Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Однако времена менялись, и к концу века «леди» и «милая светская женщина» стали яростно подвергаться нападкам феминисток. Консервативный элемент аристократки мешал женскому движению, являясь олицетворением «исконно женской роли». Особенно раздражало феминисток то, что многие дамы были вполне довольны своим положением.

«Вопрос о положении женщины осложняется наличием дамы, - писала Э. Джемс Патнем. – Ее судьба зависит от того, что происходит в стане мужчин, а не в стане женщин. …Дама стала в некотором смысле опасным элементом общества. Ее образование и опыт если не антиобщественны, то по крайней мере явно необщественны. …Дама остается как внушительное доказательство его [кавалера, мужчины] былого господства».¹⁹

§2. Эволюция положения американской работницы в XIX столетии

В начале XIX в. часть американских женщин получила (ненадолго, правда) возможность работы, самостоятельности и самоутверждения.

Появление гидравлического пресса (1790), прядильной машины «Дженни» (1807) и механического ткацкого станка (1813) ознаменовало собой начало индустриальной эры; при этом в текстильной промышленности доминировал женский труд. Согласно одному из статистических документов 1816 г., в производстве хлопчатобумажных тканей было занято 66 000 женщин, 24 000 мальчиков и 10 000 взрослых мужчин.²⁰

В советской историографии традиционно рассматривали жизнь рабочих как тяжелую и беспросветную всегда, однако источники свидетельствуют, что вплоть до 30-х гг. XIX в. В Америке фабричные работницы имели возможность заработать на приданое, содержать семью и даже обеспечить дорогостоящее обучение в колледже мужчинам семьи. Работодатели в этот период, стремясь привлечь девушек и сломить сопротивление родителей, селили их в общежитиях, обеспечивали присмотр и религиозное воспитание с тем, чтобы родители не беспокоились о нравственном состоянии дочерей.

Большинство девушек-работниц рассматривали работу на текстильной мануфактуре как способ оказать помощь семье: освободить от обузы родителей, скопить денег на приданое, непосредственно поддерживать семейный бюджет, отправляя деньги домой. Нередко они – женщины! – становились главным кормильцем семьи. «Бережливые и экономные»,²¹ по свидетельству источника, они клали зарплату на счет в банке, куда шли проценты. Затем «… возвращались в родные места, покупали землю, обзаводились семьями, строили дома и начинали новую жизнь. Некоторые «фабричные девчонки» содержали овдовевших матерей и спившихся, безработных больных отцов. Многие работали, чтобы младшие братья и сестры получили образование».²²

Х. Х. Робинсон писала, что многие девушки стремились «… вывести в люди кого-либо из мужчин в семье, сделать из брата или сына джентльмена, послав его учиться в колледже. Я знаю девушку, отдававшую братьям все свои деньги до последнего цента, чтобы те смогли выучиться и получить профессию… Многие мужчины обязаны своим нынешним положением «фабричным девчонкам».²³

С другой стороны, финансовая независимость позволяла и по-иному распоряжаться деньгами – по своему усмотрению. Люси Энн, «фабричная девчонка» из Массачусетса, говорила: «За это время я скопила денег на образование, и разве я не имею права на это? Или я должна отправиться домой и, как примерная девочка, отдать деньги отцу в руки, а значит, распрощаться с моими кровными сбережениями?».²⁴

В любом случае, «они («фабричные девчонки») покидали текстильные фабрики… унося с собой дух независимости и уверенности в своих силах».²⁵

Однако в 30-х гг., когда общежития «фабричных девчонок» стали для работодателей опасной силой, такому положению дел пришел конец.

По-прежнему оплачиваемая работа вне дома представлялась решением множества проблем, с которыми сталкивались женщины. Однако приблизительно для двух третей всех работавших в 1900 г. женщин реальность обернулась не финансово самостоятельностью и удовлетворением личных проблем, а изнурительной работой за мизерную плату либо в качестве прислуги, либо в потогонных условиях фабричных цехов. На рубеже веков в США 20,6% женщин старше 16 лет работали.

При этом, поскольку доходы других членов семьи редко имели существенное значение, создалось постоянное и твердое убеждение в том, что женский труд может быть только второстепенным и низкооплачиваемым: таким образом, женщине можно было платить меньше, потому что она не должна содержать семью. Так как низкооплачиваемый женский труд, как и детский, составлял конкуренцию высокооплачиваемому мужскому труду, что вело к уменьшению зарплаты у мужчин, то для мужчин лучшим выходом было, чтобы женщины вообще не работали, оставаясь в полной экономической зависимости от них, а если работали бы, то только на самых низкооплачиваемых местах.

