11282 (600520), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Интересно, что в зоопарках медведицы удивительно точно предчувствуют наступление холодов и, готовясь к ним, заблаговременно затыкают вход в родильное помещение соломой. Возможно, что в природных условиях самки регулируют температуру внутри естественной берлоги, затыкая вентиляционное отверстие изнутри снегом или расширяя его.
Зимой в берлоге темно, однако весной сквозь снежный потолок в убежище начинает просачиваться мягкий голубоватый свет. Внутри берлоги всю зиму обычно чисто. Хотя в литературе можно найти сведения о специальных «уборных» в убежищах медведиц, ни в одной из 70 осмотренных на о-ве Врангеля, Земле Франца-Иосифа и Новосибирских островах берлог не было никаких следов экскрементов взрослых зверей, иногда на полу берлоги можно было увидеть лишь помет медвежат или следы их мочи.
По наблюдениям в неволе, первое время после родов медведица почти непрерывно лежит на боку, свернувшись кольцом, держит новорожденных между лапами и грудью, обогревая их своим дыханием. В месячном возрасте медведица кормит медвежат сидя, однако для обогревания молодых ложится на бок. В конце марта 1969 г. на о-ве Врангеля в течение трех дней велись наблюдения за самкой, находившейся в берлоге с проломленным сводом (убежище было устроено в неглубоком слое снега). Самка почти все время лежала на боку, свернувшись кольцом, в ветреную погоду - спиной к отверстию в берлоге, закрывая собой медвежат от ветра. Медвежата (примерно трехмесячного возраста) чаще находились у головы или живота матери, проползали под ее лапами, протискивались к соскам.
В редких случаях в берлогах медведиц можно встретить не только новорожденных медвежат, но и «пестунов», или годовиков-медвежат в годовалом возрасте. В марте-апреле медведицы вскрывают берлоги. На Земле Франца-Иосифа, Новой Земле, Новосибирских островах и о-ве Врангеля первые, вскрытые берлога встречаются в начале марта. Массовый выход из них самок происходит в середине или во второй половине марта (как исключение недавно вскрытые берлоги здесь можно обнаружить в первых числах мая). По-видимому таковы же сроки выхода самок из берлог ив других частях ареала вида, за исключением юга Гудзонова залива, где выход самок из берлог начинается в конце февраля.
Сроки вскрытия медведицами берлог, скорее всего определяются не столько степенью зрелости медвежат, сколько состоянием погоды, особенно температурой воздуха. На о-ве Врангеля массовое вскрытие берлог совпадает с повышением наружной температуры до минус 15-20°С и началом периода устойчивой безветренной погоды. Округлое черное пятно вскрытой берлоги обычно хорошо заметно на фоне снежного склона.
После того как прорыт лаз наружу, в дневные часы медведица начинает выводить медвежат на прогулки, не отлучаясь, однако, далее чем на 100-300 м от убежища. На ночь семья возвращается в логово. Во время прогулок самка раскапывает снег и ест, впервые после пяти-шестимесячного перерыва, стебельки ив и сухую травянистую растительность. (Только в это время возобновляется деятельность пищеварительной системы, и вне берлоги она освобождается от сухой «кишечной пробки». Кишечник медведицы, не выходившей из берлоги, содержит в небольшом количестве лишь экскременты медвежат). Во время таких прогулок медвежата играют, копают в снегу неглубокие ямки, скатываются на животах со склонов гор, оставляя на поверхности снега характерны следы.
Как правило, семья держится у вскрытой берлоги лишь три- пять дней. Однако в случае пурги этот срок может удлиняться. На юге Гудзонова залива наблюдались случаи, когда самка проводила у вскрытой берлоги около месяца. Оставив свое зимнее жилище, медведица с медвежатами кратчайшим путем направляется к морю. Иногда семья движется к морскому побережью и более длинным путем (возможно, что самка при этом повторяет маршрут по суше, проделанный ею осенью). В исключительных случаях (однажды такой случай был отмечен на о-ве Врангеля) медведица оставляет медвежат во вскрытой берлоге и уходит на припай, возможно на охоту за тюленем.
