29639 (604284), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Нормы вторичного права ЕС, выработанные на основе первичного, создаются автономно и принимаются институтами Европейского Союза. Они действуют и применяются в рамках Сообществ и Союза в соответствии с целями и принципами последних и в пределах их юрисдикции. Именно нормы вторичного права обеспечивают реальное функционирование Европейских сообществ, институтов Европейского Союза и достижение целей, и решение задач, стоящих перед ними. Иначе говоря, вторичное право — это продукт жизнедеятельности самих Сообществ, результат правотворчества институтов Союза, созданных на основе учредительных договоров. Пределы и условия этой жизнедеятельности определены учредительными актами. В соответствии с первым абзацем ст. 3-В Договора о ЕС Сообщество действует в пределах юрисдикции, которой оно наделено, и в целях, которые определены настоящим Договором.

Вторичное право включает основной массив норм европейского права. Главные отличительные особенности их правового режима — верховенство по отношению к национальным правовым установлениям, прямое действие, интегрированность в национальное право и обеспеченность юрисдикционной защитой.

Третичное право включает правовые нормы, источником которых являются иные акты, нежели учредительные договоры или акты, издаваемые институтами ЕС. К их числу относят в первую очередь соглашения и конвенции, заключаемые государствами-членами в целях реализации предписаний, содержащихся в самих учредительных договорах. Таково, например, положение ст. 220 Договора о ЕС, предусматривающее в случаях необходимости проведение переговоров между государствами в целях обеспечения физическим и юридическим лицам тех же прав, которые предоставляются национальным физическим и юридическим лицам: устранение двойного налогообложения, взаимное признание компаний и фирм и сохранение прав юридического лица при изменении резиденции, упрощение формальностей, необходимых для взаимного исполнения судебных и арбитражных решений. Международно-правовая природа таких актов очевидна, и, как следствие, они не подпадают автоматически под юрисдикцию Суда ЕС. Однако на практике, будучи закрытыми соглашениями, применяемыми в рамках ЕС, вырабатываемыми при участии институтов ЕС и подлежащими обязательной и единогласной ратификации государств — членов ЕС, они содержат обычно соответствующую оговорку, подчиняющую их юрисдикции Суда ЕС. Таковы, например, Брюссельская конвенция от 27 сентября 1968 г. относительно судебной юрисдикции и исполнения решений в области гражданского и торгового права, Конвенция от 29 февраля 1968 г. о взаимном признании компаний или Конвенция об устранении двойного налогообложения от 23 июля 1990 г. К числу такого рода конвенций относятся также соглашения, которые, не будучи прямо предусмотрены учредительными договорами, отвечают тем же целям [13. с. 116].

Иногда к категории норм, дополняющих право ЕС в широком смысле слова, относят соглашения между институтами, внутренние акты институтов и иные акты, не подпадающие под категорию, определенную в ст. 189 Договора о ЕС, вроде, например, указаний, инструкций, заявлений, коммюнике, деклараций и т. п. Суд ЕС в определенной мере признает за ними характер источников европейского права при условии, что они порождают юридические последствия для третьих лиц и приняты и применяются в рамках юрисдикции Сообществ и Союза. Иногда такого рода акты рассматривают не как составную часть третичного права, а как особые атипичные случаи вторичного права.

Особое место занимают в общей структуре европейского права решения, выносимые государствами-членами (а не Советом) на основе принципа единогласия. Так, единогласное решение необходимо при назначении председателя и членов Комиссии, членов Суда ЕС и СПИ и генеральных адвокатов. Решение, принимаемое в данном случае в рамках Совета, не является актом Совета и не подлежит контролю со стороны Суда ЕС. Создание Европейского Союза и дополнение Европейских сообществ новыми политиками и формами сотрудничества, выразившимися в возникновении второй и третьей опор, внесли определенные изменения в структуру европейского права. Сотрудничество в новых областях в значительной мере оформляется посредством соглашений, относимых к третичному праву. В таких сферах, как внешняя политика и безопасность, сотрудничество полиций и судов в уголовно-правовой сфере, нормы третичного права занимают доминирующие позиции. Первичное, вторичное и третичное право дают как бы вертикальный срез системы. Первичное занимает главенствующее положение, определяя устои и формы интеграции. Вторичное носит производный характер и создается на его основе. Его нормы не должны противоречить первичному, а в случае коллизии преимущественную силу имеют нормы первичного права. Третичное дополняет вторичное, действуя в сфере, где право ЕС не применяется. Не менее существенное значение имеет установление горизонтальной структуры европейского права. Руководствуясь такими критериями, как происхождение норм европейского права, характер и условия их применения, природа субъектов правоотношений, возникающих на их основе, можно выделить три основных сегмента европейского права. Это, во-первых, право Европейских сообществ; во-вторых, право Европейского Союза, применяемое в рамках второй и третьей опор; в-третьих, положения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Все три слагаемых тесно взаимосвязаны, однако каждое из них обладает собственными квалификационными характеристиками.