Женская рабочая сила во второй половине XIX века была в основном, сконцентрирована в нескольких чисто женских отраслях промышленности, особенно в текстильной и в швейной, а также в пищевой. Женщины, которые занимались индивидуальным трудом, работали, в большинстве случаев, в секторе обслуживания. Об изнурительном труде женщин Т. Худ написал знаменитую «Песню о рубашке»:

«Швея! Этой ниткой суровой

Прошито твое бытие…».²⁶

Надо сказать, что положение незамужней работницы и замужней очень отличалось. Большинство рабочих жен мало следили за домом, поэтому рабочие высказывались следующим образом: «Если бы квалифицированный рабочий получал то, что ему причитается, и каждый человек, занимающийся полезным трудом, имел подобающее вознаграждение, жена могла бы следить за домом, а не зарабатывать на хлеб».²⁷

Таким образом, не работающая женщина была исключительно мерилом успеха мужчины, работающая – свидетельством его неудачи на жизненном поприще. Собственного значения работа женщин в глазах общественности не имела, женщины должны были работать исключительно «по нужде».

Таким образом, мы снова возвращаемся к определению «женского предназначения», если так можно выразиться, «женской карьеры»: выйти замуж. Именно так его представляли мужчины и высшего, и низшего класса Америки XIX века.

§3. Цветные женщины: рабыни и индианки

Во многих коренных американских общинах женщины играли немалую роль в экономической, общественной и религиозной жизни, обладая также определенным влиянием и независимостью в политике. И когда поселенцы из Европы начали пытаться привнести свои принципы в общественную жизнь некоторых племен (как, например, доминирование мужчин в сельском хозяйстве), коренные американки зачастую оказывали сопротивление тем изменениям, которые лишали их независимости.

От индейцев, отправившихся «дорогой слез» в резервации, потребовали принять правовые институты европейцев. «Оцивилизовывание» коснулось, к примеру, женщин-черокезов, издревле осуществлявшими контроль над землей, ведущих генеалогическое древо по женской линии.

Но мужчины этого племени, естественно, с радостью воспользовались предоставленной возможностью и стали требовать, чтобы женщины следовали заповедям белых. Мужчины отняли у черокезок коммерческое земледелие, семья превратилась в патриархальную ячейку, генеалогия стала вестись, естественно, по мужской линии.

«Там, где расовая дискриминация сопровождалась притеснением женщин, викторианские нормы женского поведения показали свой жестокий оскал»,²⁸ - делает вывод С. Эванс.

Что касается афроамериканок, то здесь ситуация оказалось совершенно противоположной: рабство позволило занять им главенствующее положение в семье – как правило, матриархальной, где могло быть много детей от разных мужчин, поскольку в условиях рабства мало кому удавалось осздать постоянную семью. Именно вокруг черных женщин образовалось ядро афроамериканской культуры.

Однако даже в то время когда большая часть белых женщин получила хоть какое-то образование, большинство негритянок читать, естественно, не умело. Здесь уже было дело не в их поле, а в расе: доступ к получению образования для черных до Гражданской Войны был практически закрыт. На Юге обучать раба чтению было запрещено законом. «Образование [рабов] подорвало бы саму идею расового превосходства, лежавшую в основе рабства, и подтолкнуло бы [рабов] к борьбе за освобождение». Свободным черным жителям Севера не разрешалось посещать многие из средних школ. Так в середине XIX столетия в штате Огайо черные жители обязывались платить налог на образование, но при этом их детям не разрешалось посещать школы.

С 1807 г., с запретом на ввоз рабов, эксплуатация рабыни перешла на новый уровень. Многие дельцы и плантаторы стали практиковать принудительное «размножение». С одной стороны, из-за ценности потомства был заметно облегчен труд беременным рабыням, с другой – их заставляли рожать максимально часто, «на износ», «спаривали» с рабом, иногда с белым надсмотрщиком или просто бродягой для «производства» мулатов и квартеронтов. Широко была распространена продажа детей: «Я родила 13 детей, и почти всех их продали в рабство, но, когда я рыдала от горя, никто, кроме Христа, не слушал меня!»,²⁹ - говорила бывшая рабыня Соджернер Трут.

