Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Постановление Пленума Верховного Суда РФ представляет собой результат более глубокого теоретического обобщения и переработки всего массива судебной практики в отдельно взятом направлении. Постановления Пленума Верховного Суда РФ, как уже указывалось ранее, менее всего связаны с деятельностью по непосредственному осуществлению правосудия. Поэтому как таковые судебные решения здесь отсутствуют, что, по мнению И.В. Шульги, не позволяет утверждать о прецедентом характере содержащихся в постановлении положений.

Как справедливо указывает профессор А.И. Рарог, "разъяснения по вопросам судебной практики носят общий характер и не могут иметь силы судебного прецедента"²⁰. Поэтому вполне естественно, что степень абстрактности содержащихся в нем положений существенно выше. Более обоснованной представляется точка зрения о том, что Постановления Пленума Верховного Суда РФ при наличии в нем новых регулирующих элементов представляет собой нормативный правовой акт²¹. Наличие установленной процедуры принятия, опубликование в официальных изданиях, обязательность и абстрактный характер положений свидетельствуют в пользу именно такого вывода. При отсутствии в нем новых элементов постановление Пленума представляет собой акт официального толкования, и его правовая природа в этом случае не вызывает особых сомнений.

П.А. Лаптев считает, что судебный прецедент является источником права, а таким образом, и уголовно-процессуального права, в обоснование совей позиции он ссылается на Федеральный закон "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней"²².

В ст. 1 указанного Федерального закона говорится, что "Российская Федерация в соответствии со статьей 46 Конвенции признает ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней".

На основании ст. 45 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод "юрисдикция Суда распространяется на все дела, касающиеся толкования и применения настоящей Конвенции". "Таковое же толкование осуществляется не декларативно, а только на основе разрешения конкретного спора, создания нормы прецедентного права"²³.

В тоже время И.В. Маслов полагает, что в указанном Федеральном законе говорится не о том, что Российская Федерация, ратифицируя Конвенцию, провозглашает приоритет судебных прецедентов, в первую очередь судебных прецедентов, созданных Европейским Судом по правам человека, перед нормативно-правовыми актами. Речь идет о том, что Российская Федерация, вступив в Совет Европы и ратифицировав Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека, добровольно берет на себя обязательства подчиняться соответствующим судебным решениям. Порядок же реализации на территории Российской Федерации решений Европейского Суда должен определяться внутренним законодательством.²⁴

Судебные решения относят к актам правоприменения, которые лишь конкретизируют норму права (в данном случае нормы Конвенции) в связи с индивидуальными ситуациями, отношениями. Судебные решения адресованы определенным субъектам, нормативно-правовой акт распространяется на неопределенный круг лиц. "Европейские инстанции (Европейский Суд, государства - участники Конвенции. - И.М.) не рассматривают решения Европейского Суда как источник права. Европейский Суд исходит из того, что решения, принимаемые им, приобретают обязательный характер только для страны, в отношении которой вынесено решение. Но они не имеют обязательного характера для других стран, ратифицировавших Конвенцию. Хотя нередко значимость решений судов выходит за национальные пределы, воздействуя на право и судебную практику и других государств - участников Конвенции"²⁵.

То обстоятельство, что решения Европейского Суда по правам человека, будучи адресованы лишь определенным субъектам права, воздействуют на право и судебную практику и других государств - участников Конвенции, можно объяснить лишь логикой и рационализмом, ибо не надо пытаться наступить на те же грабли, на которые уже наступил кто-то другой. Наверное, именно поэтому указанные решения должны становиться и становятся судебными прецедентами (воздействуют на судебную практику) государств - участников Конвенции англосаксонской системы права либо должны учитываться законодателем для внесения изменений и дополнений в отраслевое национальное законодательство, в нашем случае - в УПК РФ.

