132662 (593781), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Наконец, развитие экспериментальных исследований в психологии было обусловлено также логикой самого психологического знания, приведшего на определенном этапе к осознанию передовыми учеными недостаточности и ограниченности интроспекции как теории и метода научного познания психических явлений и необходимости новых объяснительных категорий и объективных методов исследования психической реальности.
Что же характерно было для развития экспериментально-психологических исследований в России в конце XIX - начале XX вв.? Прежде всего, необходимо отметить отличающую данный подход последовательную борьбу с интроспекцией, утверждение взгляда на эксперимент как на метод объективного познания психики. О значении эксперимента как метода объективного исследования психических явлений указывал В.М.Бехтерев уже в одной из своих первых психологических работ «Сознание и его границы» (1888). Анализируя результаты психологических экспериментальных исследований, выполненных в Казанской лаборатории, В.М.Бехтерев отмечал, что «было бы совершенно бесплодно еще раз обращаться в этом вопросе к методу самонаблюдения. Только экспериментальным путем можно достичь возможно точного и обстоятельного решения вопроса» [4. С.15]. Последовательными сторонниками экспериментального метода как условия объективного исследования психики являлись руководители первой московской психологической лаборатории С.С.Корсаков и А.А.Токарский, что нашло свое выражение в их выступлениях и в практической деятельности - организации экспериментальных исследований. Большой вклад в распространение и развитие экспериментальных методов в психологии внесли также руководители других экспериментально-психологических лабораторий: А.П.Нечаев, В.Ф.Чиж, И.А.Сикорский и др.
Идею экспериментального пути развития психологии последовательно отстаивал Н.Н.Ланге, связывающий с этим совершенствование психологии, превращение ее в точную, «положительную» науку. Ланге не только теоретически обосновывал продуктивность использования эксперимента в целях объективного исследования психики, но и блестяще подтвердил это на примере собственных экспериментальных исследований. Так, предложенная им моторная теория внимания основывается на экспериментальном анализе непроизвольных колебаний внимания при зрительном и слуховом восприятии [18. C.107].
Заслуживает внимания и оценка возможностей экспериментального метода, данная А.Ф.Лазурским на основе его сопоставления с методом «чистого самонаблюдения». Лазурский выделил ряд преимуществ эксперимента. Первое его замечание касается характеристики эксперимента как метода объективного исследования психических явлений. Он указывает, что эксперимент «разделяет исследователя от исследуемого, наблюдателя - от наблюдаемого. При экспериментальном исследовании есть экспериментатор - лицо, которое должно решать известные психологические вопросы, вырабатывать методы постановки для решения этого вопроса и ставить самый эксперимент; от него совершенно отделено другое лицо - испытуемый, который только должен отвечать на поставленные ему вопросы. Вот первое значение эксперимента» [18. C.11].
Второе важное преимущество эксперимента заключается, по его мнению, в открывающейся в условиях экспериментального изучения явлений возможности их количественного анализа, подсчета и измерения: «...Прежние психологи, пользовавшиеся чистым самосознанием, не могли даже и думать, что в психической жизни можно что-нибудь измерить и подсчитать; между тем... при экспериментальном методе исследования мы можем пользоваться подсчетом» [18. C.12]. А это, в свою очередь, позволяет не только исследовать те или иные психические процессы, но и определить их особенности у разных испытуемых, то есть открывает путь для развития дифференциально-психологических исследований.
