129022 (593265), страница 2
Текст из файла (страница 2)
На протяжении длительного исторического периода от древних цивилизаций до наших дней в философии предпринимались попытки осмыслить дефиницию времени, определить его закономерности, особенности переживания времени и определить отношение к нему в духе своей эпохи.
Для мифологических представлений о времени наиболее характерны:
- «качественность времени», т.е. психологическая насыщенность, невычленность из событий и эмоций;
- представление об одновременности всех событий в мире, т.е. восприятие временной среды как покоящейся длительности;
- пространственность времени: прошлое и будущее для мифологического мышления локализованы скорее в пространстве, чем в темпоральном смысле;
- восприятие как того, что обладает свойством цикличности0.
Типичная для античности платоновская формула гласит, что время только «подвижный образ вечности» 0.
Психологическое время характеризуется отсутствием строгой метрики, линейности, непроницаемости и необратимости. Это субъективное время личности, определяющее избирательность в осознании своего жизненного пути, пристрастное отношение к событиям своей жизни и произвольное отношение со временем собственной жизни. Психологическое время считается важным атрибутом самосознания личности и одним из условий ее существования0.
Впервые психологические закономерности переживания человеком времени были строго сформулированы И. Кантом. В истории философии с именем И. Канта связана концепция трансцендентальной идеальности времени как априорного условия чувственного созерцания. В концепции И. Канта, заявившего проблему времени в новом освещении, время как форма внутреннего чувства есть не что иное, как «чистая последовательность» («последовательное прибавление единиц»)0. Время, будучи формой «внутреннего чувства», не только обусловливает возможность представления внешнего мира, но и позволяет воспринимать также внутренний мир субъекта. Отношение ко времени и его переживания находятся в зависимости от характера деятельности различных субъектов. Прошедшее время «сжимается» по мере уменьшения ннформативности воспоминаний о прожитых годах. Насыщение будущего значимыми событиями является предпосылкой насыщения настоящего пеятельностью, что приводит к наполненности прошлого информативными воспоминаниями. В решении вопроса о соотношении прошлого, настоящего и будущего И. Кант соотносит способности вспоминать и предвидеть как условия формирования временной связи восприятий настоящего.
Если Гегель в последующем обратил внимание на объективность времени-субстанции, то И. Кант имел дело с субъективными характеристиками субстанциального времени истории в субъекте, понимая время как эмпирический момент объективно-значимого и разумного самоопределения «я» в опыте сознания0.
Описательное естествознание восемнадцатого и девятнадцатого веков внесло новое содержание в понятие времени. Оно стало связываться, кроме представления о количественной длительности и протяженности, с такими качествами, как становление, однонаправленность из прошлого через настоящее в будущее, необратимость, пространственная диссимметрия.
Все эти стороны времени внесены в сознание ученых развитием биологических и палеонтологических знаний; качественные стороны времени пока еще казались сопутствующим дополнительным признаком –геологического времени, существующим для удобства разбиения его на разнородные периоды и эпохи.
Обобщая факты психологии, Анри Бергсон развил далее кантовскую идею о принадлежности времени познающему и творчески преображающему мир человеку. Человек интуитивно переживает время, то есть обладает качественными сторонами времени, а сознательно отмечает с помощью часов и использует в практике только «точки одновременности» - узлы пересечения времени с пространством в глубине своего существа, или количественную сторону времени-пространства, обладающую признаками числового ряда, прежде всего аддитивностью.
П. Жане различает две формы времени: последовательную и непоследовательную. Последовательное время происходит не и памяти, а из особой формы действия – устного отчета и ее продуктов – описания, повествования, истории. Непоследовательное время возникает тогда, когда повествование отделяется от своего непосредственного источника и цели и становится игрой, это происходит в поэзии, легендах и баснях0.
