36849 (587983), страница 5
Текст из файла (страница 5)
В камере отсутствовала вентиляция, летом в ней было душно и жарко, зимой - очень холодно. В камере все время был спертый воздух, поэтому окно было постоянно открыто. Поскольку вокруг много курили, заявитель невольно стал пассивным курильщиком. Заявитель утверждает, что ему ни разу не выдавали нормальное постельное белье, тарелки и другие столовые приборы. Администрация сизо выдала ему только ватный матрас и тонкое фланелевое одеяло, а столовые принадлежности ему приходилось одалживать у сокамерников, которым их передавали родственники из дома.
Камеры сизо кишели тараканами и муравьями, но к их истреблению никаких мер не принималось. Единственная профилактическая санитарная мера состояла в том, что раз в неделю надзиратели приносили заключенным ведро хлорки для туалета.
У заявителя возникли различные кожные заболевания и грибковые инфекции, у него сошли ногти на ногах и на некоторых пальцах рук. В период проведения судебного разбирательства по делу заявителя - с 11 ноября 1996 г. по 23 апреля 1997 г. и с 15 апреля 1999 г. по 3 августа 1999 г. в судебном заседании объявлялись перерывы с тем, чтобы заявитель мог пройти курс лечения от чесотки.
Шесть раз в камеру, где содержался заявитель, помещали заключенных с туберкулезом и сифилисом, и ему делали профилактические инъекции антибиотиков.
Заявитель утверждает, что его ежедневно выводили из камеры на прогулку только на один час, а горячий душ он мог принимать только два раза в месяц.
Наконец, заявитель утверждает, что после того, как 9 декабря 1999 г. он был переведен обратно в сизо, условия содержания существенно не улучшились. Его не обеспечили нормальным постельным бельем, полотенцами или столовыми принадлежностями. Из-за отсутствия соответствующих медикаментов ему не было обеспечено лечение в связи с кожными заболеваниями. Камера, в которую он был помещен, по-прежнему кишела тараканами, и мероприятия по уничтожению насекомых не проводились уже 5 лет. Однако в марте - апреле 2000 г. число заключенных в камере с 8 койками сократилось до 11 человек.
… заявитель обратился в Конституционный суд Российской Федерации с жалобой о несоответствии Конституции Российской Федерации положений статей 223-1 и 239 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, касающихся предельных сроков начала рассмотрения дел в суде. В письме от 10 марта 1998 г. Конституционный суд известил заявителя о том, что, поскольку оспариваемые положения не устанавливают каких-либо сроков содержания под стражей на период судебного разбирательства по делу, его жалоба не подлежит рассмотрению.
Все жалобы заявителя были направлены инстанциями, в которые они были поданы, для рассмотрения в Магаданский городской суд.
22 июня 1999 г. Высшая квалификационная коллегия судей Российской Федерации отстранила от занимаемых должностей председателя Магаданского городского суда, а также председателя Магаданского областного суда и двух его заместителей, - за допущенные проволочки с рассмотрением дела заявителя.
Приговором от 3 августа 1999 г. городской суд признал заявителя виновным по одному пункту обвинительного заключения, в котором содержались 9 отдельных обвинений, еще по двум пунктам он был признан невиновным. Суд назначил заявителю наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет и 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительном учреждении общего режима, с исчислением срока наказания с 29 июня 1995 г. Городской суд отметил низкое качество предварительного следствия и указал на необоснованные попытки следователей увеличить число пунктов обвинения. Кроме того, суд выявил нарушения процессуальных норм, выразившиеся, inter alia, в недостатках, связанных с надлежащим представлением в суд необходимых документов. Эти недостатки пришлось устранять в ходе судебного рассмотрения дела, что и привело к задержке производства по делу. Суд указал, что в ходе расследования не был обеспечен надлежащий надзор за соблюдением процессуальных норм со стороны органов, осуществлявших руководство следствием, а также со стороны прокуратуры Магаданской области.