Наконец, в экспериментальных условиях исследователь может «видоизменять явления и этим путем ближе и детальнее изучает их» [18. C.11]. Это произвольное изменение психических явлений, их целенаправленное создание достигается посредством варьирования условий проведения эксперимента, использования различного стимульного материала. Однако было бы неверным представлять себе, будто утверждение эксперимента в отечественной психологии развивалось беспрепятственно. Активное противодействие оно встречало со стороны традиционно мыслящей университетской профессуры, отвергающей эксперимент как метод познания внутреннего мира и рассматривающей психологию как дисциплину историко-философского цикла с присущими ему абстрактно-логическими методами исследования. Несмотря на это, эксперимент в психологии в конце XIX в. становится реальностью, он проникает в разные области психологии, реализуется в многочисленных исследованиях ученых-экспериментаторов, организационно оформляется в деятельности первых экспериментальных психофизиологических лабораторий. Не считаться с этим фактом было уже нельзя. В связи с этим в психологии выделяется направление, которое, не отвергая экспериментальный метод, признавая возможность его использования в психологии, в то же время стремилось всемерно ограничить сферу его применения.
Такую позицию, в частности, занимали сторонники эмпирического направления в психологии. Ярким примером попытки использования эксперимента как сугубо субъективного метода в целях изучения телепатии, медиумизма, ясновидения и т.п. являлась деятельность Русского общества экспериментальной психологии, созданного в 1885 г. и превратившегося в орудие борьбы с объективной экспериментальной психологией.
Таким образом, очевидно, что критерием объективности научного метода, в том числе эксперимента, является, прежде всего, методологическая позиция исследователя, реальная направленность использования данного метода, проявляющаяся и в постановке исследовательской задачи, и в организации эксперимента, и в объяснении полученных в ходе эксперимента результатов.
Поэтому проведение методологического анализа важнейших направлений отечественной экспериментальной психологии, независимо от их внешних программных заявлений является важной задачей истории психологии.
Прогрессивное развитие научного знания в значительной мере определяется наличием адекватных научных методов познания, позволяющих получить полную и объективную картину исследуемых явлений. Так, если в конце XIX в. в силу неразработанности психологической науки единственно доступным для психологии объективным показателем психической деятельности являлись физиологические явления, а поэтому и сам объективный метод в тот период времени справедливо отождествлялся с физиологическим, то впоследствии ситуация изменилась. Возник новый метод психологического исследования - метод анализа продуктов деятельности. Более того, на основе использования принципа изоморфизма делаются попытки управления психикой, целенаправленного формирования умственных действий через переход от внешней деятельности (объективно наблюдаемой и регулируемой) к внутренней (субъективно управляемой).
Таким образом, развитие психологического знания открывает новые возможности и пути объективного исследования психики.
Не менее важной проблемой является определение отношения к методу самонаблюдения. Наибольший интерес в этом отношении представляет позиция Н.Н.Ланге, который в своей конкретной исследовательской практике смог «подняться выше ограниченности как традиционной интроспективной психологии, так и плоского поведенчества» и «внес важный вклад в борьбу за построение психологии как объективной науки о психической жизни человека» [32. C.50]. Особенностью психологического эксперимента как ведущего метода исследования психических явлений является, по мнению Н.Н.Ланге, его субъективно-объективный характер «в психологическом эксперименте личность исследуемая всегда должна давать (себе или нам) отчет о своих переживаниях, и лишь соотношение между этими субъективными переживаниями и объективными причинами и следствиями их составляет предмет исследования. Если же мы ограничимся только внешними проявлениями психических процессов или изучением внешних воздействий на исследуемую личность, то психологический эксперимент утрачивает свой смысл и обращается в простое физическое или физиологическое исследование. Таким образом, вполне объективной психологии, т.е. такой, в которой игнорируются переживания исследуемого субъекта и показания его самонаблюдения, быть не может. Она обращается в таком случае в чисто объективную физиологию...» [36. C.651].
Важной характеристикой экспериментального подхода в русской психологии является тесная связь эксперимента с теорией, диалектическое единство их, проявляющееся практически на всех этапах ее развития. Причем на примере психологической науки в нашей стране могут быть проанализированы разные функции эксперимента в его взаимодействии с теорией. Эксперимент является источником возникновения новых научных направлений, подходов, теоретических выводов и обобщений, но он же есть условие доказательства истинности, критерий правильности уже установленных теоретических положений. Указанные две функции тесно связаны друг с другом, представлены, хотя и по-разному, во всех научных школах отечественной психологии.
