27750 (597105), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

- Так что же с идеей единого и независимого Курдистана?

- В 1925 году курдов заставили стать частью Ирака, Турции, Сирии, хотя они хотели референдума и самоопределения. Тогда у нас не было выбора. Нас никто и не спрашивал, как и шиитов на юге. Была английская колониальная система, которая навязала нам извне даже короля. Сейчас есть выбор, но мы захотели остаться частью Ирака. Хотя де-факто уже давно независимы. У нас были все основания требовать собственного государства, но мы не стали этого делать. Наш выбор должны оценить все иракцы.

- И какова теперь цель?

- Сделать Ирак сильнее, не разваливая его. Как это делается в Швейцарии и других федеративных странах. Мы отказались от строительства Ирака по общинному признаку, которым руководствовались с 60-х годов баасисты. Президентом или премьером может быть представитель любой общины: шиит, суннит, курд, христианин, ассириец... Но мы хотим баланса регионов и курдской идентичности по примеру Великобритании, где есть Англия, Шотландия, Уэллс. Мы - иракцы и одновременно курды. У нас есть особая территория, особый исторический опыт.

- Будет центральное правительство Ирака. А что с курдами?

- Курды должны играть в нем важную роль. Они это заслужили хотя бы тем, что воспрепятствовали распаду страны. Курдское правительство будет подчиняться центральному. Сделка такова: если мы не получаем независимости, что в современном мире считается , и отдаем Багдаду много полномочий, много ресурсов, то хотим не меньше взамен. Это предмет ведущихся переговоров.

- Вы уверены, что получите для Курдистана желаемые права?

- Не думаю, что у участников политического процесса будет проблема с принципом федерализма. Согласие по нему достигнуто в Нисирии. Это свершившийся факт.
Следующий этап - демаркация территории. На Мосул мы не претендуем, хотя там и проживают четверть миллиона курдов. А вот Киркук, совершенно очевидно, войдет в нее. Но он создает и серьезную проблему. Там живут курды, но арабов за последние два десятилетия стало больше. Баасисты проводили этническую чистку, поощряя миграцию. Мы не разыгрываем курдскую карту против арабов. Решение может быть простым: дать Киркуку особый статус, обеспечив одинаковые права курдам, арабам, ассирийцам, туркменам. Многие из неарабов были изгнаны и захотят вернуться в свои дома, вернуть собственность. Этим должно заняться центральное правительство. Мы не можем прогнать арабов, большинство которых не виновато в чистках. Им надо дать выбор - остаться или на приемлемых условиях уйти на историческую родину. Надо решать проблему путем переговоров и компромиссов, думать о том, как разместить и обеспечить работой тех, кого депортировал Хусейн и чьи дома заняли мигранты. Только за последние 3-4 года депортированы более 50 тысяч.

- В прессе Курдистан упоминается в основном как богатый нефтеносный район. Не создаст ли это трений в новом Ираке?

- Нефть, которой богат Киркук, не будет проблемой. Мы договорились, что природными ресурсами распоряжается централизованно Багдад. Но у нас есть условие. Часть прибылей от нефти Курдистана должна идти на развитие региона. Это в равной мере относится и к югу, где нефти еще больше, но население которого еще беднее. Басра богата только историей и культурными традициями, интеллектуальным потенциалом, но люди там живут бедно. Они тоже имеют право на свой процент от нефти.

- Анкара беспокоится в связи с возможным усилением Курдистана за счет нефти Киркука и давит на союзников.

- Проблема нефти в Иракском Курдистане - это не проблема Турции. Ее мы, иракцы, будем решать между собой. У нас четыре миллиона беженцев, на обустройство которых нужны деньги.

- В Насирии достигнуто согласие по базовым принципам. Что дальше?

- Со дня на день пройдет совещание с более широким участием. Кроме базовых принципов на нем обсудят процедуры и механизмы избрания или назначения на руководящие посты в переходном правительстве. Оно состоится пока не в Багдаде. Столица - это место для последнего заседания, на котором будет объявлен состав переходного правительства. По моим прогнозам, это случится в первой декаде мая.

Интервью лидера иракских курдов (М. Барзани) журналистке Тане Гусузян («Гольф Ньюс», Дубаи).

