130952 (593546), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Однако в России в советскую эпоху «мы - сознание» становиться «ведущим, сверхценным, сплачивающим людей в единое целое «мы» и противостоящим такому же целостному и определённому «они». Сверхценность идеи классовой принадлежности относиться не только к государству, но становиться существенной характеристикой индивидуального сознания» [34, с. 55].
В такой социальной ситуации проблема одиночества как массовое явление не возникает, поскольку человеку не дают быть одному, контролируя любые проявления «инаковости» и обособленности. Одиночество становится уделом отдельных личностей, «выпадающих» из «системы», которые в свою очередь неизменно преследуются государством.
«Оттепель» положила начало распаду компонента «мы» в сознании людей и постепенно советские, а затем уже русские люди узнали массовое чувство отчуждённости, оторванности от мира людей, чувство, которое стало знакомо зарубежному человеку уже в начале XX века.
Можно даже говорить о культурных традициях и способах отношения к одиночеству и его переживанию в западной и восточной культуре.
Для Запада одиночество есть обязательное условие становления личности. Это психологический механизм его обособления. Для Востока одиночество – состояние уединённого, углублённого в самопознании духа. России ближе западное восприятие феномена одиночества, в первую очередь такое отношение закреплено в семейных традициях и воспитании детей.
Таким образом, «уединение, одиночество стало реально необходимым условием полноценного обособления, развития личности» [34, с.32].
Подростковый возраст, признанный всеми исследователями периодом становления самосознания непременно сталкивается и с феноменом одиночества.
Возникновение самосознания – результат осознания подростком заметных изменений в своём внешнем облике и как следствие возникновение острого интереса к самому себе. Резкая дисгармония физического и психического облика проецируется на окружающий мир, который начинает казаться конфликтным и напряжённым. Подросток легко идеализирует окружающих людей и так же легко в них разочаровывается, ему свойственны острые нравственные переживания, мировоззренческие искания.
«Романтичность подростка, то есть стремление непосредственно воспроизвести, внести в реальную жизнь некоторый идеал, есть ключ к пониманию «переходного» поведения.
Возвышенный идеал становится мерилом отношения подростка к действительности. Поведенческий текст подростка обращён (адресован) и к другим людям, но скорее смысл этого обращения состоит в противопоставлении своей «инакости» [21, с.23].
Продолжая мысль, можно заметить, что романтический герой неизбежно противопоставляет себя обстоятельствам, существующему порядку, людям, ему противоречащим. Это влечёт за собой неизбежное столкновение с этими противостоящими ему силами.
Подросток также в силу своей романтичности постоянно готовиться к такому столкновению, замысливает его и осуществляет. Результатом таких столкновений, помимо негативных последствий, является обнаружение «пространства собственных возможностей, пространства собственных значений и смыслов» [21, с. 27].
Итак, подросток, стремясь доказать себе и окружающим свою самостоятельность, ценность своей личности, её уникальность и неповторимость, неизбежно сталкивается с состоянием одиночества, «разговором с собой», которое в свою очередь помогает ему в этом обособлении, индивидуализации, развитии его личности.
Уединение помогает проигрывать различные роли, которые недоступны подросткам в реальной жизни, моделирование различных ситуаций, в том числе трудных и критических. «Чувство одиночества… - нормальное явление, следствие рождения внутренней жизни» - пишет И.С. Кон [7, с. 62].
Но индивидуализация, как и все процессы подросткового возраста, имеет и обратную сторону. «Человек, однажды достигнув уровня индивидуального самосознания и установив своё уникальное личностное тождество, неожиданно сталкивается со своим абсолютным одиночеством…. В этом заключается человеческая дилемма: человек должен стремиться к отделению своего «я»… но, однажды достигнув такого отделения, он затем сталкивается с мыслью, что больше не «сопричастен» целому. И человек пускается в самоотверженный и безнадёжный путь назад к «абсолютному бытию» и единству, или, по крайней мере, время от времени пытается это сделать» [12, с. 70 - 71].