2. Европейское, национальное и международное право

Европейское право формировалось под воздействием концептуальных построений и практики, свойственных национальным правовым системам государств-членов и международному праву. Они трансформировались и использовались с учетом целей и задач, стоящих перед Европейскими сообществами и Союзом, и необходимостью достижения максимально эффективного решения проблем, отнесенных к их юрисдикции.

Европейские сообщества, воплощая новый и оригинальный правопорядок, основывают свое существование и функционирование на особой и самостоятельной (автономной) системе права. Однако сама эта система создается и функционирует не в правовом вакууме. Она самым тесным и непосредственным образом взаимосвязана с национальными правовыми системами государств-членов и международным правопорядком. Достаточно напомнить, что защита прав и интересов частных лиц, порождаемых правом ЕС, обеспечивается в решающей степени национальными судебными учреждениями государств-членов. Механизмы взаимодействия государств-членов в рамках второй и третьей опор Союза в значительной мере воспроизводят тот, который принят в международном общении и который регулируется норами международного права. Конечно, речь не идет о простом копировании национальных или международно-правовых установлений. Взаимодействие европейского права и национального права государств-членов, а равно как европейского и международного права, осуществляется на базе принципов, закрепленных в учредительных договорах и развитых, интерпретированных и дополненных актами вторичного права и практикой Суда ЕС.

Переходя к анализу этих принципов, необходимо еще раз уточнить некоторые понятия. В специальной литературе и документах термин "общие принципы" употребляется довольно широко, но не всегда с достаточной степенью точности. Это приводит к тому, что принципы взаимоотношений европейского права и иных правовых систем квалифицируются в качестве общих принципов европейского права или права Сообществ. Это явно противоречит постановлениям учредительных договоров, которые четко указывают, что общие принципы права» ЕС образуют положения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и демократические принципы, содержащиеся в конституционных актах государств-членов и свойственные правовому государству. В то же время принципы, регулирующие взаимодействие права Сообществ и государств-членов, образуют не общие фундаментальные принципы права, а составную часть правового достояния Сообществ и в качестве таковых носят обязательный характер. Конечно, правовые последствия тех и других почти равнозначны, однако правовые основания их существования и использования не идентичны. Это, в частности, привело к тому, что в условиях неясности понятия общих принципов национальные суды конституционного контроля нередко признавали за собой право правовых установлений европейского права в части, касающейся защиты основных прав и свобод, в том виде, в каком они закреплены в основном законе государства. Уточнение содержания общих принципов права Сообщества в Договоре о Союзе в значительной мере снимает возможность коллизии юрисдикции. С точки зрения европейского права контроль за соответствием актов Сообществ основным принципам права — сфера совместной юрисдикции. Следовательно, и Суд ЕС и соответствующие национальные судебные органы осуществляют единую, по сути, задачу: первые — основываясь на предписаниях европейского права, вторые — на предписаниях национального права. Обязанность такого контроля вменяется и тем и другим. Однако незаконность акта вторичного права может быть установлена только Судом ЕС и не входит в юрисдикцию национальных судов. Попытки национальных высших судебных органов присвоить себе право судить о законности актов Сообществ, равно как и попытки высших судебных органов конституционного контроля монополизировать право установления соответствия норм национального и европейского права, были решительно отвергнуты Судом ЕС как противоречащие принципам, определяющим взаимоотношения европейского и национального права.