Определением от того же числа городской суд вынес решение о возвращении дела в одной из частей обвинения прокурору для производства дополнительного расследования. Заявитель обжаловал данное определение в Верховный суд Российской Федерации, который 30 сентября 1999 г. признал вынесенное определение законным.
Приговор городского суда от 3 августа 1999 г. мог быть обжалован в областном суде в течение семи дней после его провозглашения. Заявитель не подал кассационную жалобу, так как полагал, что областной суд также сыграл свою роль в вынесении обвинительного приговора, и считал, что шансов на успех у него нет. 11 августа 1999 г. приговор городского суда вступил в законную силу.
Медицинские документы и отчет эксперта
В соответствии с медицинскими документами, у заявителя была чесотка в сентябре 1996 года, аллергический дерматит в июле и августе 1997, грибковая инфекция на ногах, в июне 1999 г., грибковая инфекция на руках в августе 1999 г., микозом 1999 г. и грибковая инфекция на ногах и руках в октябре 1999 г. в медицинских документах также содержится информация о том, что заявитель получил лечение от этих заболеваний.
Отчет медицинского эксперта, датированный июлем 1999 года, указывает на то, что заявитель страдал невро-циркулярной дистонией, астено-невротическим синдромом, хроническим гастродуоденитом, грибковой инфекцией на руках и ногах, микозом.
Материальный ущерб.
Заявитель требовал возмещения ущерба по следующим пунктам:
1. $ 130,599 за потерю заработной платы в Северо-Восточном акционерном банке за период его заключения с июля 1995 г. по апрель 2000 г 2. $ 203, 000 за потерю заработной платы в другой компании, из которой он был уволен по причине его задержания. 3. $ 500, 000 за потерю собственности компании из-за его задержания. 4. $ 8, 600 за утрату автомобиля 5. $ 11,734,376 в качестве потери прибыли акций, которые он не смог продать по рыночной стоимости в 1995 г. 6. $ 436,226 за утрату большинства своих акций фабрики, которая была объявлена банкротом в 1997 г.Общая сумма материального ущерба составила 13, 012,702
Правительство возражало против этих сумм. Суд указывает, что присуждает компенсацию в соответствии со ст. 41, только если установлено нарушение Конвенции и ущерб наступил в результате установленного нарушения.
В отношении требования по п.1, Суд отмечает, что заявитель был осужден и что период предварительного следствия был засчитан полностью в срок его наказания. Поэтому Суд считает, что данное требование не подлежит удовлетворению. Относительно иных требований, Суд считает, что не было причинной связи между установленным нарушением и наступившим ущербом. Поэтому в этой части суд отклоняет требования заявителя.
Моральный вред. Заявитель потребовал компенсацию морального вреда в сумме 9 636 000 французских франков. Правительство возражало, считая данную сумму чрезмерной, указывая, что сам факт установления нарушения станет достаточной компенсацией. Суд считает, что длительность заключения заявителя в таких условиях, также как и длительность уголовного процесса, должно было вызвать чувства фрустрации, неопределенности и беспокойства, которые не могут быть компенсированы только признанием нарушения. Суд присуждает заявителю общую сумму 5 000 евро в отношении компенсации морального вреда. Заявитель указал, что его затраты на услуги адвоката в национальном процессе составили приблизительно $40 000. Правительство считает эту сумму необоснованной и чрезмерной, относительно уровня оплаты адвокатов в тот период времени в Магадане. Они также оспаривали подлинность документов, представленных заявителем. Также правительство возражало против того, что расходы, понесенные заявителем в национальном процессе, должны быть возмещены , так как заявитель был признан виновным и осужден к отбытию наказания в условиях лишения свободы. Суд повторяет, что в отношении издержек, которые присуждаются лицу в соответствии со ст. 41 Конвенции, должно быть установлено, что они должны быть необходимыми и действительно понесенными лицом и иметь цель защитить его права, защищаемые Конвенцией. Из материалов дела очевидно следует, что заявитель пытался защитить свои права, предусмотренные Конвенцией, когда пытался добиться освобождения из-под стражи. Однако, заявитель представил только часть документов, подтверждающих свои расходы. Более того, данные расходы не относились исключительно к восстановлению прав, предусмотренных ст. 3, 5.3 и 6 (1) Конвенции. Таким образом, Суд считает разумным и достаточным присудить заявителю 3000 евро по данному требованию.
