся под стражей в следственных изоляторах.

Чтобы избежать этого, некоторые авторы рекоменду­ют производить подобные изменения в обвинении прямо в обвинительном заключении по делу. Но это уже другая крайность, которая может отрицательно сказаться на обеспечении конституционного права обвиняемого на защиту. При практическом применении такого предложе­ния обвиняемый и его защитник при окончании предва­рительного расследования останутся в неведении относи­тельно итоговых выводов следователя (органа дознания) о формулировке и объеме обвинения по делу, поскольку эти выводы появятся после ознакомления их с матери­алами дела.

Учитывая это, в нашей юридической литературе уже неоднократно высказывалось мнение о том, чтобы четко различались два порядка изменения обвинения органа­ми предварительного расследования, из которых один должен, быть более, простым, не связанным с повторным предъявлением лицу обвинения, чтобы этот порядок при­менялся при сужении той или иной составной части об­винения либо при изменении его правовой квалификации на закон о менее тяжком преступлении и заключался в вынесении специального постановления об изменении обвинения с последующим вручением его копии обвиня­емому в кратчайший срок. Это отвечает целям и зада­чам уголовного судопроизводства, обеспечи­вает более рациональное использование сил и средств соответствующих государственных органов в борьбе с преступностью и надлежащим образом гарантирует пра­во обвиняемого на защиту.

В уголовном процессе обвинение, сформу­лированное органом предварительного расследования и одобренное в окончательном виде при утверждении обвинительного заключения по делу прокурором, пере­дается на рассмотрение суда.

Причем по действующему законодательству одобрен­ное прокурором обвинение автоматически не становится предметом судебного разбирательства: если передача обвинения в суд является прерогативой прокуратуры, то определение достаточности оснований для принятия его к судебному разбирательству считается судебной функ­цией и осуществляется оно в специальной стадии процес­са, именуемой преданием суду.

В этой стадии ни судья единолично, ни суд в колле­гиальном составе не имеют задачей подтверждение формулированного по делу обвинения или тем более разрешение его по существу. В данной стадии процесса судьи не могут делать никакие, в том числе и предвари­тельные, выводы о доказанности обвинения, о виновности обвиняемого в совершении инкриминируемого преступ­ного деяния. Их задача заключается в определении на­личия всех фактических, материально-правовых и процес­суальных предпосылок для того, чтобы принять подтвержденное прокурором обвинение к судебному разбирательству или, иначе говоря, 'чтобы предать обвиняемого суду. При утвердительном ответе на этот вопрос у суда возникает процессуальная обязанность рассмотреть данное обвинение в судебном заседании, разрешить его по существу.

В стадии предания суду по делу какое-либо новое или дополнительное следствие не проводится, все прини­маемые решения основываются исключительно на мате­риалах предварительного расследования. В то же время все эти материалы должны изучаться и оцениваться очень тщательно, ибо иначе не представляется возможным качественное выполнение судьями функции, возлагаемой на них законом в данной стадии советского уголовного процесса.

По этим материалам судьи чаще всего делают вывод о том, что дело возбуждено и расследовано в точном соответствии с законом, объективно, полно и всесторон­не, выявленное по нему деяние содержит признаки сос­тава преступления, все причастные, к этому деянию лица привлечены к ответственности, формулированное в от­ношении каждого из них обвинение не нуждается в кор­рективах и в принципе оно может быть разрешено в судебном

Основная задача распорядительного заседания состо­ит в том, чтобы определить наличие достаточных осно­ваний для предания обвиняемого суду, принять к судеб­ному разбирательству сформулированное в отношении его обвинение.

Основная задача распорядительного заседания состо­ит в том, чтобы определить наличие достаточных осно­ваний для предания обвиняемого суду, принять к судеб­ному разбирательству сформулированное в отношении его обвинение.

