132382 (593720), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Часто ксенофобию противопоставляют кириофобии и ксенофилии, как к двум сторонам одной медали. Если кириофобия свойственна тем, против кого направлена ксенофобия, то ксенофилия обычно характеризуется тем, что исповедует её некоторое меньшинство из группы (социальной, этнической или какой-то ещё), большинство представителей которой проявляют именно ксенофобию.
В современном обществе существуют значительные национальные, культурные и религиозные различия в традициях воспитания детей. Эти различия могут касаться обучения, приемлемости физических наказаний, обращения за отдельными видами медицинской помощи (переливание крови, трансплантация, контрацепция, прерывание беременности) и т.п. При оценке случая необходимо учитывать эти различия, однако действия, опасные для жизни ребенка, при любых культурах расцениваются как жестокое обращение [3, с. 18].
Под этноцентризмом понимается такая система взглядов, согласно которой ценности, культура, образ жизни, традиции одной этнической группы являются основным критерием для восприятия и оценки других этнических общностей. Этнические группы в процессе своего этногенеза выработали механизмы экономической, культурной и социально-психологической самозащиты. Однако групповая этническая идентификация в условиях индустриального и постиндустриального общества может формировать механизмы дискриминации по принципу: «мы и они». Предубеждение и абсолютизация социокультурной идентичности одной этнической группой над другой вызывают к жизни, согласно концепции Р. Мертона, определенные стереотипы поведения людей. Он выделяет следующие четыре типа:
1. Беспристрастный недискриминатор – человек, не причиняющий ущерба лицам других этнических групп. В основе такого поведения лежат гуманистические принципы, общественные идеалы и ценности.
2. Беспристрастный дискриминатор – человек, не понесший ущерба со стороны других этнических групп, но проявляющий дискриминацию по отношению к другим группам, так как ему социально и материально выгодно так поступать.
3. Потерпевший недискриминатор – человек, понесший ущерб от других этнических групп и испытывающий враждебность по отношению к ним, однако признающий закон, социальные нормы и ценности, что не позволяет ему распространять на них агрессию.
4. Потерпевший дискриминатор – человек, понесший ущерб от других этнических групп и не верящий в идеалы свободы и равенства; последовательно осуществляет дискриминацию других этнических групп [92, с. 329].
Практически во всех демократических странах мира дискриминация де-юре запрещена. Однако если дискриминация отсутствует де-юре, то де-факто существует большой спектр неформальных норм и социальных установок, приводящих к дискриминации тех или иных групп, что, в свою очередь, вызывает у них чувства тревоги, агрессии, фрустрации.
В мировой истории неоднократно складывались такие ситуации, когда господствующий этнос доминирует над другим этносом. В мировой истории известны примеры расизма и апартеида, даже приводившие к исчезновению народов. Общеизвестны угнетение черных американцев, дискриминация индейских племен, колонизация европейскими странами стран «третьего мира», и т.д. Причины этнической дискриминации связаны со следующими основными факторами: моделями энкультурации и социализации, усвоенными субъектами в процессе социогенеза; предрассудками и агрессией; этническими проекциями; традиционализмом, конкуренцией и эксплуатацией на рынке труда.
Человек в процессе энкультурации усваивает определенные культурные стереотипы. Можно говорить об определенной организации психики человека, когда воспитанный в определенном этносе субъект неадекватно воспринимает незнакомые индивидуальные и групповые поведенческие и социокультурные проявления. Л.Н. Гумилев приводит исторические примеры этнокультурной апперцепции, вызывавшие предубежденность к обычаям и традициям у различных этносов: «Древний афинянин, побывав в Оливии, с негодованием рассказывал, что скифы не имеют домов, а во время своих праздников напиваются до бесчувствия. Скифы же, наблюдая вакханалии греков, чувствовали такое омерзение, что однажды, увидев своего царя, гостившего в Оливии, в венке и с тирсом в руках в составе ликующих эллинов, убили его. Иудеи ненавидели римлян за то, что те ели свинину, а римляне считали противоестественным обычай обрезания. Рыцари, захватившие Палестину, возмущались арабским обычаем многоженства, а арабы считали бесстыдством незакрытые лица французских дам…» [24, с. 92].