Некоторые ученые, стоящие на позиции, что судебные прецеденты (решения Конституционного Суда РФ, Европейского Суда по правам человека) должны являться источниками уголовно-процессуального права лишь по той причине, что, как правило, российский законодатель после провозглашения того или иного судебного решения не очень "шевелится" с внесением соответствующих адекватных изменений и дополнений в отраслевые законы. Результат подобной пассивности - нарушение прав человека органами государственной власти, а человек и его права не

должны страдать из-за нерадивости законодателя.²⁶

Многими авторами поддерживается теория, что судебный прецедент в российском праве выступает в качестве вспомогательного источника права.

Приводя при этом нижеследующие доводы.

1. Конституция РФ (ст. 1) закрепляет положение, что Россия - правовое государство. Это обязывает законодателя издавать правовые законы, а суды - разграничивать право и закон, обеспечивать верховенство права и исключение возможности применения нормативных актов, противоречащих праву²⁷. Кроме того, в правовом государстве, где судебная власть является главным контролирующим фактором, судебная практика неизбежно становится источником права.

2. Конституция РФ, закрепив в ст. 10 разделение государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную и провозгласив самостоятельность каждой ветви власти, возложила на суды обязанность по защите прав и свобод человека и гражданина от любых посягательств. Для реализации этой задачи суды общей юрисдикции наделены новыми и весьма широкими полномочиями. Речь идет прежде всего о функции оценки федеральных законов и нормативных правовых актов, а также о делах о непосредственном оспаривании нормативных актов (законов субъектов РФ и др.).

Признавая нормативный правовой акт недействительным, суд фактически создает другой нормативный акт о лишении юридической силы первого. Такое решение имеет общий характер и обязательно к исполнению всеми субъектами права. В дальнейшем суды при рассмотрении других дел, отказывая в применении данного нормативного акта, будут ссылаться на решение суда о признании его недействительным как на правовое обоснование своих выводов.

3. Ч. 4 ст. 15 Конституции РФ закрепляет, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. При этом важно подчеркнуть, что многие нормы международного права были созданы и продолжают создаваться Европейским судом. Как отмечает М.В. Баглай, "этот суд более 50 лет действует, накопил огромное количество судебных прецедентов, которые для нас - источник права, и мы иногда копаемся в этих старых архивных книгах и принимаем на вооружение решения, многие из которых... были сформулированы очень давно. И здесь прецеденты защиты прав человека имеют для нас огромное значение, мы даже в какой-то степени заимствуем их"²⁸.

4. Ч. 1 ст. 15 Конституции РФ закрепляет, что Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории РФ. Прямое действие Основного закона России означает, что суд или иной орган государственной власти не могут не применить конституционные нормы на том основании, что отсутствуют нормативные правовые акты, разъясняющие и детализирующие их положения.

Представляется, что на конституционном уровне заложены предпосылки для законодательного придания судебному прецеденту статуса вспомогательного источника права.²⁹

Судебная правотворческая деятельность осуществляется в строгом соответствии с законом, раскрывая и детализируя содержащиеся в нем положения, и в конечном итоге является необходимым условием реализации воли законодателя. Ее предназначение сводится к даче рекомендаций по применению нормативного правового акта в точном соответствии с его буквой и духом, в связи с чем, на наш взгляд, лишены оснований опасения противников признания судебной практики в качестве источника права относительно подмены законодательной власти властью судебной.³⁰

Разъяснения Пленума Верховного Суда РФ содержат именно те толкования, которые отсутствуют в законодательстве. Разъяснения устраняют пробелы и двузначность в праве. Именно такова природа, например, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2007 N 45 "О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений";³¹ Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 N 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате"³²; Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое"³³ и т.д.

Кроме того, анализ действующего российского законодательства свидетельствует, что оно содержит элементы прецедентного регулирования.

Так, в соответствии со ст. 378 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в кассационном порядке суд в совещательной комнате может отменить приговор или иное обжалуемое судебное решение и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой или апелляционной инстанции. Указания суда кассационной инстанции обязательны для исполнения при новом рассмотрении уголовного дела (ч. 6 ст. 388 УПК РФ). Согласно ч. 6 ст. 410 УПК РФ указания суда надзорной инстанции обязательны при повторном рассмотрении данного уголовного дела судом нижестоящей инстанции.

