20646-1 (595930), страница 7

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 7)

Вспомним из предыдущих рахделов экономической теории, что существуют следующие основные инструменты денежно-кредитной политики:

операции центрального банка на рынке государственных ценных бумаг,

изменения резервной нормы для коммерческих банков,

изменения учетной ставки (или ставки рефинансирования) центрального банка.

Ясно, что все относящееся к сложившейся рыночной экономике является лишь целью переходного периода.

В социалистической экономике практически все, что относилось к денежным инструментам и денежной политике, отличается от рыночных аналогов:

деньги там таковыми являлись в значительной мере формально,

характер регулирования был не индикативным, а директивным,

субъекты воздействия были другими,

набор инструментов регулирования также был иным.

Достаточно привести один яркий пример того, как социалистические субъекты хозяйствования реагируют на рыночные воздействия. В 1961 г. в СССР рубль был девальвирован в 2,5 раза - колоссальная девальвация с точки зрения зрелой рыночной экономики. Социалистические предприятия и население практически не заметили этого, никакой типично рыночной реакции на эту девальвацию не произошло.

В первые годы переходного периода идет становление новых субъектов управления, новых отношений, новых органов управления, новых средств реализации денежной политики, нового законодательства в этих областях. На все это накладываются национальные особенности всего трансформационного процесса: скорость и успешность становления новых частных собственников, степень сплоченности нового правящего класса в реализации стратегических целей преобразований, внешнеэкономические условия перехода, множество других условий и страновых особенностей.

До 1998 г. практически все показатели, характеризующие эффективность денежно-кредитной политики, выглядят не обнадеживающе:

ставка рефинансирования центрального банка России оставалась чрезвычайно высокой, не опускаясь ни разу ниже 40%, зато в некоторые годы превышая 200%;

золотовалютные резервы Центрального банка России были очень низкими, не превышая 10-12 млрд. долл. в год;

темпы инфляции, хотя и снижались почти все время с 1992 г. по 1998 г., оставались очень высокими, ни разу не опускаясь ниже двухзначных цифр;

доля и абсолютные масштабы кредитования реального сектора коммерческими банками все время оставались очень низкими;

утечка капитала из страны была на беспрецедентно высоком уровне, составив в среднем за эти годы 20-30 млрд. долл.;

темпы прироста денежной массы в 5-10 раз превышали темпы прироста реального ВВП;

масштаб неплатежей и бартерных операций также был беспрецедентным для стран переходной экономики;

уровень реальных доходов населения снизился примерно вдвое по сравнению с исходными для переходного периода годами;

социальная дифференциация населения для стран переходной экономики оказалась также очень высокой, достигнув 14 раз (соотношение доходов разных групп населения, - доходы 20% населения с высокими доходами и 20% населения с низкими доходами);

денежные накопления подавляющей части населения были в одночасье почти полностью обесценены;

доля заработной платы в общих доходах трудоспособного населения упала ниже 50%;

вся финансовая система угнетающе действовала на реальный сектор экономики вместо его стимулирования (в 1998 г. объем ВВП страны оказался примерно вдвое ниже уровня ВВП 1990 г.);

теневая экономика достигла невероятных масштабов, по разным оценкам составив от 25 до 40% всей экономики страны;

внешний долг страны возрос более чем вдвое за первые семь лет переходного периода.

Это было результатом стечения ряда обстоятельств. Среди них важнейшими были действия правительства - проведение фактически такой политики, в том числе и финансовой, которая объективно не могла не породить перечисленные следствия. Бессистемное, стихийное, грабительское, без оглядки на социальную цену и потери осуществление трансформационных преобразований не могло не сказаться отрицательно на финансовой сфере российской экономики.

Переходный период - это становление капиталистической формы производства. Но начинается оно в сфере обращения, то есть в финансовой сфере. Сначала происходит овладение капиталом сферы обращения, то есть накопление преимущественно денежного капитала, а затем этот денежный капитал овладевает реальным сектором, то есть материальным производством, который является базисом буржуазного способа производства в целом. Не случайно законодательное разрешение создания коммерчеких банков началось еще во времена господства советской власти - в 1989 г., фактически задолго до формального начала переходного периода. Это было практическое создание институционального и очень важного системного инструмента становления будущей капиталистической экономики. Стоит заметить, что этот акт на десяток лет опередил создание государственного казначейства.

