42403 (588215), страница 5
Текст из файла (страница 5)
2. Китайские сказки как основа мифологизмов и аллюзий
2.1 Распространенность мифологизмов и аллюзий в китайских сказках
Китайская мифология, совокупность мифологических систем: древнекитайской, даосской, буддийской и поздней народной мифологии. Древнекитайская мифология реконструируется по фрагментам древних исторических и философских сочинений («Шуцзин», древнейшие части 14-11 вв. до н.э.; «Ицзин», древнейшие части 8-7 вв. до н.э.; «Чжуаньцзы», 4-3 вв. до н.э.; «Лецзы», 4 в. до н.э.- 4 в. н.э.; «Хуайнаньцзы», 2 в. до н.э.; «Критические суждения» Ван Чуна, 1 в. н.э.). Наибольшее количество сведений по мифологии содержится в древнем трактате «Шань хай цзин» («Книга гор и морей», 4-2 вв. до н.э.), а также в поэзии Цюй Юаня (4 в. до н.э.). [21]
Одна из отличительных черт древнекитайской мифологии историзация (эвгемеризация) мифических персонажей, которые под влиянием рационалистического конфуцианского мировоззрения очень рано начали истолковываться как реальные деятели глубокой древности. Главнейшие персонажи превращались в правителей и императоров, а второстепенные персонажи - в сановников, чиновников и т.п. Большую роль играли тотемистические представления. Так, иньцы, племена и считали своим тотемом ласточку, племена ся - змею. Постепенно змея трансформировалась в дракона (лун), повелевающего дождём, грозой, водной стихией и связанного одновременно с подземными силами, а птица, вероятно, в фэнхуан - мифическую птицу - символ государыни (дракон стал символом государя).
Миф о хаосе (Хуньтунь), являвшем собой бесформенную массу, по-видимому, относится к числу древнейших (судя по начертанию иероглифов хунь и тунь, в основе этого образа лежит представление о водном хаосе). Согласно трактату «Хуайнаньцзы», когда не было ещё ни неба, ни земли и бесформенные образы блуждали в кромешной тьме, из хаоса возникли два божества. Представление об изначальном хаосе и мраке отразилось и в термине «кайпи» (букв. «отделение» - «начало мира», которое понималось как отделение неба от земли). [23]
В «Хронологических записях о трёх и пяти правителях» («Сань у ли цзи») Сюй Чжэна (3 в. н.э.) говорится, что небо и земля пребывали в хаосе, подобно содержимому куриного яйца. Отделение неба от земли происходило по мере роста Паньгу, с которым связывается и происхождение явлений природы: с его вздохом рождается ветер и дождь, с выдохом - гром и молния, он открывает глаза - наступает день, закрывает - наступает ночь. Когда Паньгу умирает, его локти, колени и голова превращаются в пять священных горных вершин, волосы на его теле - в деревья и травы, паразиты на теле - в людей. Миф о Паньгу свидетельствует о наличии в Китае характерного для ряда древних космогонических систем уподобления космоса человеческому телу и соответственно о единстве макро- и микрокосма (в период поздней древности и средневековья эти мифологические представления закрепились и в других областях знаний, связанных с человеком: медицине, физиогномике, теории портрета и т.п.). Более архаичным в стадиальном отношении следует признать, видимо, реконструируемый цикл мифов о прародительнице Нюйва, которая представлялась в виде получеловека-полузмеи, считалась создательницей всех вещей и людей. Согласно одному из мифов, она вылепила людей из лёсса и глины. Поздние варианты мифа связывают с ней и установление брачного ритуала. Если Паньгу не творит мир, но сам развивается вместе с отделением неба от земли (лишь средневековые гравюры изображают его с долотом и молотком в руках, отделяющим небо от земли), то Нюйва предстаёт и как своеобразный демиург. Она чинит обвалившуюся часть небосвода, отрубает ноги гигантской черепахе и подпирает ими четыре предела неба, собирает тростниковую золу и преграждает путь разливу вод («Хуайнаньцзы»).
3. Особенности перевода мифологизмов и аллюзий, встречающихся в китайских сказках
3.1 Изучение основ перевода китайских сказок
Один из главных элементов поэтики китайских сказок – мифологический образ. В нем проявляется единство формы и содержания художественного произведения. Под образностью мифологизмов обычно подразумевается их насыщенность тропами, поэтическими фигурами. Воспроизведение любого явления, предмета в целостности является одним из вариантов понимания образа в литературоведении [1]. В данной работе рассматривается преломление образной системы китайского менталитета в сказках. Исходя из степени абстрактности образов, можно выделить четыре типа образности:
1) абстрактно-символическую;
2) предметно-символическую;
3) растительную;
4) зооморфную [2. С. 357].
Основное внимание мною уделяется последней, прежде всего, потому, «что по количеству видов животных Китай занимает одно из первых мест в мире» [3].
