114874 (591738), страница 5

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

Выводы по Главе 1

1. В данной главе была рассмотрена актуальность данного исследования, которая заключается в том, чтобы определить эффективный комплекс заданий, который позволит не только ознакомиться с лучшими образцами литературы, но и сделает речь студентов более насыщенной и интересной с точки зрения ее лексического наполнения

2. Мы определили, что лексический навык – это, синтезированное действие по выбору лексической единицы адекватно замыслу и ее правильному сочетанию с другими, совершаемое в навыковых параметрах, обеспечивающее ситуативное использование данной лексической единицы и служащие одним из условий выполнения речевой деятельности. Вместе с этим было дано понятие о лексической единице, которая представляет собой такую единицу, основное содержание которой имеет материальный характер, а выражение находится в соответствии с правилами оформления данного слова, свойственными данному языку.

3. В ходе анализа научной литературы мы выяснили определение лексической компетенции – способности учащихся определять контекстуальное значение слова, сравнивать его объем в двух языках, выделять в нем специфически национальное, характерное для культуры народа, который говорит на данном языке – и ее компоненты: мотивационный, когнитивный, действенно практический и рефлексивный.

4. Также мы рассмотрели этапы работы с лексическим материалом, которые включают: ознакомление, первичное закрепление, развитие навыков и умений использования лексики в устных и письменных формах общения и следующие принципы обучения лексике: принцип рационального ограничения словарного минимума учащихся; принцип направленного предъявления лексических единиц в учебном процессе; принцип учёта языковых свойств лексических единиц; принцип учёта дидактико-психологических особенностей обучения; принцип комплексного решения основных дидактико-методических задач; принцип опоры на лексические правила; принцип единства обучения лексике и речевой деятельности.

ГЛАВА 2. МЕТОДИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ФОРМИРОВАНИЯ ЛЕКСИЧЕСКОЙ КОМПЕТЕНЦИИ У СТУДЕНТОВ ЯЗЫКОВЫХ СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ.

2.1 Роль и место художественного текста в формировании лексической компетенции

Текст – объединенная смысловой связью последовательность высказываний, основными свойствами которой являются самостоятельность, целенаправленность, связность и целость [21].

В лингвистике текстом называется последовательность вербальных знаков.

Однако свести это понятие только к категориям языкового плана невозможно из-за его многоаспектности. Многие определения лишь подчеркивают материальную структуру текста, оставляя без внимания экстралингвистические показатели. Более того, принимая во внимание смысловой компонент, необходимо признать, сто текст не состоит из предложений, а реализуется в них. Кроме того, смысл текста определяется мотивом его создания.

Следовательно, если учесть, что феномен текста заключается в его многоаспектности, то можно допустить и его различные определения. В дефиниции подчеркиваются различные качества текста как основные. Само слово текст означает ткань, сплетение соединение. Следовательно, важно установить что, как и зачем соединяется. В любом случае, текст представляет собой объединенную по смыслу последовательность знаковых единиц, основными свойствами которой являются связность и цельность.

Такая последовательность знаков признается коммуникативной единицей высшего уровня, поскольку она обладает качеством смысловой завершенности как цельное смысловое произведение. Текстовые категории (содержательные, структурные, строевые, функциональные, коммуникативные), будучи сущностно разными, не слагаются друг с другом, а налагаются друг на друга. Связность и цельность как свойства текста могут быть рассмотрены автономно лишь для удобства анализа, несколько абстрагировано, поскольку оба этих качества в рамках реального текста существуют в единстве и предполагают друга: единое содержание, смысл текста выражается именно языковыми средствами, поэтому языковая связность одновременно является показателем языковой цельности [7].

Основная задача интерпретации текста – понять идейно-художественное содержание читаемого текста. Инвентарно-описательный подход: из текста выписываются и группируются стилистические средства и приемы с последующим толкованием их, как правило, без учета их связи с остальными элементами текста. Весьма продуктивно разрабатывается направление, известное под названием стилистика декодирования. Представители этого направления ищут пути организации работы читателя над текстом, показывая некоторые общие принципы его построения. Зная принципы организации художественного текста, читатель в самом тексте находит связи и отношения элементов и сложного целого, что дает ему ключ к пониманию произведения. Несомненное достоинство этого направления состоит в том, что оно предлагает читателю критерии анализа, следуя которым он сам раскрывает содержание произведения [44].