АПК РФ и ГПК РФ пошли еще дальше. АПК РФ содержит норму, в соответствии с которой одним из оснований для изменения или отмены в порядке надзора судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу, является то, что оспариваемый судебный акт нарушает единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права (ст. 304 АПК РФ). Часть 2 ст. 390 ГПК РФ закрепляет, что указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

Следует отметить, что наделение вышестоящих судебных инстанций надзорными полномочиями в отношении нижестоящих судов служит серьезной гарантией того, что последние не будут игнорировать устоявшиеся образцы истолкования закона.

Признание прецедентного характера решений высших судебных инстанций будет способствовать осуществлению конституционных принципов судебной защиты, законности, равенства всех перед законом и судом.

Таким образом, присоединяемся к мнению О.А. Савельевой, считающей, что появление и законодательное закрепление судебного прецедента в России как вспомогательного источника права вполне оправданно и закономерно.³⁴

Положения, содержащиеся в постановлениях и в обзорах, существенно различаются по степени абстрактности предписаний и по характеру отражения судебной практики.

При этом Обзоры судебной практики Принятые президиумом Верховного Суда РФ по своей правовой природе более приближены к судебно прецеденту, хотя в России официально он и не признается источником права, в том числе и уголовно-процессуального. А Постановления Пленума Верховного Суда РФ по своей правовой природе более приближены к нормативно-правовым актам, т.е. они занимают серединную позицию между официальным толкованием и нормативно-правовым актом, но в силу сложившейся судебной практике в большей степени используются именно нижестоящими судами как нормативно-правовые акты.

В заключение подчеркнем, что роль разъяснений Верховного Суда РФ и других высших судов РФ в толковании права трудно переоценить. Это обусловлено тем, что, как верно пишет С.В. Бошно, "законодательство изобилует неопределенными выражениями, содержащими количественные и качественные характеристики"³⁵. Для того чтобы определить эти выражения, требуется большая предварительная работа по обобщению опыта их толкования и применения разными судами, а также последующая выработка соответствующих определений, которые становятся эталонами судебной практики. Что касается полномочия Верховного Суда РФ толковать уголовный закон в разъяснениях по вопросам судебной практики, то данный суд действительно обладает этим полномочием. Однако для устранения разночтений необходимо данное положение отразить в законодательстве.

Заключение

В заключении проведенного исследования можно сделать следующие выводы.

Механизм правового регулирования понимается как взятая в единстве система правовых средств, при помощи которой обеспечивается результативное правовое воздействие на общественные отношения.

Появление и законодательное закрепление судебного прецедента в России как вспомогательного источника права вполне оправданно и закономерно, российское законодательство подошло к данному вопросу вплотную.

При этом Обзоры судебной практики принятые Президиумом Верховного Суда РФ по своей правовой природе более приближены к судебно прецеденту, хотя в России официально он и не признается источником права, в том числе и уголовно-процессуального. А Постановления Пленума Верховного Суда РФ по своей правовой природе более приближены к нормативно-правовым актам, т.е. они занимают серединную позицию между официальным толкованием и нормативно-правовым актом, но в силу сложившейся судебной практике в большей степени используются именно нижестоящими судами как нормативно-правовые акты.

Роль разъяснений Верховного Суда РФ и других высших судов РФ в толковании права трудно переоценить. Это обусловлено тем, что, как верно пишет С.В. Бошно, "законодательство изобилует неопределенными выражениями, содержащими количественные и качественные характеристики"³⁶. Для того чтобы определить эти выражения, требуется большая предварительная работа по обобщению опыта их толкования и применения разными судами, а также последующая выработка соответствующих определений, которые становятся эталонами судебной практики. Что касается полномочия Верховного Суда РФ толковать уголовный закон в разъяснениях по вопросам судебной практики, то данный суд действительно обладает этим полномочием. Однако для устранения разночтений необходимо данное положение отразить в законодательстве.

Список использованной литературы

1. Конституция РФ.

2. Уголовно-процессуальный кодекс РФ.

Характеристики

Список файлов курсовой работы