Хотя образы животных в китайском фольклоре уже рассматривались отечественными учеными, публикации, освещающие своеобразие зооморфной образности немногочисленны. Из них подробно раскрываются образы животных в китайских мифах (Б.Л. Рифтин), в китайских народных сказках (Н.Н. Репнякова).
В народных сказках фиксируются реалии окружающего мира, а также суждения и выводы, возникающие из жизненных наблюдений, т.е. образы мифологизмов «берутся из действительности» [4]. Многочисленность и разнообразие фауны Китая предопределило видовое обилие встречаемых в паремиях зооморфных образов. В анализируемых 10 китайских сказках образы животного мира встречаются в количестве 20 единиц, что составляет 46%. Для сравнения растительные образы составляют 24,2%. Это важный фактор в пользу того, что в исследовании приоритет отдается представителям фауны.
Соответственно частотности употребления образов в китайских сказках выделены следующие их классы в определенной последовательности: звери (домашние – 34,4% и дикие – 23,8%), птицы – 17,5%, рыбы – 6,9%, насекомые – 6,3%, пресмыкающиеся – 3,9%, ракообразные – 1,4%, земноводные – 0,86%, паукообразные – 0,38% и прочие (черви, моллюски, членистоногие, кишечнополостные) – 0,56%. Также рассматривается класс мифологических (фантастических) существ – 4%. Необходимо подчеркнуть, цифры (проценты), указываемые возле каждого представителя животного мира, соответствуют количеству употреблений образа в народных сказках в целом.
Рассматривая мифологизмы в китайских сказках, необходимо отметить своеобразие мифов китайского народа.
Одним из образов китайской мифологии наиболее часто встречающейся в сказках – рыба. Например, в сказке «Принц двух государств» «рыбина» является образом, которое во-первых, предоставило возможность королю иметь сына, во-вторых, сделало возможным соединение двух королевств и установление в них мира. «Как раз в это время, одна большая рыбина открыла рот, поджидая маленьких рыбок, и не заметила, как проглотила принца. Большая рыбина поплыла по водному потоку и приплыла в другое государство. Один рыбак как раз забросил сети, поймал большую рыбину, и пошел на рынок продавать, В это время повар короля пришел на рынок, чтобы купить рыбу, как увидел большую рыбину, тут же купил ее и понес во дворец.» Имеет огромное значение и то, что высшей силой в данной сказке представлено другим государством: «В то время было одно большое государство, которое не могло разрешить государственные дела, но очень любило решать дела других государств. Король этого большого государства пригласил королей двух маленьких государств на встречу, чтобы заключить мирный договор, и не допустить войну. Король большого государства сказал: «Если бы король государства что находится выше по течению, не родил бы сына, он бы не упал в воду, то, как бы смог король второго государства получить его? Но также если бы король государства что находится ниже по течению, не вытащил бы мальчика из брюха рыбы, то куда бы отправился искать принца король государства, что находится выше по течению? Поскольку у вас нет сыновей, а вам нужен принц, вы должны построить дворец, где будет жить принц, вместе будете растить его, и объявите его принцем двух государств».
Доминантой китайской культуры является пятичленная космологическая модель, согласно которой выстраиваются пространственно-временные зоны, натурфилософская, цветовая символика, в том числе и зооморфная. Учитывая значимость комбинаций из пяти элементов, из указанных групп животных персонажей анализируются пять самых употребительных. Из них более детально рассматриваются образы-лидеры. Для более точного их раскрытия привлекается материал и о других представителях китайской фауны. В связи с многочисленностью образов животных их классифицировали на домашних и диких и выделили следующих лидеров: олень, лошадь/конь, обезьяна, рыба, насекомое, дракон, змея, рак, лягушка, скорпион.
Характеристика образов животных строится с учетом схемы описания, предложенной А.В.Гурой для славянской народной традиции [5]. Используемые принципы анализа являются общеметодологическими и могут вполне быть применимы и для китайских фольклорных текстов, в частности, для китайских сказок. Принимая во внимание их жанровую специфику, в работе предлагаются следующие критерии рассмотрения образов
животных:
• наименование;
• внешний облик, тело и его части;
• локус, жилище, место обитания;
• свойства, модус, характер;
• взаимоотношения с другими животными персонажами и человеком.
Помимо реально существующих представителей фауны в китайском фольклоре активно бытуют мифологические (фантастические) существа. Иногда это обычные животные с какими-то фантастическими чертами; как, например, Белый тигр (Байху) или персонажи, внешний облик которых мало похож на современных животных, к примеру, дракон (лун), единорог (цилинь). И те, и другие, а порой, и реальные звери и птицы в китайской культуре имели «сакральное значение» [6. С.18].
