29190 (604124), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Мошенничество, так же как и другие формы хищения, совершается всегда с прямым умыслом. Виновный, руководствуясь корыстной целью и мотивом, сознает, что незаконно изымает чужое имущество или получает право на имущество, используя при этом обман, предвидит, что в результате его действий чужое имущество обращается в его пользу или в пользу других лиц, не имеющих никаких прав на это имущество, либо приобретет право на имущество и желает этого.

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР. сказано: «Получение имущества под условием выполнения какого-либо обязательства может быть квалифицировано как мошенничество лишь в том случае, когда виновный еще в момент завладения этим имуществом имел цель его присвоения и не намеревался выполнять принятое обязательство». Отсюда следует, что состав мошенничества исключается, если умысел лица был изначально направлен на исполнение обязательств по сделке, но затем вследствие обстоятельств, возникших после получения имущества, изменился. Не будет мошенничества и в том случае, когда лицо, заключая сделку, преследовало цель получить имущество во временное пользование. Знание намерения лица в момент завладения имуществом позволяет правильно разграничить гражданско-правовой деликт и мошенничество, мошенничество и другие смежные составы преступлений.

Нельзя похитить что-либо по неосторожности. Виновный осознает, что похищаемое имущество является собственностью других лиц. Также он сознает, что не имеет права на это имущество и желает преступно завладеть им. О том, что мошенничество предполагает вину именно в форме прямого умысла свидетельствует ряд обстоятельств. Во-первых, само понятие обмана необходимо предполагает умышленный характер соответствующих действий. Во-вторых, мошенничество предполагает цель распорядиться чужим имуществом как своим собственным. Субъект, преследующий цель обратить чужое имущество в свою собственность, сознательно использует заблуждение потерпевшего, отдавая себе, отчет в том, что он достигает цели именно этим путем.

В содержание умысла виновного входит осознание всех обстоятельств, образующих объективные признаки преступления. Ответственность наступает, когда лицо сознает:

- а) что завладевает чужим имуществом;

- б) что оно не имеет право на это имущество;

- в) что завладевает им безвозмездно;

- г) что совершает завладение определенным способом (путем обмана или злоупотребления доверием) при наличии либо отсутствии тех обстоятельств, с которыми связана повышенная ответственность (по предварительному сговору группой лиц, неоднократно и т. д.).

Для большинства следователей, специализирующихся на расследовании экономических преступлениях, установление субъективной стороны преступления, как правило, представляет большие трудности.

Трудности порождаются рядом обстоятельств. Во-первых, тем, что познавать приходится не внешнюю доступную для восприятия сторону поведения преступника, а его психологию: помыслы, мотивы, намерения и т.д. Для этого требуется своя технология, нужны особые методы. К сожалению, далеко не все следователи владеют ими. Отсюда нередки ошибки, просчеты и упущения в расследовании.

Трудности познания субъективной стороны мошенничества порождаются противодействием расследованию. Мошенники редко признают свою вину. Они подтверждают факт причинения материального ущерба, выражают готовность его возместить (правда, для этого у них, по известным причинам, недостает или нет вовсе требуемого имущества), однако всегда отрицают умышленный характер причинения вреда. Ответственность за последствия они обычно перекладывают на других лиц, якобы причастных к хищению. Нередко в этом качестве выставляются юридические лица: лжефирмы и фирмы-однодневки, прекратившие свое существование. Иногда причину утраты имущества увязывают с разбойным нападением, кражей, пожаром, стихийным бедствием и т.д. Для придания правдоподобия предлагаемым версиям мошенники прибегают к инсценировкам, т.е. создают искусственные доказательства.

Следственным органам необходима определенность и однозначность формулировок уголовного закона, а также указание в формулировках состава преступления на юридические факты, которые на практике реально возможно доказать. Имеющаяся же в УК «скользкость» субъективной стороны мошенничества и ограниченность, вызывающей трудности квалификации деяния, отпугивает правоохранительные органы от возбуждения уголовных дел в связи с мошенничеством. Следователи знают, что бремя доказывания лежит на их плечах, а двусмысленность, да и другие юридико-технические погрешности в уголовно-правовых законоположениях резко повышают шансы уголовного дела «развалиться» в суде. Ведь справедливо, что неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого.

Проблема применения ст. 159 УК РФ не должна быть головной болью только правоприменителя. Здесь есть недоработка и законодателя. Норма закона пишется для того, чтобы применять ее. Затрудненность применения ст. 159 УК РФ в значительной мере связана с непродуманностью ее формулировки.