Иную модель представляет собой так называемый структурно-семиотический анализ. Здесь, как и в стилистике декодирования, в фокусе внимания находится внутренняя структура текста. Но если в стилистике декодирования анализируется не вся последовательность текста, а лишь то, что признается стилистически релевантным, для структурно-семиотического метода объектом служит весь текст, вернее, вся структура произведения, понимаемая как иерархия отношений внутритекстовых элементов, в совокупности несущих художественное содержание произведения. Художественное произведение реализуется как таковое лишь в рамках отношения автор – текст – читатель.

Из этого следует вывод о том, что художественный текст может быть рассмотрен с двух сторон – со стороны автора и со стороны читателя. Со стороны автора текст есть словесное воплощение какого-либо замысла. Со стороны читателя текст – это, прежде всего, воспринятое им содержание. Читатель может воспринять глубинное содержание текста, или, наоборот, увидеть лишь его поверхностность, поскольку восприятие читателя сугубо индивидуально и обусловлено не только текстом, но и личным и историческим опытом самого читателя. Как бы глубоко ни проник читатель в содержание произведения, он все равно не в состоянии судить о степени авторского замысла, так как последний не дан в прямом утверждении, а реализуется в сложной образной системе произведения. Подчеркнем, однако, что авторский и читательский аспекты тесно связаны [44].

Что касается замысла, то, хотя он не дан читателю непосредственно, он является для читателя некой искомой величиной. Стремление проникнуть в замысел – один из основных факторов стимулирующих процесс обучения. Говоря иначе, читатель ищет замысел, но то, что он обнаруживает, есть содержание, воспринятое с большей ил меньшей степенью полноты. Итак, когда говорят об интерпретации текста, имеют в виду читательскую сторону отношения автор – текст- читатель. Это значит, что в какой бы сфере интерпретация не проводилась, она всегда строится на непосредственном читательском восприятии [9].

Как отмечает Сосновская В.Б., степень и глубина восприятия внутреннего смысла зависит от многих причин, связанных с личностью читателя. Но это не только его эрудированность, уровень образования, но и особая интуиция, чуткость к слову, интонации, умение эмоционально переживать, духовная тонкость. Эта способность оценивать внутренний подтекст представляет собой совершенно особую сторону психической деятельности, которая может совершенно не коррелировать со способностью к логическому мышлению. Эти системы – система логических операций при познавательной деятельности и система оценки эмоционального значения или глубокого смысла текста являются совсем различными психологическими системами [24]. Правильность восприятия текста обеспечивается общим фондом знаний, другими словами коммуникативным фоном, на котором осуществляется текстообразование и его декодирование, поэтому восприятие связано с фоновыми знаниями [44].

Фоновые знания – это знания реалий и культуры, которыми обладает пишущий (говорящий) и читающий (слушающий) [7]. Они служат условием успешности речевого акта. Фоновые знания могут быть определенным образом классифицированы. Согласно классификации В.Я. Шабеса выделяют следующие типы фоновых знаний: [47]

1. социальные, т.е. те, что известны всем участникам речевого акта еще до начала сообщения;

2. индивидуальные, т.е. те, что известны только двум участникам диалога до начала их общения;

3. коллективные, т.е. известные членам определенного коллектива.

Фоновые знания также можно классифицировать со стороны содержания: житейские, донаучные, научные, литературно-художественные. Литературно-художественные знания в качестве фоновых используются в публицистике, в газетных публикациях. Индивидуальные фоновые знания часто служат средством создания подтекста. Понятии подтекста прежде всего связано с художественной литературой, и оно полностью ориентировано на предварительное знание. В ряде случаев автор, используя те или иные высказывания, упоминания о каких-либо фактах, прямо рассчитывает на понимание посвященных, т.е. на индивидуальное знание [7].