Анализ важнейших школ и направлений психологии начала XX в. показывает, что лишь с очень большой долей условности можно было бы дифференцировать их по критерию их теоретической или эмпирической ориентированности. Каждая из них включала и эмпирические исследования психических явлений, и их теоретическое обоснование и объяснение. Такое органическое единство эксперимента и теории складывается уже на самых ранних этапах развития психологии как экспериментальной науки и лежит в основе деятельности ее создателей и организаторов - В.М.Бехтерева, Н.Н.Ланге, А.Ф.Лазурского, А.П.Нечаева и других выдающихся психологов. Так, экспериментальные исследования зрительного и слухового восприятия позволили Н.Н.Ланге разработать общую теорию восприятия, сформулировать «закон перцепции», выделить закономерности исследуемого процесса в ходе онтогенезе и т.д. И с этой точки зрения его экспериментальные исследования выполняли функцию эмпирического базиса для развития теории. Хотя, с другой стороны, приступая к исследованию, Н.Н.Ланге, безусловно, исходил из определенных теоретических и методологических посылок, касающихся природы и сущности восприятия, его детерминированности внешним миром, процессуальности. Эти теоретические положения получили убедительное экспериментальное подтверждение в его работах.
Несколько иначе складывалось указанное соотношение эксперимента и теории в разрабатываемом В.М. Бехтеревым новом направлении - коллективной рефлексологии. Опираясь на эмпирические материалы, полученные при изучении поведения человека в зависимости от внешних воздействий в рамках объективной психологии, В.М.Бехтерев распространил выводы, полученные при изучении индивидуальной психологии, на уровень анализа социально-психологических явлений. Результатом явилось формулирование им основных положений теорий коллектива и развития личности в коллективе, изложенных в «Коллективной рефлексологии», где коллектив рассматривался как собирательная личность, проявления которой «подчиняются такой же закономерности, какая открывается при строго объективном рефлексологическом изучении проявлений отдельной личности», а «формы этой закономерности оказываются общими как для отдельной личности, так и для собирательной личности...» [4. C.13]. И уже на основе данной теоретической концепции намечается и осуществляется им непосредственно и под его руководством рядом сотрудников серия исследований по изучению особенностей поведения людей в условиях группового взаимодействия. Таким образом, в данном случае и применительно к данной конкретной области психологии соотношение эксперимента и теории выступает как движение от теоретических положений к их эмпирической проверке.
Характерно то, что с самого начала эксперимент рассматривался в отечественной психологии не как основание для выделения отдельного научного направления в рамках психологии - экспериментальной психологии, - противостоящего другим направлениям психологии и общепсихологической теории, а как метод, включающийся во все сферы и области психологического знания. Об этом определенно пишет А.Ф.Лазурский в предисловии к книге «Общая и экспериментальная психология»: «Особой «экспериментальной психологии» нет и не может быть, так как эксперимент есть лишь метод, который можно применять в любом из отделов психологии» [17. C.1]. Последовательная реализация принципа единства теории и эксперимента в истории психологической науки, в развитии всех ее ведущих школ - одно из главных условий обеспечения ее высоких научных достижений. Следует отметить, что принцип единства теории и эксперимента уже на первых этапах развития психологической науки в нашей стране был дополнен еще одной составляющей - практикой, что являлось отражением диалектической связи психологического знания и практики, сложившейся в отечественной психологии и проявляющейся в исследовательской деятельности ее организаторов. В этом отношении представляют интерес следующие слова В.М. Бехтерева: «…то, что вырабатывается в кабинетах и лабораториях, применяется затем у кровати больного и с другой стороны то, что наблюдается у кровати больного, служит предметом лабораторных исследований» [4. C.11]. В этих словах в еще не оформившемся окончательно виде получил отражение принцип единства теории, эксперимента и практики, являющийся одним из ведущих методологических принципов советской психологической науки.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