В начале ХХ века существовала точка зрения на время, связанная с традицией английского абсолютного идеализма, который исходил из того, что ноуменального времени вообще не существует, а иллюзия времени возникает в статичном мире из-за непрерывного изменения наблюдателя. Интересна в плане семиотического рассмотрения проблемы времени является концепция У. Данна, в который утверждается, что «в мозгу есть следывоспоминания о прошлых замеченных переживаниях», «время имеет длину, делимую на года, дни, минуты и т.д.; длину, каждый момент которой лежит между двумя соседними; длину, вдоль которой выстраиваются события» 0. У. Данн считает: происшедшее некогда в прошлом возбуждение в мозгу и аналогичное возбуждение, имевшее место гораздо позднее, - не одно и то же событие, но два события, отделенные друг от друга иными событиями. Разделение в мозгу двух событий происходит во времени. Это означает, что длина времени не пуста; она содержит физические конфигурации. Наблюдатель последовательно наблюдает происходящие в мозгу события, или их психические корреляты.
Разработка проблемы социального и психологического времени в философии, становление психологии как самостоятельной науки подготовили почву для развития конкретно-научных исследований временных отношений в психике человека. Из-за отсутствия методов изучения социально-культурного содержания личности, за исключением различных модификаций интроспекции, психологи-экспериментаторы не могли объяснить механизмы формирования временных представлений личности, распространение в конце XIX - начале ХХ в. получили концепции времени B. Дильтея и A. Бергсона, которые противопоставляли время как реальность, фиксируемую внутренним чувством и данную непосредственно, абстрактному времени математики и естествознания, то есть не тождественность физического времени и времени, данного в переживании. B. Дильтей, A. Бергсон, O. Шпенглер критикуют «калькулятивный подход» (категория времени мыслится по аналогии c категорией пространства: время можно нарисовать в виде прямой линии, разбить на точки, измерить количественно) и стремятся понять время не как формальный, a как содержательный принцип. B. Дильтей и A. Бергсон отрицали возможность объективного рационального познания времени. Время, по B. Дильтею, течет не только внутри нас, но и благодаря нам. Главным в проблеме времени для B. Дильтея было познание социально-культурного, исторического содержания связи прошлого и настоящего, а не познание этой связи как чистой длительности0. Содержание времени есть человеческая реальность, выраженная в присущем человеку способе жизни, который В. Дильтей называет историей или культурой.
В. Дильтей был вынужден допускать представление о времени как о независимом от человека потоке жизни, иначе теряется основа разнокачественного переживания времени в аспекте будущего и прошлого. Прошлое – это абсолютно независимая от нас действительность, будущее, напротив, заключает возможность выбора, активности, творчества. Но, оказывается, настоящее, где соединяются наши прошлое и будущее, наполняется содержанием таким образом, что это «наполнение» остается чем-то неизменным, постоянным, независимым от субъекта. Каждый момент «теперь» является «наполнением моментов времени реальностью, которая является таковой в противоположность воспоминаниям или представлениям о будущем, выступающим в желании, ожидании, надежде, страхе, воле. Это наполнение реальностью, или настоящее, существует постоянно, в то время как то, что составляет содержание переживания, постоянно изменяется».
Чтобы обосновать время, конституируемое самой активностью субъекта в процессе созидания переживаний жизни, В. Дильтею приходится предполагать существование некоего всеобщего и независимого от субъекта «потока» жизненной реальности, в который «заброшен» субъект. Только предполагая в самом переживании существование независимого реального жизненного потока, можно прийти к выводу о разном времени, в зависимости от того, связано оно со ставшей действительностью или же возможностью. Если мы оглядываемся в прошлое, то ведем себя пассивно (то есть живем одним временем, поскольку прошлое нельзя изменить); если же поворачиваемся к будущему, то находим себя активными, свободными, то есть живем уже качественно другим временем. Дильтей определяет время как конкретную форму протекания жизни, отмечая единство времени с содержанием его наполняющим0.
Главная мировоззренческая установка О. Шпенглера – констатация необходимости содержательного понимания времени: время неотделимо от того явления, которое оно высвечивает, оно и есть это самое явление.
С точки зрения Э. Гуссерля, рефлексия не порождает, а проявляется как временность, она в своей основе есть время. Время является основой связи рефлексии и сознания у Э. Гуссерля. Это в свою очередь означает, что время не имеет никакого случайного, преходящего содержания для самосознания. Оно относится к смысловой определенности, смысловой структуре сознания.