Какую роль будут играть курды в войне США против Ирака?

М.Б. Мы полагаем, что наша роль начнется после смены режима. Наша роль будет заключаться в защите стабильности и безопасности нового режима, как это и обозначено в заявлении конференции иракской оппозиции, прошедшей в Лондоне в прошлом месяце. Мы участвовали в этом соглашении как представители иракского народа, с одобрения Соединенных Штатов.

Были сообщения о войсках, которые укрепляются в Харире, к северо-востоку от Эрбиля. Что происходит?

М.Б. (Смех). Это очень странно. Ситуация развивается таким образом, что любое наше действие подвергается неверному толкованию. Харир – хорошее место для военных учений, но всякий раз, когда мы проводим там учения, это интерпретируется по-другому. Люди думают, что это – иностранные силы, в то время как на самом деле это – наши собственные силы. Если здесь, в регионе, люди в это не верят – как я могу ожидать, что этому поверите вы? Войска в Харире принадлежат нам.

Были еще сообщения, что иракские отряды пересекли демаркационную линию, чтобы занять деревни в области Баштапа, вне контрольно-пропусконого пункта Куштапа. Беспокоит ли вас это?

М.Б. Мы не имеем конкретной информации по этому вопросу, но знаем, что это – часть программы Ирака. Туда были переведены люди, чтобы заменить местных жителей. Во многих случаях эти люди, занимающиеся земледелием, заменили местных крестьян и стали работать на их полях. В связи с этим возникали проблемы. Мы определенно поддержим и защитим наших крестьян, потому что мы – против этой политики. Но, как я сказал, мы не получили об этом никаких достоверных сообщений. Но если будет какое-либо нарушение – мы защитим своих людей.

Во вторник, представитель иракского президента Тарик Азиз угрожал, что Ирак нападет на любое правительство, которое помогает США в его действиях против багдадского режима. Не боитесь ли вы, что они могут выбрать своей целью области, которыми управляют курды?

М.Б. Тарик Азиз и вообще все отлично знают, что никакое правительство не может помешать американцам сделать то, что они захотят. Я говорю вам, что управляемая курдами область не станет плацдармом для нападения.

Поддерживаете ли вы войну?

М.Б. Мы – не сторонники войны. Если бы были какие-нибудь другие средства, позволяющие достичь той же цели – мы предпочли бы их. Война – не лучший выбор. Всякий раз, когда гибнут люди – это трагедия.

Что потребуется курдам, чтобы играть активную роль в войне США против Ирака?

М.Б. Мы не думаем об участии в войне, мы озабочены прежде вопросом: что будет на следующий день после смены режима. Нам было бы сложно принять участие в войне по нескольким причинам. Мы не намерены двигать наши войска за пределы находящихся под нашим контролем территорий, а на этих территориях нет никаких целей, против которых мы могли бы вести боевые действия.

Премьер-министр Турции Абдулла Гул заявил в интервью агентству Рейтер, что в случае войны США против Багдада Турция пошлет войска в Северный Ирак, чтобы защитить туркменское меньшинство, а также курдов, от «резни».

М.Б. Наша позиция ясна. Мы – против регионального вмешательства в наши внутренние дела. Примерно месяц назад, я встречался с премьер-министром Абдуллой Гулом. Он сказал мне – и это подтвердили военные – что Турция не имеет никаких планов насчет Киркука и Мосула. Турция не стремится занять какую-нибудь часть этой страны. Они сказали, что они только вмешаются по нашей просьбе, но ничего не предпримут в одностороннем порядке. Мы рассматриваем это, как позитивную позицию – постольку, поскольку это было заявлено нам официально.

Что случилось бы с торговым маршрутом через пункт «Ибрагим Халил» в случае смены режима?

М.Б. Это один из многих пограничных пунктов между Ираком и соседним странами. Но для нашей администрации это – главный источник дохода. В случае смены режима, ситуация изменится к лучшему, и в условиях стабильности и демократии мы будем иметь нашу законную долю доходов с «Ибрагим Халил». В этом случае, «Ибрагим Халил» станет давать только небольшую часть наших доходов.

Каковы были результаты Ваших переговоров с иранцами?

М.Б. Мой визит в Иран прошел очень успешно, и наши отношения в высшей степени хороши.