Индивид в процессе вхождения в общество усваивает определенные нормы поведения, осваивает систему коммуникаций, познает систему общественных связей и отношений. Важную роль в процессе социализации играют этнические модели социального научения, особую роль в формировании этнической идентичности играет семья. Как показывает практика социальной работы культурная принадлежность клиента является фактором различных видов социального давления.
Зарубежные исследования в области этнической агрессии условно можно сгруппировать вокруг двух основных предположений:
1. Люди более агрессивны по отношению к другой этнической группе, отличной от своей.
2. Люди с расовыми предрассудками будут вести себя более агрессивно к представителям других этнических групп, чем к представителям своей этнической группы.
Однако экспериментальные данные показывают, что ситуационные факторы, такие, как анонимность и раздражение, играют более значимую роль в проявлениях этнической агрессии.
Люди имеют большую склонность к дискриминации, когда они оскорблены и ощущают угрозу «и / или свободны от общественного осуждения». Независимо от расы, люди, имеющие предрассудки в отношении других этнических групп, более агрессивны, чем люди без предрассудков. [2, с. 139]
Этнические проекции в плане дискриминации связаны с культурным шоком и с индивидуальными проекциями. Культурный шок часто связан с миграций, когда этнические группы добровольно либо по принуждению меняют свою среду обитания. Так, в результате этнических конфликтов 1988–1989 гг. из Азербайджана в Армению и из Армении в Азербайджан переселилось 422 тыс. человек. При этнических конфликтах в Узбекистане страну покинуло 9 тыс. русскоязычного населения, а из Азербайджана мигрировало свыше 10 тыс. Культурный шок как последствие миграции связан с новым для мигранта разнообразием «вербальных и невербальных символов», которые дезориентируют его в повседневной жизни, приводят к стрессовым ситуациям. При такой ситуации наблюдается «чувство беспомощности, стремление к контактам с представителями собственной культуры, уже долго проживающей в новой культуре, страх быть обманутым или оскорбленным, общее снижение настроения и т.д.». Таким образом, явления, сопровождающие культурный шок, могут провоцировать негативные установки для возникновения агрессии. [87, с. 26]
В основе индивидуальных проекций нередко лежит феномен «негативных качеств личности». Некоторые люди имеют негативные качества, от которых они подсознательно хотели бы избавиться. До конца их не осознавая, а потому и не имея возможности и упорства это сделать, они «проецируют» эти свои качества на чужие этнические группы, освобождаясь таким образом от отрицательных эмоций в отношении себя и направляя их вовне.
Этническая самоидентификация может сопровождаться и определенными групповыми установками, когда дискриминация другой, не «своей» группы дозволяет снимать ощущение «неуверенности или подчиненного положения». Повышение групповой самооценки в таких случаях осуществляется на основе принципа «мы лучше, чем они». Такая позиция выражается в оценке «чужой» культуры на основе традиционных для данной культуры символов, ценностей и стереотипов как абсолютно ценных.
Согласно исследованиям Ашмора и Дельбока, в современном западном обществе этническая предубежденность претерпела изменения, однако она не исчезла и обрела новые формы:
– Расизм низших слоев общества – «ощущение расовой угрозы», основанное на страхе потерять доминирующее положение этнического большинства.
– «Символический расизм жителей пригородов» – положительное отношение к интеграции этнического меньшинства, но сопротивление продвижению его представителей в социальной иерархии.