Таким образом, овладение финансовой сферой логически даже предшествует массовой приватизации государственной собственности, хотя в реальности эти процессы идут рука об руку, параллельно. Финансовая сфера выступает вторым, если не первым по своим масштабам источником возникновения денежного капитала, источником первоначального накопления капитала. В этих целях использовались все возможности первоначального накопления денежного капитала.

Во-первых, на протяжении всего этого периода все финансовые государственные потоки (налоги и другие источники доходной части бюджетов всех уровней, трансферты, финансирование всех получателей бюджетных расходов) проходили не через систему государственного казначейства, а через коммерческие банки, где эти средства задерживались для "прокрутки", которая при высоких темпах инфляции и столь же высоких процентных ставках приносили баснословные барыши, или разворовывались.

Во-вторых, разворовывалась (юридически это называлось нецелевым использованием кредитов или их неэффективным использованием) заметная часть практически всех зарубежных кредитов или внешняя помощь.

В-третьих, финансовая пирамида ГКО/ОФЗ стала мощным инструментом перераспределения ранее накопленных разных по своему происхождению денежных средств.

В-четвертых, система фиксированного валютного коридора, существовавшая до августа 1998 г., и сохранявшаяся даже в условиях ставшей очевидно неизбежной отмены фиксированного курса рубля также стала в умелых руках таким же источником обогащения узкого круга хорошо информированных банков и чиновников. На поддержание уже отжившего курса Центробанк выбросил в июле-августе 1998 г. на рынок несколько миллиардов долларов.

В-пятых, одномоментная либерализация цен в 1992 г. (приведшая к 26-кратному росту цен за год), без всяких компенсационных буферных мер и даже без признания возникшего государственного внутреннего долга перед гражданами страны выбила из процесса приватизации государственной собственности подавляющее большинство граждан страны.

В-шестых, сама борьба вокруг бюджетной политики в 1991-1998 годах и принятие в эти годы заведомо нереальных, неисполнимых, да к тому же высокодефицитных бюджетов, их фактическое невыполнение оказались также средствами первоначального накопления капитала.

Массовые неплатежи, захлестнувшие российскую экономику в этот период, инициировались объективно самим государством, оказавшимся не в состоянии осуществлять многие платежи, законодательно утвержденные в государственных бюджетах тех лет. Отсюда несколько вторичных следствий. Чтобы поддержать на плаву многие государственные органы, последним де-факто разрешалось частично перейти на собственное кормление в соответствующих сферах. Кроме того подобная система неизбежно порождала теневую экономику, коррупцию, прямое воровство, вседозволенность, сращивание криминала с государственными чиновниками и целыми государственными органами, ослабляла государственную (в том числе платежную) дисциплину.

В-седьмых, финансовая слабость государства не позволяла даже ставить вопрос о разработке промышленной политики, направленной на поощрение экономического роста и преодоление инвестиционного кризиса (достаточно напомнить, что за те же годы объем реальных инвестиций в экономику страны сократился в 4,5 раза, а величина годового ВВП уменьшилась более чем в два раза).

Иногда сторонники тогдашнего курса указывают на объективные сложности осуществления трансформационных преобразований, указывая на отрицательные последствия развала СССР, колебания мировых цен на российские экспортные товары, на избыточную милитаризованность советской экономики. Все это верно. Однако опыт таких бывших советских республик как Эстония, Латвия и Литва, к которым вполне правомерно применить те же критерии сложностей переходного периода, показывает, что этим странам удалось обеспечить финансовую стабилизацию в течение полутора-двух лет, а не 9-10, избежав при этом и дефолта и крупных девальваций. Это вполне убедительно показывает, что решение проблемы финансовой стабилизации связано не столько с объективными трудностями, сколько с самоорганизацией правящего класса страны, с желанием (политической волей) разработать вполне стандартную финансовую политику и реализовать ее на практике.

Перелом в экономическом и финансовом положении в России приходится на 1999 год. Существует две версии, объясняющие этот факт. Первая связывает его с последевальвационным эффектом 1998 г.

Дело в том, что в рыночной экономике всякая девальвация национальной валюты, тем более столь резкая (практически четырехкратная), неизбежно вызывает ряд следствий:

экспорт стремительно растет,

импорт соответственно снижается,

положительно сальдо торгового и платежного баланса заметно увеличивается,

реальные доходы населения скачкообразно уменьшаются,

отечественные товаропроизводители становятся конкурентоспособными в широком диапазоне товаров и услуг, поскольку их издержки относительно снижаются,

стимулы к росту отечественного производства усиливаются, что приводит к росту объемов производства,

улучшается финансовое положение страны.