Суд считает, что процент за невыплату суммы должен равняться годовой ставке Европейского центрального банка плюс три процента.
Таким образом, Суд единогласно:1. Постановил, что имело место нарушение ст. 3 Конвенции2. Постановил, что имело место нарушение ст. 5.3. Конвенции3. Постановил, что имело место нарушение ст. 6.1 Конвенции4.Постановил, что а) государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев с даты, когда решение суда становится окончательным в соответствии со ст. 44 Конвенции, следующие суммы, переведенные в валюту Российской Федерации по курсу, действовавшему на день выплаты:) 5 000 евро как компенсацию морального вреда;) 3 000 евро в качестве компенсации расходов и издержек;) все налоги, которыми эти суммы могут облагаться) что процентная ставка равна процентной ставке Европейского центрального банка плюс три процента, если требуемая сумма не будет выплачена в срок три месяца.5.Отклонил остальные требования заявителя по справедливой компенсации.
4.3 Марченко против России
Европейский Суд по правам человека (первая секция), заседая палатой в составе: г-н К.Л. РОЗАКИС, Председатель, судьи, г-жа Н.ВАЙИЧ, г-н А.КОВЛЕР, г-жа Э.ШТАЙНЕР, г-н Х.ГАДЖИЕВ, г-н Д.ШПИЛЬМАН, г-н С.Э.ЙЕБЕНС, и г-н С.НИЛЬСЕН, секретарь секции.
Посовещавшись при закрытых дверях 14 сентября 2006 года, Суд вынес в этот день настоящее Постановление.
Обстоятельства дела
Заявитель родился в 1951 году в деревне Тимирязевское Томской области. 3 декабря 1997 года заявитель подал иск к Томской областной центральной больнице с требованием о возмещении ущерба в результате неправильного лечения. 1 марта 1998 года судья Ф. Томского районного суда был назначен слушать дело. С марта 1998 года по 22 апреля 1999 года состоялось четыре заседания Томского районного суда. На заседании 22 апреля 1999 года заявитель уведомил районный суд, что его медицинские документы могли быть сфальсифицированы и ходатайствовал о проведении расследования. Его ходатайство было удовлетворено. Расследование было завершено 11 августа 1999 года и 7 сентября 1999 года районный суд получил экспертное заключение и провел заседание. Следующее слушание состоялось 8 декабря 1999 года. Районный суд удовлетворил ходатайство заявителя о проведении медицинской экспертизы. Разбирательство было отложено до 8 февраля 2000 года. Из трех заседаний, назначенных в период с 8 марта по 22 марта 2000 года, одно было отложено из-за неявки заявителя, и одно – по просьбе ответчика. В период с июля по сентябрь 2000 года заседания не назначались, поскольку судья Ф. ушел в отставку. Слушать дело был назначен судья А. Слушание дела началось сначала. 19 сентября 2000 года районный суд провел заседание. Суд вновь назначил медицинскую экспертизу и отложил слушания. После возобновления слушаний заседание было назначено на 4 июля 2001 года. Оно, однако, было перенесено, поскольку заявитель захотел изменить свои исковые требования. Следующее заседание, назначенное на 4 августа 2001 года, было отложено из-за увольнения судьи А. Дело было поручено судье И. В период с 9 августа по 6 ноября 2001 года заседаний не было, поскольку судья И. был в отпуске или в назначенный день не являлся ответчик. Назначенные на 6 и 12 ноября 2001 года заседания были отложены по просьбе заявителя. На следующем заседании 29 ноября 2001 года заявитель заявил отвод судье, который был удовлетворен. Дело было поручено судье К. Из четырнадцати заседаний, назначенных в период с декабря 2001 года по январь 2003 года, одно заседание было отложено из-за неявки заявителя, одно – из-за болезни судьи, три – из-за неявки свидетелей, семь – из-за болезни заявителя. С 3 февраля по 7 апреля 2003 года состоялось шесть заседаний. Похоже, что