Фундаментальные общие принципы права Сообществ не устанавливаются, а лишь подтверждаются в качестве таковых учредительными актами и решениями Суда ЕС. В отличие от них принципы, регулирующие взаимодействие европейского права с национальным правом государств-членов и международным правом, — в решающей степени результат правотворчества Суда ЕС, который получил официальное признание и поддержку на уровне учредительного акта лишь с подписанием Амстердамского договора, вступившего в силу с мая 1999 г. В соответствии с Протоколом о применении принципов субсидиарности и пропорциональности, который дополняет Договор об учреждении ЕС, их применение "не должно наносить ущерб принципам, уточненным Судом, касающимся взаимоотношений между национальным правом и правом Сообществ..."

Четыре принципиально важных принципа характеризуют их взаимоотношения:

1. Верховенство права Сообществ по отношению к праву государств-членов.

1. Прямое действие права Сообществ.

2. Интегрированность норм права Сообществ в национальные системы права государств-членов.

3. Юрисдикционная защита права Сообществ, осуществляемая судебными учреждениями Сообществ и государств-членов.

Рассмотрим каждое из них, не упуская из виду, что все они тесно взаимосвязаны друг с другом.

1. Верховенство права Сообществ. Суммарно суть этого принципа состоит в наделении норм права Европейских сообществ преимущественной юридической силой по отношению к нормам национального права государств-членов. В случае коллизии нормы национального права и права ЕС преимущественную силу имеет последняя. Именно она и подлежит применению национальной администрацией и судами. Утверждение этого принципа, получившего в настоящее время всеобщее признание, отчасти основано на теории международных договоров и в значительной, если не в решающей степени, на практике Суда ЕС. В соответствии с действующим международным правом должным образом подписанные, одобренные (ратифицированные) и введенные в действие международные договоры обладают верховенством по отношению к нормам национального права государств — участников договора. В случае коллизии нормы национального права и нормы международного договора преимущественную силу имеет последняя. Договор не подлежит, по общему правилу, пересмотру и изменению в одностороннем порядке. Учредительные акты, образующие источник первичного права Сообществ, по своим основным параметрам подпадают под характеристику международных договоров. Но при всей важности учредительных договоров, образующих первооснову права Сообществ, и общепризнанности их приоритетного значения они не наделяют автоматически аналогичным свойством внутренние акты Сообществ. Эти последние издаются институтами Сообществ. Содержащиеся в них нормы образуют вторичное (производное) право. Кроме того, учредительные акты Сообществ и Союза не содержат постановлений, прямо указывающих на верховенство права Сообществ. Признание и утверждение этого верховенства — заслуга Суда ЕС. Решения Суда ЕС по двум наиболее известным делам сыграли особо важную роль в формировании принципа верховенства права Сообществ. В первом из них было подтверждено, что национальный суд не может наносить ущерб праву Сообществ путем применения противоречащей ему нормы национального права. Во втором дается весьма показательный и многозначительный ответ на решение Конституционного Суда Италии. Исходя из действующей в стране дуалистической системы, ставящей действие договора в зависимость от актов имплементации, Суд Италии в решениях от 24 февраля и 7 марта 1964 г. постановил, что учредительные (международные) договоры имеют силу лишь в той степени, которая зависит от акта о ратификации и мер по имплементации. Суд ЕС в своем решении записал, что государство — член Сообщества не может противопоставить принятому и одобренному им правопорядку собственные односторонние действия или акты. Суд ЕС при этом сослался на формулу, в соответствии с которой государства-члены передали Сообществам определенные суверенные права, а, следовательно, и верховенство в определенных областях. Кроме того, обязательная сила и единообразие применения и толкования права Сообществ будут поставлены под сомнение, если каждое из государств-членов будет решать вопрос применения права Сообществ по своему усмотрению. "Обязательства, возлагаемые договором, учреждающим Сообщество, будут носить не безусловный, а лишь эвентуальный характер, если они могут быть поставлены под сомнение последующим законодательным актом подписавшего его государства". В решении утверждается, что источник верховенства права ЕС заключен не во внешних правовых установлениях конституционного или международного порядка, а в нем самом, в его автономии. Причем это касается права ЕС в целом, а не только первичного. "Проистекая из автономного источника, право, порожденное Договором, утратит интеграционный характер, и сама юридическая основа Сообщества будет подорвана, если этому праву можно будет противопоставить внутренний национальный закон". Верховенство принципа автономии выступает, таким образом, как неотъемлемое условие самого существования права Сообществ. В решении Суда