Так и подросток, стремясь к обособлению своей личности, защищая границы своего «я», стремится к уединению, а, добившись своего, узнав себя, он осознаёт, и своё одиночество и стремится уже избавиться, освободиться от него.
Единственный путь для достижения уже этой новой цели – путь к другому человеку, к пониманию и поддержке. В этом смысле верно следующее утверждение: «Личность – это одиночество, которому круг людей, её окружающих, придаёт определённые формы бытия» [31, с. 14].
Поэтому вполне логично будет остановиться на социально-психологических проблемах подростков, чувствующих себя одинокими, рассмотреть особенности их поведения и взаимоотношения с окружающими.
Перейдём к обсуждению этого вопроса.
1.4. Одиночество подростков и социально-психологические проблемы
Живя в обществе, люди принимают на себя различные социальные роли. Так, девочка-подросток в группе мальчиков-подростков будет ощущать и вести себя соответственно своей половой принадлежности, однако в группе людей, старших по возрасту, она будет ощущать себя, прежде всего, подростком.
Адекватное принятие на себя той или иной роли – показатель адаптированности личности. Но есть и отрицательная сторона явления. Организуя своё поведения постоянно с точки зрения его социальной желательности, в меньшей мере сообразуясь со своими личными потребностями и чувствами, личность попадает в ловушку своих социальных ролей. «У закрытого, замаскированного человека нарастает уверенность, что не только близкие, но и вообще никто никогда не сможет его по-настоящему понять, принять участие в его внутренней жизни. И он прячет её ещё глубже» [27, с.19]. Закрытость человека, наряду с зацикленностью на себе, неуверенность в своих силах, своей привлекательности, робостью, Г.В. Старшенбаум назвал частой причиной одиночества.
Школа также способствует структуризации деятельности подростка, поддерживая проявления социально желательного поведения. Подросток, привыкший с детства жить по извне установленным правилам и нормам, просто не умеет самостоятельно и творчески подойти к решению своих жизненных проблем. И хотя «… школа перестаёт быть той средой, где подросток смог бы научиться решать свои личные проблемы и далее эффективно взаимодействовать с социумом» [39, с. 56], всё же она оказывает заметное влияние на формирование личности и поведения человека.
Говоря о социальных ролях, следует заметить, что существуют собственно три уровня значимых ролей для человека:
-
уровень межличностного взаимодействия, где необходимо понимание и признание от близкого человека. Выражается в поиске друга;
-
уровень группового взаимодействия. Наличие положительной групповой оценки оправдывает даже неудачи в межличностном общении;
-
уровень культурно-исторической значимости – только общество в целом, во всех своих социальных проявлениях может дать человеку эту значимость.
Для подростка актуальными можно признать только первый и второй уровни. Причём значимость первого уровня с возрастом увеличивается. Это связано с тем, что «подростковый возраст, по сравнению с младшим школьным, характеризуется несомненным развитием эмоциональной сферы. Переживания становятся глубже, появляются более стойкие чувства, эмоциональное отношение к ряду явлений жизни делается значительнее и устойчивее» [38, с.16 - 17]. В то же время потребность в межличностном общении для подростка уже не может найти своё удовлетворение в семье, как для младшего школьника. «Современный подросток имеет, в целом, эмоционально-позитивное отношение к своей семье. Тем не менее, наблюдается тенденция к некоторой отгороженности подростка от семьи и его нежелание пытаться решать свои проблемы, используя советы и опыт родителей» [39, с. 55].
Таким образом, референтной группой для подростков по большей мере становится компания сверстников. Более того, подросток стремится к установлению доверительных отношений с одним из своих сверстников. Главная причина стремления к поиску alter ego – желание найти того, кто тебя понимает. Многие исследователи отмечают, что именно отсутствие понимания, понимающего человека субъекта, как причину возникновения чувства одиночества. «Любые описания переживания одиночества как психологического феномена обязательно содержат в себе указания на сочетание субъективной потребности и объективной невозможности понимания человека человеком. Мы говорим «меня понимают» только в том случае, если другой человек не только знает мотивы моих переживаний, но и принимает их как некоторую, причём безусловную, ценность» [34, с. 38].