Как Вы оцениваете отчет об осмотре оружия, опубликованный в понедельник Гансом Бликсом и Мохаммедом Эль-Баради?

М.Б. Мое впечатление от отчета таково, что он был сформулирован таким образом, что, если СБ ООН захочет рассматривать его как отрицательный, он легко сможет это сделать. Но если он захочет рассматривать его как положительный – он может сделать и это. Вопрос в том, как его оценит Совет Безопасности? Это – уже его дело.

Как вы думаете, нарушил ли Багдад резолюцию №1441?

М.Б. Я не имею никакой конкретной информации по этому вопросу, чтобы судить, нарушал ли Ирак резолюцию. Мы должны положиться на отчет Бликса и Эль-Баради.

Полагаете ли Вы, что Саддам Хусейн все еще имеет ядерный потенциал?

М.Б. В прошлом Ирак определенно обладал оружием массового поражения. Они использовали его против нашего народа в 1988 г. Обладают ли они этим оружием в данный момент? Я не в таком положении, чтобы иметь возможность подтвердить или опровергнуть это.

Есть ли необходимость в военных действиях, чтобы свергнуть Саддама Хусейна?

М.Б. Я не думаю, что Саддам Хусейн уйдет добровольно. Я не думаю, что он сбежит или оставит страну.

Каково Ваше видение постсаддамовского Ирака? Будет ли другой президент, триумвират, президентский совет?

М.Б. Это еще неизвестно. Ничего определенно запланированного нет. Народу Ирака необходимо дать возможность самому определить, какое у него будет правительство. На Лондонской конференции был принят документ относительно переходного правительства. Но это еще может измениться.

Курдская оппозиция приняла лозунг «федерализма». Но в настоящий момент курды пользуются уровнем автономии, близким к абсолютной независимости. Ожидаете ли Вы, что эта ситуация сохранится после войны при федеральной системе?

М.Б. Федерализм – не только наш лозунг. Это – лозунг всех групп иракской оппозиции, которые согласились, что будущее правительство Ирака должно быть демократическим и парламентским. Эта проблема была решена, и ее решение было поддержано Соединенными Штатами.

Но все-таки – относительно управляемых курдами областей? Какое воздействие это окажет на вашу ситуацию?

М.Б. Наша ситуация не изменится сильно, потому что все будет оформлено в рамках законных структур, и отношения между нашей областью и центральным правительством будут основываться на принципах федерального союза.

В настоящее время, вы имеете собственную валюту, собственную армию. На какие уступки вы согласны в федеральном Ираке?

М.Б. Мы не имеем собственной валюты. Это – та же иракская валюта, но та, которая используется здесь, называется «Швейцарский динар», хотя фактически напечатана в Великобритании. Конечно, силы пешмарга войдут в состав иракской армии. Ясно, что в вопросы внешней политики, обороны и природных ресурсов, также как и финансовая политика, останется в компетенции федерального правительства. Остальное будет предоставлено региональным правительствам.

Расскажите о Ваших отношениях с Патриотическим Союзом Курдистана Джалала Талабани. Вы достигли понимания? Чего мы можем ожидать – борьбы за власть или сотрудничества?

М.Б. Конечно, будет сотрудничество. Борьба продолжится, но цивилизованным путем, с помощью выборов и бюллетеней. Каждая партия сможет демократически оценить свою реальную силу, вес и поддержку на данный момент. Конечно, мы – две разные партии. Мы могли бы выступать на выборах единым списком, или различными списками. Будет соревнование.

Каковы идеологические различия между ДПК и ПСК? Сторонние наблюдатели иногда озадачиваются наличием двух курдских партий, борющихся за одно и то же дело.

М.Б. (Смех). Не только сторонние – даже и внутри люди озадачены! Никаких различий нет. Безотносительно к тому, что написано в манифестах, мы – одни и те же. Различие – в историческом фоне и некоторых незначительных проблемах.

Каково нынешнее положение курдов на их длинном пути к независимости?

М.Б. Курды, подобно любой нации мира, имеют естественное право на независимое государство. Но время для этого еще не пришло. В настоящее момент, этот вопрос еще не может быть поднят.

Характеристики

Список файлов книги