6. РОСТ и РАЗВИТИЕ
Медвежата родятся беспомощными, слепыми и глухими, покрытыми редкой короткой шерстью (длиной до 5-6 мм), через которую просвечивает розовая кожа. Следы пигментации заметны у них лишь на крыльях носа; подошвы лап розовые. Когти новорожденных острые, серповидной формы, темные, с белыми кончиками. В Ленинградском зоопарке трехдневные самцы весили 725-840, самки - 650-730 г. Вес новорожденных, следовательно, достигает лишь 0,2-0,3% веса взрослых самок (в среднем их вес равен 250 кг). Длина тела новорожденных самцов составляет 30,18, самок 28,9 см. Следовательно, половой диморфизм в весе и размерах новорожденных выражен незначительно.
Пигментация кожи в области носа, век и подошв лап заканчивается у медвежат к концу первого месяца жизни. На 30-31-й день медвежата прозревают, однако зрительная ориентация окончательно устанавливается у них через 40 дней. Приблизительно в месячном возрасте они начинают слышать. На 50-й день у них обнаруживаются признаки обоняния, на поверхности десен прощупываются твердые возвышения резцов и клыков. К 60-му дню резцы и клыки уже хорошо видны, начинают прорезаться коренные зубы.
К пятимесячному возрасту у медвежат заканчивается пигментация полости рта и языка. На втором месяце жизни когти медвежат начинают утолщаться, а к пяти месяцам становятся короткими и тупыми.
Приблизительно на 30-й день жизни у медвежат начинается первая линька, длящаяся пять-шесть месяцев. По окончании ее они одеваются в более грубый и блестящий мех.
В месячном возрасте медвежата все еще остаются беспомощными. В полуторамесячном возрасте они начинают ползать по логову, в возрасте около двух месяцев относительно крепко держатся на ногах, регулярно выползают из логова и затевают игры. Медвежата, рожденные в неволе, в месячном возрасте весят около 1,5 кг, двухмесячном - 6-7 (длина тела 50-60 см.), трехмесячном- 10-13, четырехмесячном - 20-30. шестимесячном - 40-45 (длина тела около 110 см), восьмимесячном - 50-60 кг. Длина тела молодых в возрасте от шести до девяти месяцев увеличивается на 6-7 см в месяц. В общем, белые медвежата растут интенсивнее, чем бурые. Молодые одновозрастные животные имеют примерно равный вес. Рост самок заканчивается к четырехлетнему возрасту; у самцов рост продолжается и позже. Именно таков механизм образования полового диморфизма в размерах и весе у этого вида.
Примерно до двухмесячного возраста медвежата питаются только материнским молоком. В возрасте 2-2,5 месяца (после выхода с матерью из берлоги) медвежата начинают есть и корм взрослых животных (жир и мясо), но продолжают питаться материнским молоком. По наблюдениям в неволе, лактация у медведиц прекращается к осени, когда медвежатам исполняется восемь - десять месяцев. Но в природе период лактации длится значительно дольше.
Самостоятельно добывать корм молодые могут с восьми-десятимесячного возраста. Молодые медведи начинают вести самостоятельный образ жизни в возрасте 1,5 года и даже старше 2 лет. Медведица разлучается с потомством в период с апреля по август.
Интенсивность размножения белых медведей невысока. В природе самка приносит молодых раз в три года (течка у самки происходит раз в три года). Интервал между родами у самок составляет четыре (возможно, и более) года. У каждой самки в течение всей жизни бывает шесть-семь пометов, т.е. 10-15 медвежат.
7. ЛИНЬКА
Линька у белого медведя происходит практически в течение всего года. Первыми (в конце мая), начинают линять взрослые самки и годовалые медвежата. Самки, имеющие годовалых медвежат, линяют в начале июня, самки с медвежатами-сеголетками - во второй половине июня. Выпадение летней шерсти заканчивается раньше (в начале августа) у молодых и позже (в конце августа) у старых (особенно у жирных) зверей.
Линька начинается с передней части морды и нижних частей передних конечностей, затем продолжается на шее и туловище. Остевые волосы, сменившиеся к осени, продолжают расти всю зиму. Новая подпушь появляется сентябре и растет до весны. Полного развития (и наибольшей ценности) мех достигает в марте - апреле, перед началом следующей линьки.
8. ХОЗЯЙСТВЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ и ОХОТА
Шкура белого медведя издавна использовалась населением Крайнего Севера для изготовления одежды, обуви, рукавиц, как подстилка и полость для саней. Русские поморы высоко ценили обувь с подошвами из медвежьей шкуры, не скользящими на льду (особенно на промысле моржей). Ненцы па Новой Земле в сильные морозы поверх обычной обуви надевали своего рода галоши - так называемые тобоки, сшитые из шкуры медведя. Гренландские эскимосы до сих пор шьют из этих шкур зимние штаны для мужчин и детей, куски шкуры медведя подвязывают к обуви, выходя на охоту, чтобы не скрипеть на снегу.