каждое заседание длилось около трех часов по причине плохого самочувствия заявителя. Из четырнадцати заседаний, назначенных в период с 8 по 28 апреля 2003 года, пять заседаний было отложено из-за болезни заявителя или его желания вызвать дополнительных свидетелей и ознакомиться с делом. В период с мая по 22 июля 2003 года заседаний не было, поскольку судья был в отпуске. В период с 22 июля по 8 августа 2003 года состоялось тринадцать заседаний районного суда. Заседания длились примерно три часа, поскольку заявитель представил в районный суд медицинскую справку о том, что он не может эффективно участвовать в заседании, если оно длится более трех часов. С 8 августа 2003 года по 20 января 2004 года Томский районный суд не назначал заседаний по просьбе заявителя и из-за отсутствия судьи. В период с 20 января по 19 марта 2004 года состоялось восемнадцать заседаний. Каждое заседание длилось примерно три часа, поскольку заявитель плохо себя чувствовал и не мог эффективно участвовать в заседании. 19 марта 2004 года Томский районный суд Томской области отклонил иск заявителя к больнице как необоснованный. Заявитель и его представитель покинули зал судебных заседаний в начале слушаний. 6 июля Томский областной суд в кассационном слушании оставил решение без изменения.
Заявитель жаловался на то, что длительность судебного разбирательства была не совместима с требованием «разумного срока», зафиксированным в статье 6 § 1 Конвенции, в которой говорится следующее:“Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях..., имеет право на ... разбирательство дела в разумный срок ... судом...”
Суд напоминает, что судебное разбирательство началось 3 декабря 1997 года. Однако Суд рассмотрит только период разбирательства, который начался с 5 мая 1998 года, когда конвенция вступила в силу в отношении России. При оценке разумности срока, прошедшего с этой даты, необходимо, вместе с тем, учитывать состояние разбирательства в этот период. Период, о котором идет речь, закончился 6 июля 2004 года с окончательным решением Томского областного суда. Таким образом, разбирательство длилось приблизительно шесть лет и семь месяцев, из которых шесть лет и два месяца на двух судебных уровнях подпадают под юрисдикцию Суда ratione temporis.
Аргументы сторон Правительство считает, что длительность судебного разбирательства является результатом поведения заявителя. По ходатайству заявителя и его представителя было отложено 16 заседаний. Тридцать три заседания, назначенные в период с 7 по 28 апреля 2003 года, с 22 июля по 7 августа 2003 года и с 22 февраля по 19 марта 2004 года, прерывались по его ходатайству. Разбирательство откладывалось также три раза, поскольку заявитель ходатайствовал о проведении экспертиз. По меньшей мере семь раз заявитель заявлял отвод составу суда. Что касается поведения национальных властей, то правительство утверждает, что ни один период бездействия не может быть отнесен на их счет. Заявитель оспаривает утверждения правительства. Он считает, что национальным судам потребовалось более шести лет и семи месяцев для рассмотрения его иска. Из этого времени более шести лет и трех месяцев разбирательство шло в районном суде без всякого продвижения. Районному суда часто требовалось до шести месяцев, чтобы назначить заседание. Состав районного суда менялся четыре раза. И только один раз он менялся по ходатайству заявителя. Каждый раз районный суд должен был начинать заново рассмотрение дела. Заявитель утверждает, что экспертизы были необходимы. Однако они заняли слишком много времени, а районный суд не предпринял никаких шагов, чтобы призвать экспертов к порядку.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