Для Э. Гуссерля временность – это прежде всего фундамент актов сознания, «реальных фаз переживания, актов восприятия, воспоминания и т. д0.
Сознание как прошлое, установившееся для себя «я», является бытием, независимым от сознания, будучи неким «в себе». Но, поглощенное актами собственных действий по самоопределению, «я» спроецировано в целесообразности, потенциальный смысл, значение которой выступает опять-таки независимым от сознания. В раздвоенности самосознания на его «прошлое» (чем «я» стало) и его настоящее (чем «я» есть) проявляется нечто единое – независимое, анонимное бытие. Это бытие будущего, оно скрепляет опыт в единую смысловую структуру.
Подобно А. Бергсону и его представлению о«длительности» времени, гуссерлианское понятие времени обозначает процесс реализации и самообнаружения «Я», его единство с миром. Слова А. Бергсона «свободный акт совершается только в только еще протекающем времени, а не в уже протекшем времени могут быть применены и к гуссерлианскому пониманию проблемы, хотя у А. Бергсона время как принцип «самообнаружения «я» в мире имеет бессознательный (подсознательный) характер и, соответственно, единство «я» и мира во «времени жизни» мыслится как некий биопсихологический поток Наоборот, у Э. Гуссерля время мыслится в качестве сознательного (смыслового) принципа обнаружения «я» в опыте.
Кроме интуитивизма А. Бергсона, философии жизни А. Дильтея и феноменологии Э. Гуссерля проблема времени в его человеческом смысле и содержании активно разрабатывалась в экзистенциализме М. Хайдеггера. Важнейшим моментом этой концепции была окончательная субъективизация времени, отождествление его единства в прошлом, настоящем и будущем с временным единством сознания0. М. Хайдеггер использует гуссерлиановскую временную структуру интенциального акта, но радикально ее изменяет. Мерой осуществившегося присутствия отмеривается время человека и вмещаемого им мира0.
Три модуса «заботы» связываются М. Хайдеггером с тремя измерениями времени. «Проект» - выбор человеком самого себя - соответствует будущему, поскольку, «проецируя» себя, «здесь-бытие» все время забегает вперед самого себя. Прошлое - это «заброшенность» в мир и предоставленность самому себе. Наконец, в настоящем «здесь-бытие» принадлежит миру, озабоченом окружающим. К«временности» М. Хайдеггер подходит через анализ конечности человека0.
«Проект», «заброшенность» и «падение» соответствуют трем измерениям времени. Единство будущего, настоящего и прошлого образует «заботу». Три измерения времени являются способами выхода за собственные пределы, трансцендирования.
«Временность» есть априорная форма возможности появления всех феноменов, это «горизонт» мира. «Здесь-бытие» непрерывно выходит за собственные пределы, конституируя тем самым все «внутримирское сущее».
Важнейшим моментом концепций А. Бергсона, В. Дильтея и М. Хайдеггера была окончательная субъективизация времени, отождествления его единства в прошлом, настоящем и будущем с временным единством сознания.
Феноменологизация времени отчетливо проявилась в западной психологии. Само понятие «горизонт бытия» как характеристика временности сознания сыграло важную роль в разработке понятий, отражающих основные характеристики психологического времени в биографическом масштабе: временная перспектива, временной кругозор, временная ориентация личности.
Категория времени занимает существенное место в основных психологических теориях. В психоанализе 3. Фрейда развитие личности и основные функциональные законы ее формирования определяются прошлым, как индивидуальным (фиксация стадий развития, вытесненность и вместе с тем актуальность детских травм и переживаний и т. д.), так и социально-историческим (комплекс Эдипа, переживание мифа, религиозная мистификация и т. д.). По выражению К. Левина, для 3. Фрейда «человек, как каторжник к тачке, прикован к своему прошлому».
В бихевиористской психологии функционирование психики в целом выводится из категории настоящего. Модель «стимул – реакция» описывает сиюминутное взаимодействие субъекта и внешней среды.
Представители гуманистической психологии (Г. Оллпорт, А. Маслоу и дp.) считают, что одной из движущих сил человеческой деятельности является направленность личности в будущее0.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