По мере того как шкуры белых медведей становились предметом торговли, с ростом цен на них местное население все реже использовало их для своих нужд. В России шкуры белых медведей стали объектом регулярной торговли, по-видимому, уже в XIV-XV вв. Однако долгое время цена их была невысокой (чтобы продать шкуры дороже, их нередко даже подкрашивали). В середине прошлого столетия медвежьи шкуры ценились дешевле песцовых и даже оленьих (в 1858 г. они продавались по 2 руб. 50 коп. за штуку, однако уже в 1878 г. цена поднялась до 6 руб. 50 коп., а в 1883 г. - до 30 руб.).
В первой половине нашего века шкура использовалась как ковер. С убитого медведя ее снимали пластом (с разрезом по нижней части, тела). По существовавшему в СССР до 1955 г. стандарту, т.е. до запрещения охоты на этот вид, шкура должна быть с головой, с когтями на лапах, хорошо обезжирена и высушена (иногда для консервации медвежьи шкуры солили).
Мясо белого медведя, особенно молодых животных, вполне съедобно и издавна употреблялось местным населением в пищу (хотя это связано с риском заболеть трихинеллезом). В районах ездового собаководства мясо белого медведя использовалось как корм для собак. Жир медведя употреблялся коренными жителями Арктики в пищу и до недавнего времени применялся чукчами и эскимосами для отопления и освещения жилищ; он использовался наряду с жиром китов и тюленей как техническое сырье. Съедобны некоторые внутренние органы белого медведя, однако печень ядовита из-за очень высокого содержания в ней витамина А. Употребление медвежьей печени в небольших количествах (около 200 г) вызывает у человека тяжелое отравление - гипервитаминоз. Он проявляется в головной боли, тошноте, рвоте, боли в животе и расстройстве кишечника, падении частоты пульса, судорогах, иногда заканчивается смертью. По этой причине ненцы, чукчи и эскимосы бросают печень убитого медведя в море или зарывают в землю, чтобы она не досталась собакам. Сухожилия медведя использовались местными жителями в качестве ниток при шитье одежды. У некоторых северных народов, особенно у ненцев, высоко ценились как украшение и талисман клыки белого медведя. Охотники в некоторых местах до сих пор еще носят их подвешенными к поясу. Клыки белого медведя в низовьях Енисея и Хатанги в прошлом служили предметом обмена и торга. Охотники продавали их населению лесных областей как амулет против нападений бурого медведя. Считалось, что «племянничек» (бурый медведь) не осмелится тронуть человека, к шапке которого привязан зуб его могущественного «дядюшки».
Высушенная и растертая в порошок желчь (а иногда и сердце) белого медведя в Сибири использовалась при лечении болезней человека и домашних животных.
Нельзя, конечно, не вспомнить и о специфической роли белого медведя в Арктике как резерва продовольствия. Множество потерпевших бедствие исследователей и охотников, экипажей судов и самолетов избежали голодной смерти или гибели от цинги, добыв белого медведя, к счастью появившегося среди ледяной пустыни.
Для охоты на него в далеком прошлом использовались лук и копье. По свидетельству очевидцев, хорошему охотнику удавалось поразить медведя одной стрелой, пронзив его насквозь. В Восточной Сибири лук настораживался на переходах медведей или у привады как самострел. Самострелы, но уже с настороженной винтовкой (сельввскудд) использовались охотниками до недавнего времени на Шпицбергене. Гренландские эскимосы для добычи зверей устраивали западни. Массивные ловушки из бревен строились также на севере Сибири.
В далеком прошлом на северо-востоке Сибири, возможно, также на севере Северной Америки белых медведей добывали при помощи заостренной с обоих концов, изогнутой и удерживаемой в таком положении корочкой льда пластинки китового уса. Перед использованием этот снаряд обмазывался тюленьим жиром. У медведя, съевшего его, пластинка в желудке распрямлялась, и животное погибало. Кое-где для добычи белых медведей применяли капканы и отравленные приманки. В последнее время канадские исследователи успешно ловят белых медведей для мечения петлями из стального троса у привады.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
