112741 (591171), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Нравственное воспитание не сводится к освоению учениками их социальной роли и нахождению своего места в обществе, к прояснению ценностей и нравственным дилеммам. В большой степени представление их о самих себе и о том, как строить моральное суждение, формируется на основе учебников и курсов и на основе того, на чем сделан акцент в учебной программе, даже если на первый взгляд кажется, что все это никак не связано с проблемами морали. Все, что школьники узнают об экономике и обществе, закрепляет в их сознании правомочность определенных методов действий; в этом материале в скрытой форме содержится мораль. Более того, учителя всегда будут лишь поверхностно следовать педагогической этике, если не осознают глубокого нравственного содержания преподаваемого ими предмета. Если они не признают существования в нем в скрытой форме вопросов морали, то не смогут подвергнуть ее тому критическому анализу, которого она требует; они не предложат обсудить, как выглядит эта имплицитная нравственность по сравнению с другими нравственными и религиозными теориями и традициями. Результатом будет доктринерство, вызванное некомпетентностью.
Уровень профессиональной компетентности специалиста в любой сфере деятельности во многом определяется его способностью развивать творческий потенциал и продуктивно заниматься самосовершенствованием. Результаты многочисленных наших экспериментов свидетельствуют о сильных корреляционных связях между способностью человека к самосовершенствованию и характеристиками его профессиональной активности, конкретными результатами деятельности. Это позволяет рассматривать развитие аутопедагогической компетентности как эффективный фактор достижения конкретным человеком вершин профессионализма.
Этот процесс будет тем успешнее, чем ближе друг к другу субъективные и объективные критерии профессионализма. Критерии могут быть общими, особенными и единичными. Первые не зависят от специфики профессиональной деятельности и связаны с фундаментальными проявлениями профессионализма (например критерий продуктивности деятельности, а также продуктивности общения, знания, самосовершенствования).
Особенные критерии отражают специфику профессии (так, Н.В. Кузьмина в качестве критериев высокопродуктивной педагогической деятельности отмечала способы обучения самообразованию, самоорганизации и самоконтролю). Можно к ним добавить и способы познания учителем себя, учащихся, коллег [17, c.64].
Влияние преподавателя на учащегося, организация их совместного труда и общения составляют ту воспитательную силу, которую нельзя заменить отдельными знаниями, уставами и программами, организацией учебных заведений "В воспитании все должно основываться на личности воспитателя, потому что воспитательная сила изливается из живого источника человеческой личности. Никакие уставы и программы, никакой искусственный организм заведения, как бы хитро он ни был придуман, не может заменить личности в деле воспитания". [15, c.317-318] Эта мысль К Д Ушинского подтверждается повседневной педагогической практикой Встречаются, однако, и случаи, когда нелюбовь и даже отвращение к учебе обусловлены несформированностью у преподавателя профессионализма педагогического общения, его неумением устанавливать контакт с детьми, налаживать педагогически целесообразные взаимоотношения Личность преподавателя имеет решающее значение в создании благоприятного психологического климата на уроке и вне его, в создании необходимой мотивации в учении и поведении
Когда учитель воспринимает внутренний мир ученика (его мысли, чувства, состояния), он видит и то, как ребенок воспринимает его мысли, чувства и воздействие, как реагирует на них. Иными словами, взаимопонимание предполагает единство исходных целей участников совместной деятельности
Преподаватель может достичь этого с помощью перцептивных способностей, обеспечивающих возможность правильно воспринимать, наблюдать и понимать учащегося. Только при наличии перцептивных способностей педагог в состоянии успешно управлять индивидуальным учебно-воспитательным процессом, учитывать интересы своего воспитанника, удовлетворять его запросы и устанавливать с ним правильные взаимоотношения, проектировать их развитие, контролировать и корректировать этот процесс
В структуре перцептивных способностей выделяются два уровня. Первый - когнитивный (познавательный), на котором преподаватель уже имеет знания, представления о своем ученике, те он изучил его "во всех отношениях" [7, c.5] Второй уровень характеризует эмоциональную сторону социальной перцепции - эмпатию, те способность преподавателя проникать в чувства учащегося, сопереживать с ним, сочувствовать в любых ситуациях, уметь встать на его позицию, разделить с ним радости и огорчения