Все это мы действительно наблюдали и в России 1999 г.

Вторая версия связывает положительные изменения в российской экономике с приходом к власти в России нового поколения высших политических руководителей. Это сопровождалось новой конфигурацией политических сил в стране и парламенте, некоторыми персональными особенностями нового руководства, приведшими к качественно новой ситуации с формированием новой экономической, и в том числе финансовой политики.

Существует и третья версия, которая связывает экономические и финансовые успехи 1999-2002 гг. с заметным ростом мировых цен на ряд энергоносителей и сырьевых товаров, составляющих большинство российского экспорта.

Можно уверенно утверждать, что все три точки зрения отражают реальные факторы экономического развития страны в годы после 1998 года. Более того, они вполне совместимы.

Впервые за годы трансформационных преобразований в России была разработана программа (стратегия) экономических преобразований на десятилетний срок (до 2010 г.), которая была рассмотрена и, в конечном счете, принята правительством в качестве основополагающего документа, которому правительство в целом следует в своей практической деятельности и на основе которого разрабатывает свои среднесрочные планы. Эта стратегия развернута в систему политики в разных сферах, в том числе бюджетно-налоговой, кредитно-денежной, валютной, инвестиционной, таможенной. Это привело к положительным сдвигам в переходной экономике России в 1999-2002 годах.

4. Внешнеэкономическая реформа и либерализация внешней торговли

Общим для всех постсоциалистических стран была ликвидация государственной монополии внешней торговли. Все остальные черты трансформационных преобразований во всей группе рассматриваемых стран оказались специфичными. Особенными были и первоначальные условия, существовавшие перед началом преобразований внешнеэкономической деятельности в разных странах. В настоящем разделе курса экономики основное внимание будет уделено российским особенностям этих преобразований.

Внешнеэкономический сектор России перед началом рыночных реформ, доставшийся ей в наследство от централизованно-планируемой экономики, существенно отличался от внешнеэкономического сектора стран с рыночной экономикой.

Это проявлялось в следующих его особенностях:

Практически отсутствовало соответствующее новым условиям внешнеэкономической деятельности законодательство и реальные возможности контроля за этим процессом.

Структура и уровень цен большинства товаров в стране были существенно иными, чем на мировом рынке.

Рубль не был конвертируемым (с некоторыми оговорками).

Россия практически не присутствовала на мировом рынке капиталов.

Экономика уже была в процессе международной дезинтеграции, связанной с развалом Совета экономической взаимопомощи (СЭВ).

Отрицательные последствия развала СЭВ были усугублены развалом единого народнохозяйственного комплекса СССР.

Следует к этому добавить еще один негативный для начала преобразований факт: экономические трудности второй половины 80-х гг. привели "вдруг", "в одночасье" (за несколько лет) к тому, что страна оказалась должна бывшим братским социалистическим странам не менее десяти миллиардов долларов.

Дело в том, что в результате недальновидной политики советского руководства в течение предыдущих десятилетий огромные потоки топливно-сырьевых ресурсов в социалистические страны учитывались не в ценах мирового рынка, а в условных и очень низких ценах, не в мировых валютах, а в так называемых конвертируемых рублях.

Но в эти десятилетия наш экспорт преобладал над импортом даже при таком ценообразовании. В конце 1980-х годов нараставшие экономические трудности и оголенность потребительского рынка в стране потребовали массированных поставок предметов потребления в СССР. Преобладание импорта над экспортом в торговле с европейскими социалистическими странами в течение всего лишь пяти лет во второй половине 80-х гг. сделали Россию должником этих стран, но уже не в условных конвертируемых рублях, а в реальных долларах.

Дополнительная проблема, затруднившая преобразования. Российским правительством было принято политическое решение взять на себя выплату всех долгов СССР. Возможные положительные экономические последствия этого решения могли появиться лишь значительно позже. А в начале трансформационных преобразований это сразу обернулось тяжелым долговым бременем для государственного бюджета новой России.

Это были особенные черты внешнеэкономического сектора России перед началом либерализации внешнеторговой сферы. В таких сложнейших условиях преобразования во внешнеэкономической сфере начались с ликвидации двух видов государственной монополии при социализме: монополии внешней торговли и банковской монополии.

Характеристики

Список файлов ВКР