Это верно и в отношении подростков, однако и здесь не обошлось без противоречий. Подросток и стремится к установлению близких дружеских отношений, и, одновременно, боится потерять себя в другом человеке, поскольку его собственное «я» ещё неопределённо, полностью им не осознанно и имеет размытые границы. «Придумать» другого легче, чем понять его»[4, с. 55], - справедливо заметил И.С. Кон. Эта боязнь, вкупе с «обученной непонимаемостью» (Э. Рутман) – когда подросток после нескольких неудач в общении убеждает себя, что все попытки найти понимание, бесполезны, собственно и ведут к тому, что подросток выбирает одиночество (или одиночество выбирает его).
Возможен и другой путь: «понимание другим человеком – это как подтверждение моего собственного существования» [25, с.16]. Найдя друга, подростки реализуют не только потребность в понимании, но и потребность в собеседнике, самораскрытии. Само становление подростка становится, таким образом, продуктивным.
Итак, у подростка возникает острое ощущение, что ему открывается очень много нового в жизни, во взаимоотношениях людей, в самом себе. И поэтому если, с одной стороны, может возникнуть замкнутость, желание одиночества, то, с другой стороны, рождается жажда общения, желание быть понятым, быть откровенным с человеком, которому можно было бы открыть самого себя. Отсюда стремление к дружбе, желание иметь друга.
Одиночество может являться следствием не реализации второго уровня значимых ролей – уровня группового взаимодействия личности. Принадлежность к группе даёт подростку несколько выгодных приобретений.
«Во-первых, общение со сверстниками очень важный специфический канал информации; по нему подростки и юноши узнают многие необходимые вещи, которых по тем или иным причинам им не сообщают взрослые.
Во-вторых, это специфический вид межличностных отношений. Групповая игра и другие виды совместной деятельности вырабатывают необходимые навыки социального взаимодействия, умение подчиняться коллективной дисциплине и в то же время отстаивать свои права, соотносить личные интересы с общественными.
В-третьих, это специфический вид эмоционального контакта. Сознание групповой принадлежности не только облегчает подростку автономизацию от взрослых, но и даёт ему чрезвычайно важное чувство эмоционального благополучия и устойчивости» [6, с. 128-129].
Подростки по большей своей части конформисты, им бывает трудно не идти за всеми, противостоять мнению группы, поскольку, сделав это, они теряют чувство безопасности, которое даёт принадлежность к группе. «Если по какой-то причине человек отрывается от группы, он рискует утратить контакт с её концепцией реальности. Ему становится труднее проверять свои гипотезы, и значения теряют опору, которую они получали в другом случае. Поневоле ему придётся действовать, руководствуясь своими частными значениями» [35, с.145]. Идущие вопреки установкам группы, либо отверженные, ею, неизменно сталкиваются с состоянием одиночества. В случае, если подросток не имеет друга, который бы его понял, он становится вдвойне одинок. В данном случае определение одиночества Л. Симеоновой как нельзя лучше отражает положение вещей: «Одиночество – это не просто сложившаяся ситуация, когда ты проводишь время один. Это – чувство, что у тебя нет близкого человека, который смог бы тебя понять… это ощущение, что в твоих социальных связях что-то разрушилось или никогда не существовало» [26, с.14].
Учитывая всё вышесказанное, нужно заметить, что одиночество подростков всё же является естественным состоянием человека в этом возрасте. «Психология общения в подростковом и юношеском возрасте строится на основе противоречивого переплетения двух потребностей: обособления (приватизации) и аффилиации, то есть потребности в принадлежности, включённости в какую-то группу или общность. Обособление чаще всего проявляется в эмансипации от контроля старших. Однако оно действует и в отношениях со сверстниками» [6, с. 128-129].
Существует несколько взглядов на подростковое одиночество. Первый из них – отрицание самого факта наличия подросткового одиночества как особенности возраста: «Изображение подростка как одинокого существа… - это романтическое видение» [2, с. 36]. Романтическое – значит не реальное, а надуманное, несуществующее в действительности. С этой точкой зрения трудно согласиться.