Необходимое условие профессионализма педагогического общения как готовности использовать знания на практике - соблюдение преподавателем в повседневной деятельности норм профессиональной этики, которая включает проблему отношения профессиональных коллективов и каждого специалиста в отдельности к обществу в целом, нравственные качества личности специалиста, обеспечивающие наилучшее выполнение профессионального долга, специфику нравственных взаимоотношении специалистов и людей, являющихся непосредственным объектом их деятельности, взаимоотношения профессиональных коллективов и те специфические для данной профессии нравственные нормы, которые выражают эти отношения, особенности профессионального воспитания, его цели и методы
Таким образом, можно говорить, что аутопедагогическая компетентность учителя - сложное, многомерное психолого-педагогическое образование, каждый элемент которого предполагает выполнение психических и практических действий в их логической последовательности Она образует в совокупности его нормативно-прогностическую концептуальную модель
1.3 Учитель глазами младших школьников
В последнее время становится все более очевидным, что научно-педагогическая теория личностно ориентированного образования в своих обоснованиях недостаточно учитывает реальные трудности и профессиональные возможности современного учителя. Причины трудностей объективно обусловлены ориентацией системы образования на традиционные подходы к организации обучения и воспитания. Тем не менее, идеи личностно ориентированного образования благодаря достижениям педагогической науки укореняются в массовом сознании учительства.
Что же касается их практического воплощения, ситуация во многом оставляет желать лучшего. Почему же учитель, принимая идеи личностно ориентированного образования и признавая негативную сущность стереотипов, продолжает упорно придерживаться традиционных подходов? С одной стороны, это связано с сохранением системы официально принятых методов оценки работы школы, при которых учитель не рискует отказываться от привычно устоявшихся форм и способов педагогической деятельности. С другой - с отсутствием образцов нового содержания и научно обоснованных технологий.
Вместе с тем, появление образцов нового содержания и технологий инициирует процесс разработки соответствующих методов оценки учебной и профессиональной деятельности. Процесс этот взаимосвязан: чтобы обеспечить переход личностно ориентированного образования из теории в практику, необходимо создание педагогических систем и учебно-методических комплексов, обеспеченных личностно-смысловым содержанием и технологиями.
Однако, понимая педагогический процесс как целостное явление, возьмем на себя смелость утверждать, что даже если в ближайшее время определенные выше условия будут учтены, это проблемы не решит. Оценивая значимость личностно ориентированного образования, не следует забывать, что любое содержание и методический прием преломляются в структуре личности учителя. И от того, каков характер профессиональных и личностных ориентиров учителя, во многом зависит эффективность реализации заданного содержания. И речь идет не столько о технологиях, сколько о стиле педагогической деятельности, а значит - о ценностных основаниях личности самого педагога.
В последнее время в педагогической литературе широко развернулась критика не только организационных подходов к системе образования, но и содержания, форм и методов обучения и воспитания. Общеизвестно, что характерным признаком традиционной отечественной школы стала ее обезличенность: ребенок как неповторимая индивидуальность оказался за пределами внимания дидактики. В содержании школьных программ и учебников укоренился подход к ученику как "объекту" обучения и воспитания. А характер педагогического процесса утвердился как "игнорирующий личность и ущемляющий ее потребность жить полнокровной жизнью" [1, c.278]. Но это все о ребенке, а как же учитель? Он оказывается в аналогичной ситуации. Если педагогика предписывает учителю определенные образцы поведения по отношению к ученику, это не может не отразиться и на нем самом, В многочисленных положениях и рекомендациях по организации педагогического процесса все чаще встречаются фразы типа: "учитель должен", "учитель обязан", "учителю не-обходимо" и т.п. Конечно, не стоит умалять степень его ответственности перед школой, семьей, обществом. Но то положение, в котором он оказался сегодня, означает, что педагог как творческая личность, претендующая на индивидуальное проявление своей неповторимой сути, находится за пределами внимания науки, превратившись в объект нормативно-административного давления.