При этом могут быть обнаружены пробелы в прове­денном по делу предварительном расследовании, нару­шения органами следствия и дознания норм процессуаль­ного закона или иные упущения, которые должны устраняться самими этими органами. В таких случаях дело возвращается на дополнительное расследование по основаниям, указанным в соответствующих пунктах ст. 232-УПК РСФСР.

Глава 3. Порядок изменения обвинения

Рассмотрим возможные вари­анты изменения первоначального обвинения следовате­лем или органами дознания.

Прежде всего, в ходе дальнейшего расследования де­ла могут вскрыться неизвестные в прошлом или остав­ленные без должного внимания факты (действия), сос­тавляющие часть инкриминированного обвиняемому сложного преступления. Таковы, например, случаи выяв­ления дополнительных фактов хищения обвиняемым, привлеченным к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 92 УК. Здесь происходит расширение, фактической фабулы первоначального обвинения и независимо от того, требуется переквалификация содеянного или не требует­ся, обвинение меняется на более тяжкое. Поэтому орга­ны предварительного следствия и дознания должны вновь предъявить лицу обвинение и снова допросить его в качестве обвиняемого с учетом всех инкриминирован­ных ему общественно опасных действий.

Иногда перед органами следствия и дознания вста­ет вопрос о дополнении первоначального обвинения ка­кими-либо существенными обстоятельствами преступно­го действия, уже фигурирующего в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

Следственной практике известны случаи, когда пос­ле формулирования по делу обвинения выясняется но­вое однородное преступное деяние обвиняемого, даю­щее возможность усматривать в его действиях специ­альную повторность.

Изменение органами предварительного расследова­ния обвинения может быть обусловлено и установле­нием новых фактических данных о характере причинен­ного преступлением вреда, о месте, способе и времени совершения преступления, если эти обстоятельства от­ражаются на существе данного 'состава преступления. В таких случаях обычно обвинение либо несколько рас­ширяется, либо видоизменяется. Поэтому для обеспече­ния права обвиняемого на защиту здесь тоже следует вновь формулировать обвинение, предъявить его обви­няемому и допросить последнего с учетом всех новых обстоятельств дела.

Дальнейшее следствие порою приводит к изменению фактов, отражающих мотив и цель совершенного обви­няемым деяния. Эти изменения непосредственно влия­ют на обвинение в той мере, в какой мотив и цель вхо­дят в конструктивные признаки состава преступления по делу.

Когда не подтверждаются приписываемые обвиняе­мому и указанные в обвинении специальные мотив и цель, соответствующая часть обвинения просто отпада­ет. От этого, разумеется, преступление не становится совершенно «безмотивным». Если, скажем, при рассле­довании убийства из корыстных побуждений или с це­лью сокрытия другого преступления выясняется отсут­ствие у обвиняемого такого побуждения или цели, то будет установлен какой-то другой мотив совершения им преступного деяния (например, неприязненные отноше­ния). Но это не специальный мотив, учитываемый при конструировании обвинения. Подобные побуждения с точки зрения данного состава преступления уголовно-правового значения не имеют, они влияют только на индивидуализацию меры наказания и меры профилак­тики. Общие мотивы такого рода не составляют нового факта, являющегося ранее неизвестной частью обвине­ния.

Иногда следователь после привлечения лица к уго­ловной ответственности сталкивается с мотивом и це­лью, которые раньше не были установлены, несмотря на то, что они учитываются конструкцией соответствую­щей уголовно-правовой нормы. Допустим, человеку предъявлялось обвинение в убийстве «в драке», т.е. без специального мотива и цели. Однако позднее обнаружилось, что он при совершении преступления руко­водствовался корыстными побуждениями. По подобным делам речь идет о включении в обвинение новых фак­тов, имеющих уголовно-правовое значение, отягчающих обвинение и осложняющих защиту. Следовательно, не­обходимо повторное предъявление обвинения со всеми вытекающими отсюда процессуальными последствиями.

Характеристики

Список файлов курсовой работы