Наибольшую трудность для понимания представляют народные афоризмы, содержащие образы мифологических существ. Их внешний облик, характер и поведение остаются вне культурного контекста для непосвященных читателей и слушателей. Мифологизмы согласно жанровым законам строятся на сравнении, аналогии, противопоставлении. Например, исходя из знаний о тигре как о свирепом хищнике, можно предположить, что использование этого образа в сказках носит предостерегающий характер или, наоборот, содержит восхищение его смелостью. Именно наблюдения за природными свойствами образов животных положены в основу многих паремий. Безусловно, представители фауны наделяются чертами, характерными для определенной культуры, которые иногда скрыты за контекстом, являются фоновыми знаниями и их нужно учитывать.
Сложнее дело обстоит с фантастическими существами, придуманными народом.
Учитывая специфику таких персонажей, а также особенности мифологических жанров, а, именно, отсутствие развернутого описания, в работе предварительно освещается «каноническое» изображение мифологического существа, указывается возможный прототип его образа, а также его роль и место в китайской культуре.
Согласно пятичленной космологической модели мира китайская традиция выделяет «пять священных [существ] «(улин): цилинь, дракон, феникс, Белый тигр (Байху) и Божественная черепаха (Лингуй)» [2. С.383]. Поэтому из всего многообразия мифологических существ ориентируемся, прежде всего, на эту пятерицу. В анализируемых сказках наиболее часто встречаемым является олень – 81,3%. Все остальные образы отстают от него по встречаемости в несколько раз и соответственно составляют следующую иерархию: обезьяна – 13,3%, Белый тигр (Байху) – 1,8%, цилинь – 1,1%.
Образ Божественной черепахи (Лингуй) в сказках не встретился, зато в народных речениях используется образ черепахи Ао – «гигантской морской черепахи (плавучий остров)» [7. IV. С.930] – 2,5%.
Необходимо указать, что существует и другой набор зооморфных персонажей, соответствующий пятичленной космологической символике: Желтый дракон (Хуанлун) – покровитель центра, Бирюзовый дракон (Цанлун) – покровитель востока, Красная птица.
Красный воробей – (Чжуняо / Чжуцюэ) – покровитель юга, Сокровенный воин (Сюаньу) – покровитель севера, представляющий собой симбиоз черепахи и змеи. Наблюдается совпадение некоторых персонажей из двух наборов зооморфной символики. Из этой пятерицы фантастических образов в анализируемых сказках обнаружены уже упоминавшиеся Белый тигр (Байху) и Желтый дракон (Хуанлун).
Главным из пяти существ является дракон (лун) – «признанный царь китайского бестиария» [8. С.339]. Он возглавляет «семейство» дракономорфных созданий, многие из которых имеют собственное терминологическое название, свойства, функции и внешние приметы. Из всего множества драконов, встречаемых в мифологических и фольклорных текстах, в китайских народных изречениях были обнаружены следующие их разновидности: Желтый дракон (Хуанлун,), Божественный дракон (Шэньлун), олицетворяющий облака и ветры, ниспосылатель дождя [2. С.384], Зеленый / Черный дракон (Цинлун), означающий счастливое предзнаменование [9. II. С.622], Водяной дракон (Цзяолун), вызывающий наводнения [7. IV. С.57]. В результате исследования выявлено, что в основном в китайских сказках преобладает дракон (лун) – обобщенный образ. Всеобъемлющей высшей силой, к5оторая правит миром представлена в этой сказке река- вода. На протяжении всей сказки образ воды присутствует во многих сюжетах, так например, монах попросил воды, крестьянин дал ему вместо воды сладкий плод, быстрая река унесла ребенка, большая рыбина поплыла по водному потоку и т.д.
Образ воды присутствует и в сказке «Половиинный мост». Там вода предаставлена очень глубокой рекой, «когда шел дождь, вода поднималась, река становилась очень глубокой, и сообщение с другим берегом прерывалось.» Но стоит отметить и то, что в образе человека, который хотел посторить мост, представлены такие качества китайского народа, как трудолюбие, неугомонность, они всегда ищут и находят выход, любым способом человек хотел помочь несчастным людям, которые не могли перейти реку вброд: «Были люда, которые не осмеливались переходить. Одной из причин этого было то, что в реке находились большие и мелкие камни и люди боялись поскользнуться и упасть». Человек решил помогать людям и переносить их через реку, но все то время, пока он это делал, он мечтал поострить мост. Он собирал деньги, которые ему платили за переправу и начал строить мост. Когда денег ему не хватило, ему помогла другая сила – девушка – умная, сильная и смелая. Необходимо сказать о том, что в данной сказке китайским народом воспеваются качества, которые очень нужны для любого человека.
Корни образа оленя в китайских сказках уходят в глубокую древность. Олень был тотемным животным народностей, населявший в древности ойкумену китайцев. В надписях на гадательных костях эпохи Инь (XIV в. до н.э.) имеются иероглифы лун, представляющие собой «пиктограмму, изображающую животное с длинным телом и головой, увенчанной рогами» [9. II. С.77]. Одно из самых ранних книжных упоминаний о олене относится к «Книге перемен» («Ицзин»), датируемой примерно VIII-VII вв. до н.э.
Уже с древних времен прослеживается связь оленя с водной и воздушной стихиями.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