Не надо забывать и о сексуальной эксплуатации рабынь хозяевами. Белый плантатор утверждал свое господство над белыми и цветными женщинами совершенно противоположными, но едва ли не одинаково унизительными способами: от белой леди требовалась безоговорочная чистота, особенно до брака, в то время как она прекрасно знала, как развлекается ее муж, отец, сын с негритянками, мулатками, квартеронками, окторонками.

Наконец, следует отметить и тот факт, что, в отличие от белых женщин, цветные – как негритянки, так и индианки – были лишены возможности объединяться в ассоциации.

Таким образом, у женщин различных социальных слоев американского общества были как преимущества положения по сравнению с другими слоями, так и недостатки. Недостатков было, как можно заметить, гораздо больше, тем более что общество постоянно пыталось лишить женщин их преимуществ, как то было с «фабричными девчонками», индианками некоторых племен или чернокожими матерями-главами семейств. И что примечательно: женщина постоянно сталкивалась с унижениями от мужского общества, будь то белая леди-южанка или ее чернокожая рабыня…

Глава II. Борьба женщин за свои права

§1. С войны за независимость по вторую половину

XIX века

Постепенно происходят глобальные изменения той роли, которую играют женщины во всех областях жизни – политике, производстве, экономике. Этот процесс сопровождается ростом женского самосознания.

На XVIII в. – первую половину XIX века приходится первая волна – борьба за достижение юридического равноправия полов. Ее началом можно назвать движение женщин Франции, возмущенных специальным декретом, запретившим им участвовать в митингах, собраниях, демонстрациях, вообще посещать публичные места и собираться в группы. Этот декрет противоречил с принципами Великой французской революции, закрепленными в ее основном документе-«Декларации прав человека и гражданина». А первым документом феминизма явилась вышедшая в 1791г. из-под пера Олимпии де Гуж «Декларация прав женщины и гражданки». Первый этап отличался своей сравнительной малочисленностью участников и слабой организованностью.

В Америке вследствие войны за Независимость и политический кризис политизировалось не только сознание женщин, но и содержание их частной жизни. Женщины, ранее не питавшие интереса к политике, быстро приобщились к политической мысли и включились в политические дискуссии.

Просвещенные женщины конца XVIII столетия в своих письмах и дневниках все чаще затрагивали политические вопросы. Однако культурная традиция, отделяющая непосредственно женскую сферу деятельности от общественно-политической, вновь и вновь заставляла их оправдываться за свою дерзость.

Абигайль Смит Адамс (1744 – 1818) в 1776 г. пишет письмо своему мужу, Джону Адамсу, второму президенту Америки с просьбой уделить внимание «дамам» в новом законодательстве. Тон Абигайль Адамс в письме мужу шутливо-серьезен. Несомненно, она рассчитывала таким образом смягчить шокирующее воздействие своих столь не характерных для женщины открытых высказываний. Неудивительно, однако, что она считала себя вправе просить новое правительство о предоставлении женщинам более широких возможностей. Привыкнув к частому отсутствию мужа Абигайль целиком взяла на себя и воспитание детей, и заботы по дому и ферме, преодолевая многочисленные невзгоды и беды военного времени. Письма Абигайл к мужу свидетельствуют о смелости и патриотизме этой женщины перед лицом голода, инфляций, эпидемий.

Однако ее супруг не был настроен всерьез воспринимать идеи жены: «Не мог без улыбки читать твои предложения по законодательству. Нам твердят, что наша борьба повсеместно вызывает ослабление власти, что дети и школьники отказываются повиноваться воспитателям, что в школах и колледжах неспокойно, что индейцы режут свою стражу, а негры бунтуют против своих хозяев. Из твоего письма я открываю, что взбудоражен и еще один народец, гораздо более многочисленный и могущественный».³⁰

Итак, второй Президент Америки насмешливо отнесся к предложениям супруги, а его обращение к женщинам – «народец» вполне демонстрирует шовинистическое отношение мужского общества революционной, просветительской Америки к женщинам (Вот козел!)

Позже Абигайль Адамс вела переписку с еще одним американским патриотом – М. Уорреном. Вспоминая, как она в письмах мужу вымаливала его отстоять права женщин, и особенно замужних, Абигайль не без гордости писала: «Я изрядно послужила на благо своего пола», хотя в действительности ее ходатайство результатов не возымело. Еще долгое время замужняя американка не могла владеть собственностью, подписывать контракты от своего имени и даже распоряжаться собственной заработной платой.

Характеристики

Список файлов ВКР