Мошенничество со стороны способа достижения результата обладает рядом особенностей. Эти особенности, естественно, должны получить отражение в сознании преступника, чтобы совершаемое им деяние можно было квалифицировать как мошенничество. Особенностью мошеннического обмана с объективной стороны является то, что субъект обращает в свою собственность чужое имущество или извлекает выгоду из имущественного действия другого лица путем использования заблуждения потерпевшего в отношении «существенного обстоятельства». Следовательно, мошенник сознает и допускает возможность того, что он достигает своей цели путем использования заблуждения потерпевшего. Это заблуждение может быть вызвано или поддержано им самим, либо может возникнуть независимо от каких - либо его действий. Когда заблуждение вызвано самим субъектом оно может быть вызвано умышленно и с целью склонить потерпевшего к передаче имущества, или же эта цель может возникнуть позднее, после того как субъект, действуя без этой цели, ввел потерпевшего в заблуждение. Заблуждение может быть вызвано виновным также неосторожно или даже случайно: однако вслед за этим виновный, осознает, что потерпевший впал в заблуждение, использует это последнее для обращения имущества в свою собственность или для достижения других результатов, охватываемых понятием мошенничества.

Наиболее характерны для мошеннического обмана случаи, когда субъект умышленно вызывает заблуждение потерпевшего с целью склонить его к передаче имущества или к совершению имущественного действия. По общему правилу, виновный в мошенничестве стремится внушить потерпевшему такое представление о существенном обстоятельстве, которое не соответствует действительности, имея в виду получить чужое имущество против воли и не в интересах собственника, причем в то же время как бы с согласия последнего.

Поэтому виновный стремится внушить потерпевшему такое представление об обстоятельствах сделки или другой операции, связанной с переходом имущества, которое предопределило бы согласие потерпевшего совершить то или иное имущественное действие, не отдавая себе отчета в том, что он действует себе во вред. Очевидно, что это представление не должно, по мысли виновного соответствовать действительному характеру того обстоятельства, к которому оно относится. При этом, исходя из предположения, что его заявление о том или ином обстоятельстве не соответствует действительности, виновный может обладать различной степенью уверенности в том, что это несоответствие на самом деле имеет место. Он может быть уверен в этом или же может считать это вероятным или возможным. Существенно, однако, что, осознавая несоответствие его заявления действительности, или допуская вероятность либо возможность этого или желая, чтобы дело обстояло, таким образом, или равнодушно относясь к этому и т. д., виновный при любой практически возможной комбинации этих условий делает такое заявление.

Если к факту несоответствия своего заявления действительности субъект может относиться по - разному, вопрос о его отношении к заблуждению потерпевшего должен получить другое решение. Заблуждение потерпевшего при мошенничестве, как средство получения имущества, можно сравнить с тем страхом, который преступник стремится внушить потерпевшему, подвергающемуся разбойному нападению, или с теми опасениями, которые стремиться вызвать у потерпевшего вымогатель.

Таким образом, при мошенничестве рассматриваемого вида (когда заблуждение умышленно вызывается с целью завладения имуществом) виновный предвидит, что его заявление или его действие вызовет заблуждение со стороны потерпевшего и желает, чтобы это заблуждение возникло. В соответствии с тем, что было сказано выше о заблуждении потерпевшего как об одном из звеньев развития причинной связи при мошенничестве, это заблуждение может иметь своим содержанием неправильное представление потерпевшего о своем интересе в совершении или несовершении известного имущественного действия.

Конкретно это выражается в том, что потерпевшему внушается ложное представление о его моральной или юридической обязанности или о выгодности или удобстве для него передать имущество виновному или совершить в его пользу имущественное действие. Естественно, что этот конкретный характер заблуждения потерпевшего также охватывается умыслом виновного, по крайней мере, в родовых чертах. Поскольку дело обстоит, таким образом, поскольку необходимым признаком мошеннического обмана является осознание субъектом того, что обман осуществляется им в отношении обстоятельства, существенного для образования на стороне потерпевшего согласия передать имущество или совершить имущественное действие. В противном случае нельзя было бы считать, что виновный отдавал себе отчет, хотя бы в родовых чертах, в том, как будет развиваться причинная связь между его действием и наступившим результатом, иными словами, нельзя было бы считать, что виновный предвидел наступление этого результата.

Что касается тех случаев, когда виновный использует заблуждение потерпевшего, возникшее в результате действий виновного совершенных без цели вызвать заблуждение, то нет никаких оснований не усматривать в них состава мошенничества. Субъект в этих случаях желает обратить имущество в свою пользу, сознавая при этом, что он завладеет им вследствие заблуждения потерпевшего; следовательно, он допускает, что потерпевший, соглашаясь передать имущество, действует не в своей действительной воле и не в своем интересе. Иными словами, виновный отдает себе отчет в том, что потерпевший, если бы он не был введен в заблуждение, воздержался бы от передачи имущества.

Таким образом, в рассматриваемых случаях психическое отношение виновного к своему действию и к его результату удовлетворяет (как со стороны сознания, так и со стороны желания) существенным признакам вины при совершении мошеннического обмана.

Характеристики

Список файлов курсовой работы