указывается также на специфичный и однозначный характер права ЕС, необходимость обеспечения его единообразного применения, без чего невозможно достижение целей интеграции. В подтверждение этого тезиса дается ссылка на ст. 5 Договора о ЕС (ЕЭС), согласно которой "государства-члены примут все надлежащие меры общего или частного характера, чтобы обеспечить выполнение обязательств, вытекающих из настоящего Договора или из актов институтов Сообщества. Они содействуют ему в выполнении его миссии". Таким образом, принцип верховенства обусловлен возлагаемой на все государства-члены обязанностью обеспечить реализацию задач и целей Сообщества. Это обязательство в еще большей степени детализируется во втором абзаце данной статьи. "Они воздержатся от любых мер, которые могли бы поставить под угрозу достижение целей Договора". Концепция верховенства права Сообществ, сформированная Судом ЕС, встретила определенные возражения со стороны судебных учреждений ряда государств-членов. Это касалось главным образом не столько самого принципа, сколько весьма существенных деталей. Так, ставилось под сомнение распространение этого принципа на вторичное право. Суд ЕС ответил на это в решении по делу № 43/71 от 14 декабря 1971 г., постановив, что юридическая сила Регламента исключает применение любого, даже последующего, национального акта, несовместимого с постановлениями Регламента. Попытки национальных судебных органов ограничить принцип верховенства права Сообществ определенным кругом источников национального права, в частности отказать в его распространении на национальные конституционные установления, также были отвергнуты Судом ЕС. Применению права Сообществ не могут противопоставляться никакие национальные конституционные постановления. Аргументация, примененная Судом ЕС в целой серии дел, исходит из глобального применения этого принципа. Соответственно все разночтения национальной конституции и учредительных актов должны быть устранены до ратификации и вступления учредительных актов в силу. Подобная ревизия национальных конституций была осуществлена в последующем целым рядом государств-членов (ФРГ, Франция, Ирландия и др.) в преддверии ратификации Маастрихтского договора. Принцип верховенства права ЕС предполагает, таким образом, что ему присуща применимость ко всем его источникам, а равно подчинение ему всех видов актов национального права. Не менее важны и временные условия его действия. Принцип верховенства права ЕС распространяется на все акты права ЕС независимо от времени их принятия. Это особенно важно для вновь вступающих государств, которые тем самым в силу факта своего присоединения к Сообществам признают верховенство всех нормативно-правовых актов Европейских сообществ, в том числе и тех, которые были приняты до их присоединения. В тех государствах-членах, где подобное решение не согласовывалось с действующими конституционными установлениями, были приняты специальные национальные акты конституционного значения, подтвердившие подобную направленность данного принципа. Таков, например, британский "Акт о Европейских сообществах" 1972 г. В результате правотворческой деятельности Суда была сформулирована общая концепция верховенства права ЕС по отношению к национальному праву государств-членов. Это верховенство носит глобальный и абсолютный характер. Иначе говоря, принцип верховенства имеет в виду не отдельные акты или виды актов, а характеризует отношения права Сообществ как системы с национальной системой права в целом каждого из государств-членов. Признание принципа верховенства права Сообществ сопровождается не только обязанностью каждого государства-члена и его судебных учреждений не применять противоречащие этому праву национальные нормы права. Из него выводится также обязательство принятия самостоятельных мер в Целях обеспечения максимально эффективного действия права Сообществ. Наиболее полно и четко это было сформулировано в известном решении по делу Симменталь. "...В силу принципа верховенства права ЕС, — записано в решении по этому делу, — положения договора и акты прямого действия институтов ЕС в силу самого факта их вступления в силу имеют своим следствием во взаимоотношениях с внутренним правом государств-членов не только полную неприменимость противоречащих им актов национального законодательства, но и... обязанность действенно воспрепятствовать принятию новых национальных законодательных актов, если они несовместимы с нормами права Сообществ." Из этого следует, что принцип верховенства права Сообществ не только предполагает неприменение противоречащей ему нормы, но и должен блокировать издание таковых в будущем. Соответственно не только Суд ЕС, но и любой национальный судебный орган "обязан обеспечить максимально полное применение норм права Сообществ, оставляя неприменимым в силу своей собственной власти любое, даже последующее, противоречащее ему положение национального законодательства, не ожидая соответствующего запроса или предварительного упразднения этого положения законодательным путем или посредством любой иной процедуры, предусмотренной конституцией".

Характеристики

Список файлов курсовой работы