Устоявшаяся схема организации педагогической деятельности, традиционно ограниченная регламентом урока как основной единицы учебного процесса, в течение многих лет исключала возможность приобретения опыта общения не только ребенком, но и учителем. Между тем, именно в этом опыте отражается фундаментальный принцип отечественной психологии, опирающийся на деятельностный подход к процессу психических новообразований, признание единства психики и деятельности человека.
Сегодня мы все чаще рассматриваем педагогический процесс как организацию творческого взаимодействия ученика и учителя. Однако, проявляя естественную заботу о развитии личности ученика, не стоит забывать о личности педагога, развитии его интеллектуальной, нравственной и психической сферы. В условиях субъект-субъектного взаимодействия, обогащаясь общением с миром чувств и фантазии ребенка, учитель не может не развиваться сам. И наоборот, только самосовершенствуясь он приобретает способность и право на управление процессами формирования ребенка. Одним словом, их развитие - явление целостное и взаимообусловленное.
Имеющийся опыт моделирования учебного процесса в контексте личностно ориентированного образования свидетельствует о создании определенных предпосылок придания педагогическому процессу творческого характера, что инициируется не только учителем, но и учеником как соучастником данного процесса. При этом учеба становится процессом активного познания, общения и взаимодействия и, начиная приобретать личностный смысл, оформляется как самоценность для всех, кто в него вовлечен.
Давая оценку современному состоянию российского образования, Е.В. Бондаревская отмечает, что оно "не оправдывает надежд на развитие и воспитание человека, способность к переустройству общественной жизни, производства, сохранению культуры, экологии и правопорядка" [18, c.62]. Все это особенно обостряется на фоне "феноменального понижения качества человека, снижения его способности к выживаемости, нравственной устойчивости, творчеству, культурному обустройству собственной жизни" (там же). Сказанное имеет прямое отношение и к педагогу.
За последние 20-30 лет учительство в массе своей не изменилось, оно не стало культурнее, тоньше, умнее. Образ учителя-просветителя, подвижника, интеллигента остался в далеком прошлом. Сегодня немало педагогов, которым мешают стереотип мышления, неуверенность в своих силах. Речь идет не только о негативных последствиях деформации сознания, а также об отсутствии у части учителей необходимой профессиональной подготовки, моральной надежности и желания повести дело принципиально по-новому. Идеалы профессии растеряны. Учительство в значительной части превратилось в урокодательство, исключающее постоянное духовное общение с ребенком.
Уровень развития педагогической культуры учителей данной категории таков, что заставляет их сознательно избегать внеурочного общения, творческого взаимодействия, нестандартных методов обучения и т.д. Это своеобразный инстинкт самосохранения, обеспечивающий, по глубокому убеждению большинства учителей, поддержание их авторитета. На словах осуждая командно-бюрократический стиль управления школой, многие сделали его своим основным методом в работе с учеником. Дело в том, что применяемые до настоящего времени педагогические системы в силу известных исторических и идеологических причин заостряли внимание на развитии когнитивной сферы личности. Целью учебного процесса стали знания, в основном далекие от реальной жизни ребенка. В результате учение потеряло смысл, что в конечном счете привело к отчуждению ребенка от школы.
Сегодня ценностные ориентации во многом изменились. Появление нового педагогического мышления продвинуло процесс обновления образовательной политики и основных подходов к конструированию педагогических систем. Однако учитель продолжает воспроизводить стиль, отражающий специфику далеко не лучших традиций отечественной школы: стрессовую педагогику, авторитарный нажим, силовые методы и т.п. Поначалу у молодых учителей тактика педагогической деятельности выглядит как набор вынужденных мер адекватного реагирования на сигналы, поступающие из школьной среды. Потом - как система привычных способов профессионального поведения. Может ли он при таком раскладе вписаться в контекст новой образовательной парадигмы? Способен ли осуществить деятельность, направленную на развитие и поддержку ребенка? Ответ очевиден.