– «Антирасизм по расчету» – система взглядов представителей высших слоев общества, которые готовы оказывать протекцию людям иной расы, если это повышает их оценку в глазах окружающих [2, с. 139]
Конкуренция на рынке труда предъявляет определенные требования к работающим. Социокультурные теории рассматривают дискриминацию как последствие этой конкуренции, когда этническое большинство стремиться сохранить свое общественное влияние и упрочить свои экономические позиции. Именно экономические отношения определяют существование различных форм эксплуатации, использующих расистские настроения. Так, Р. Блаунер разработал теорию расового угнетения, где экономическому и политическому господству уделяется главная роль. В основе его концепции лежат следующие принципы колониальных отношений:
– принудительное навязывание туземцам господствующей культуры;
– попытки господствующей культуры изменить и контролировать туземную культуру;
– политическое господство;
– экономическая эксплуатация;
– идеология, оправдывающая власть господствующей группы [16, с. 166].
Несмотря на то, что перечисленные параметры играют значительную роль в оценке того, относится ли случай к жестокому обращению, и степени его опасности, при рассмотрении каждого конкретного случая необходимо учитывать весь контекст ситуации, включая семейные отношения, реакцию ребенка на происходящие и т.п. Важно понимать, что жестокое обращение не является только единичным или повторяющимся действием по отношению к ребенку. «Как правило, жестокое обращение часто становится составной частью взаимодействия между ребенком и значимым для него человеком. Взаимодействие с элементами жестокого обращения обычно интегрируется в семейную жизнь и во внесемейные отношения ребенка. Со временем ребенок начинает рассматривать жестокое обращение как неизбежную составляющую своей жизни».
Фобии (от греч. phobos – страх) – навязчивые неадекватные переживания страхов конкретного удержания, охватывающих субъекта в определенной (фобической) обстановке и сопровождающихся вегетативными дисфункциями (сердцебиение, обильный пот и т.п.). Фобии встречаются в рамках неврозов, психозов и органических заболеваний головного мозга. При невротических фобиях больные, как правило, осознают необоснованность своих страхов, относятся к ним как к болезненным и субъективно мучительным переживаниям, которые они не в силах контролировать. Различают: нозофобии (страх заболевания – канцерофобии, кардиофобии и т.д.), социофобии (страх публичных выступлений, страх покраснеть и т.д.), боязнь пространства (клаустрофобия – боязнь закрытых помещений, агрофобия – страх открытого пространства) и др. Если пациент не обнаруживает отчетливое критическое понимание беспочвенности, неразумности своих страхов, то чаще это не фобии, а патологические сомнения (опасения), бред. Фобии имеют определенные поведенческие проявлении, цель которых – избегание предмета фобии или уменьшение страха с помощью навязчивых, ритуализированных действий. Невротические фобии, в «клетку» которых невротик бессознательно «прячется» от неразрешимого для него конфликта, возникают обычно у людей с образным мышлением и в то же время с известной душевной инертностью, вегетативной неустойчивостью. В большинстве случаев они проходят при квалифицированном психотерапевтическом вмешательстве [50, с. 386].
Ксенофобии – неприязнь ко всему новому, неизвестному, чужому. В природе ксенофобии лежит страх перед неизвестным. Зачастую в условиях взаимной информационной изоляции сообществ среди не знающих чужих обычаев людей распространены недостоверные слухи о варварских нравах этих чужих [50, с. 163].
Ксенофобия большей частью иррациональна, но может оправдываться некоторыми логическими доводами. Человек может объяснять свою неприязнь к группе Х тем, что она имеет плохие обычаи Y, а свое негативное отношение к обычаям Y – тем, что их придерживаются плохие люди Х. При этом ни людей Х, ни обычаев Y он может вообще не знать. При личном знакомстве установки часто меняются к лучшему, люди узнают друг о друге и страх перед неизвестным отступает. Это замечено и на примере антисемитизма, и на примере гомофобии.
Предпочитаемые объекты ненависти могут быть разными, некоторые не любят евреев, другие – негров, азербайджанцев или американцев. По подсчетам социолога Льва Гудкова, в России вероятность пересечения разных ксенофобских установок составляет 75–80%, таким образом среднестатистический ксенофоб может избирать в качестве объекта приложения своей ненависти и «черных», и евреев, и китайцев, и перуанцев, даже геев или представителей иной молодежной (и любой другой) субкультуры, достаточно того, что перед ним – чужой (инакомыслящий).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