Конфликт между открытым текстом и внутренним смыслом особенно характерен для художественного текста, поскольку подчас за внешними событиями, обозначенными в тексте, скрывается внутренний смысл, который создается не столько самими событиями и фактами, сколько теми мотивами, которые побудили автора обратиться к этим событиям.

Однако этот конфликт не является единственной особенностью художественного текста.

Текст имеет следующие характеристики:

• выраженность;

• отграниченность;

• структурность [23].

Под выраженностью для художественного текста, в первую очередь, понимают выраженность текста естественными знаками языка, то есть живым разговорным языком.

Отграниченность значит, что у любого текста, в том числе и художественного, есть определенные границы, как смысловые, так и структурные.

Любой текст, в том числе и художественный, является, с одной стороны, самодостаточным объектом, объектом материальной культуры, с другой стороны он связан неразрывными узами с личностью автора, со временем и местом написания, с конкретной ситуацией вызвавшей его написание.

Структура художественного текста кардинально отличается от структуры всех остальных видов текста – только у художественного текста есть композиция.

Композиция художественного текста — «взаимная соотнесенность и расположение единиц изображаемого и художественно-речевых средств». Это построение произведения, определяющее его целостность, завершенность и единство. Композиция текста обусловлена авторскими интенциями, жанром, содержанием литературного произведения. Она представляет собой «систему соединения» всех его элементов [51].

Необходимо прежде всего разграничивать внешнюю композицию (архитектонику) и внутреннюю композицию. Если внутренняя (содержательная) композиция определяется прежде всего системой образов-характеров, особенностями конфликта и своеобразием сюжета, то внешняя композиция — это членение текста, характеризующегося непрерывностью, на дискретные единицы. Композиция, следовательно, есть проявление значимой прерывистости в непрерывности.

Каждая композиционная единица характеризуется приемами выдвижения, которые обеспечивают выделение важнейших смыслов текста и активизируют внимание его адресата. Это, во-первых, различные графические выделения, во-вторых, повторы языковых единиц разных уровней, в-третьих, сильные позиции текста или его композиционной части — позиции выдвижения, связанные с «установлением иерархии смыслов, фокусированием внимания на самом важном, усилением эмоциональности и эстетического эффекта, установлением значащих связей между элементами смежными и дистантными, принадлежащими одному и разным уровням, обеспечением связности текста и его запоминаемости». К сильным позициям текста традиционно относятся заглавия, эпиграфы, начало и конец произведения (части, главы, главки) [51].

В особенностях архитектоники текста проявляется такой его важнейший признак, как связность. Выделенные в результате членения отрезки (части) текста соотносятся друг с другом, «сцепляются» на основе общих элементов. Различаются два вида связности: когезия и когерентность (термины предложены В. Дресслером).

Когезия (от лат. cohaesi — «быть связанным»), или локальная связность, — связность линейного типа, выражаемая формально, преимущественно языковыми средствами. Она базируется на местоименной субституции, лексических повторах, наличии союзов, соотнесенности грамматических форм и др.

Когерентность (от лат. cohaerentia — «сцепление»), или глобальная связность, — связность, нелинейного типа, объединяющая элементы разных уровней текста (например, заглавие, эпиграф, «текст в тексте» и основной текст и др.). Важнейшие средства создания когерентности — повторы (прежде всего слов с общими семантическими компонентами) и параллелизм.

В художественном тексте возникают семантические цепочки — ряды слов с общими семами, взаимодействие которых порождает новые смысловые связи и отношения, а также «приращения смысла».

Итак, композиция литературного произведения базируется на такой важнейшей категории текста, как связность. В то же время повтор актуализирует отношения сопоставления и противопоставления: в сходстве проявляется контраст, а в противопоставлении — сходство. Повторы и оппозиции (противопоставления) определяют смысловую структуру художественного текста и являются важнейшими композиционными приемами [51].

Характеристики

Список файлов ВКР