Каким видится учитель в структуре личностно ориентированного образования? Прямого ответа на этот вопрос в педагогической литературе, к сожалению, нет. Учитель традиционно отодвинут на задний план. Сегодня явно недостаточно исследований о его личности, о новых условиях организации образовательного процесса, ценностях воспитания, требованиях общества. Попытаемся немного восполнить образовавшийся пробел при помощи анализа мнений об учителе самих участников педагогического процесса - учеников. Это, на наш взгляд, особенно важно, так как не секрет, что дети хорошо учатся у педагога, которого любят и уважают. Нами были опрошены учащиеся средних школ и студенты первого курса педагогического вуза (всего 185 человек).
Для начала мы попросили детей из пятого класса ответить на вопрос: "Какие качества они ценят в учителе?" (Следует подчеркнуть, что данному возрасту свойственна потребность активно выражать свое мнение, без усложнения его деталями и подробностями). Отмечая отличительные стороны своих любимых учителей, они решительно и односложно указывают на следующие характерные особенности. Она (учительница)"добрая и веселая, но когда надо, то жесткая", "требовательная", "незлая", "ласковая", "немного строгая", "очень приветлива", "если сказала, то сдержит слово", "честная", "всегда поможет", "справедливая", "очень любит детей", "оценки ставит справедливо", "объясняет очень понятно", "может немножко пошутить на уроке, но в то же время не отходит от цели урока", "не кричит, а рассказывает урок с интересом", "всегда рада хорошим ответам и очень переживает, когда мы плохо выполняем работу", "говорит спокойным голосом", "терпеливо объясняет" и т.п. Фразовый анализ показывает, что в ответах четко обозначились две группы качеств, которые дети ценят в любимом учителе: профессиональные и личностные. Это объясняется стремлением ребенка не только присмотреться к наставнику со всех сторон, но и определиться, с каких позиций он сам может утвердиться в глазах любимого учителя, в чем может ему подражать. Ответы учащихся свидетельствуют, что ребенку учитель интересен не только как педагог, от которого зависит успех в учении, но и как личность, в общении с которой протекает процесс педагогического взаимодействия [18, c.62].
В учителе дети больше ценят личностные, нежели деловые и профессиональные качества. Позиция старшеклассников выражается в стремлении познать сложный мир человеческих отношений, определить не только свое место в жизни, но и роль тех, кто их окружает. Поэтому в характеристике личности любимого учителя у ребят этого возраста чаще всего встречаются законченные суждения типа: "Она (учительница) почти такая же как мы, она умеет понять нас, к ней можно прийти поговорить о чем-нибудь, посоветоваться"; "она всегда может понять человека"; "для того чтобы быть хорошим учителем, надо быть хорошим человеком, относиться к ученикам как к равным", "она (учительница) редко прибегает к наказанию, старается сначала понять, почему ученик что-то натворил, и помочь ему выпутаться из трудных положений, а главное, она никогда не кричит и всегда спокойна..." "Учитель своим криком всегда говорит о своей слабости перед учеником: если он кричит, значит бессилен"; "учитель, по-моему, должен быть строг, но в меру,... не должен терять чувства юмора и какой-то веселости, чтобы на уроках ученики чувствовали себя раскованно"; "прежде всего, в учителе хотелось бы видеть друга, человека, который может понять тебя, посоветовать, поставить себя на место своего ученика" [18, c.63]. Преобладание в характеристиках описания личностных качеств вовсе не означает, что оценка профессиональных свойств педагога уходит из поля зрения подростка. Учитель-профессионал воспринимается учеником старшего возраста прежде всего как цельная личность, способная добиваться успеха больше благодаря своим человеческим, нежели профессиональным качествам.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
