36396 (587951), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Кроме того, потерпевшие и свидетели, с одной стороны, "нередко пытаются уклониться от выполнения своего гражданского долга, занимают пассивную позицию",0 с другой - значительная их часть "меняет свои показания под воздействием угроз и принуждения со стороны обвиняемых".0 Случаи недобросовестного отношения к исполнению обязанностей на практике встречаются и со стороны понятых, переводчиков, специалистов и экспертов. Именно уголовно-процессуальное принуждение выступает в качестве законного средства для преодоления обозначенных выше затруднений.
Ф.М. Кудин, например, отмечает, что в основе действия способов принудительно-правового воздействия лежит непосредственное, "тактическое" принуждение к требуемому правом поведению в целях создания четкого и последовательного алгоритма уголовно-процессуальных отношений.0
В определенный исторический период в уголовном процессе меры принуждения фактически не выделялись как отдельный институт, а являлись составной частью принудительных средств воздействия. Связано это было с недостаточной разработанностью теории уголовного процесса и отсутствием законодательной базы. Первым, кто попытался выделить меры принуждения и сделать их самостоятельными, был Ю. Лившиц0, который выделил следующие четыре группы:
1) меры пресечения;
2) меры по обнаружению изъятия доказательств;
3) меры, обеспечивающие порядок в судебном заседании;
4) прочие меры принуждения. Как видно, кроме мер пресечения, ученый не указывает другие превентивно-предупредительные процессуальные меры0. Данная попытка по разграничению мер процессуального принуждения является неудачной, но подняла вопрос среди процессуалистов о необходимости такого разграничения. В 60-х годах ХХ века в научных трудах стал формироваться термин «уголовно-процессуального принуждения». Под мерами принуждения понимали санкции уголовно-процессуальных норм, меры ответственности0.
На основании изложенного можно констатировать, что меры уголовно-процессуального принуждения - это предусмотренная уголовно-процессуальным законом система процессуальных средств принудительного характера, применяемые в сфере уголовного судопроизводства при наличии к тому оснований органами дознания, следователем, прокурором и судом в установленном законом порядке к подозреваемому, обвиняемому, подсудимому, потерпевшему, свидетелю и другим участникам уголовного судопроизводства для предупреждения и пресечения противоправных действий этих лиц, в целях успешного расследования и разрешения уголовного дела и обеспечения надлежащей реализации уголовного судопроизводства.
По содержанию и назначению меры процессуального принуждения можно разделить на:
1) меры, обеспечивающие задержание лица по подозрению в совершении преступления (ст. 91 УПК РФ);
2) меры пресечения, обеспечивающие надлежащее поведение лица, подвергаемого уголовному преследованию и обвинению (ст. 97-98 УПК РФ);
3) меры процессуального принуждения, обеспечивающие порядок уголовного судопроизводства и надлежащее исполнение приговора (ст. 111 УПК РФ). 0
Задержание лица по подозрению в совершении преступления — это мера уголовно-процессуального принуждения, носящая неотложный характер и состоящая из помещения в изолятор временного содержания лица, подозреваемого в совершении преступления, сроком на 48 часов в целях проверки его причастности (непричастности) к совершению преступления и решения вопроса о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу.
Все основания уголовно-процессуального задержания и наиболее значимые условия применения данной меры процессуального принуждения закреплены в ст. 91 УПК РФ.
Проблемам задержания посвящено немало научных работ. Ряд вопросов процессуального регулирования задержания лиц по подозрению в совершении преступлений являются дискуссионными уже достаточно давно. Один из самых актуальных вопросов - является ли задержание следственным действием. На этот счет в литературе высказываются две противоположные точки зрения.
Сторонники принадлежности задержания к следственным действиям обосновывали свою позицию толкованием положений прежнего УПК, отдельные статьи которого относили задержание к следственным действиям.0
Представители иного подхода полагали, что задержание является действием не следственным, а процессуальным, осуществляемым в рамках стадии уголовного процесса, именуемой производством по возбуждению уголовного дела. По их мнению, процессуальная деятельность начинается не с возбуждения уголовного дела, а с обнаружения признаков преступления. В связи с этим предлагалось допустить до возбуждения уголовного дела и другие процессуальные действия (личный обыск, освидетельствование и др.).0
Правильное определение статуса задержания в системе процессуальных действий имеет не только теоретическое, но и большое практическое значение - в частности, для решения вопроса о возможности составления протокола задержания до возбуждения уголовного дела.
Анализ норм УПК РФ, регулирующих задержание лиц по подозрению в совершении преступления, позволяет дать ответ на давний спор процессуалистов. Первое, что обращает на себя внимание, это отсутствие в нормах нынешнего УПК (в отличие от прежнего) указаний на принадлежность задержания к следственным действиям. Так, в отличие от ст.87 УПК РСФСР ("Протоколы следственных и судебных действий"), ранее относившей к следственным действиям и задержание, соответствующая ей ст.83 УПК РФ констатирует лишь то, что "протоколы следственных и судебных действий допускаются в качестве доказательств, если они соответствуют требованиям, установленным настоящим кодексом", при этом сами следственные действия в статье не перечисляются.0
Статья 157 УПК РФ также не дает явного перечня другой категории следственных действий - относящихся к неотложным.
Следует отметить, что понятие "следственные действия" процессуалисты всегда толковали двойственно - в широком смысле, включая все действия, которые следователь или дознаватель осуществляли на основе уголовно-процессуального законодательства и в узком смысле, понимая под ними лишь действия познавательного характера (допросы, осмотры и т.д.).
УПК РФ дифференцировал эти понятия и назвал следственные действия, ранее понимаемые в широком смысле, действиями процессуальными, отличая от них действия следственные. Это закреплено в п.32 ст.5 УПК РФ, в котором понятие "процессуальное действие" определено как следственное, судебное или иное действие, предусмотренное УПК. Однако при этом закон не разъясняет содержание ни одного из этих действий.
Следственные действия отличаются от других процессуальных действий своей познавательной сущностью. Задержание отличается от следственных действий по следующим признакам. При проведении следственных действий используются методы уголовно-процессуального познания (наблюдение, расспрос, сравнение, измерение, эксперимент, моделирование и описание). Эти методы не реализуются при задержании.
Проведению любого следственного действия всегда предшествует его подготовка и планирование. Некоторые из них требуют предварительного вынесения постановления об их производстве. Ничего этого нет при задержании, которое является реагированием на, как правило, внезапно возникшую противоправную ситуацию.
Задержание по основаниям, указанным в п. 1 ч. 1 ст. 91 УПК РФ, осуществляют иные лица, как правило, оперативный состав органов внутренних дел. Причем "захват" производят одни лица, а процессуальное оформление - после доставления задержанного к дознавателю, следователю - осуществляют другие. При производстве же следственных действий замена субъекта, его осуществляющего, не допускается.
Мнение о том, что в процессуальном смысле задержание начинается с момента составления протокола задержания, противоречит положениям УПК РФ о том, что задержание охватывает период с момента "захвата" до оформления протокола. Нельзя согласиться и с тем, что завершение действия - составление протокола - есть его начало, поскольку фиксация его результата является этапом завершения процессуального действия.0
Таким образом, отсутствие в УПК РФ прямого указания на принадлежность задержания в следственным действия, а также отличие задержания от них по изложенным выше основаниям свидетельствуют о том, что задержание является не следственным, а "иным" процессуальным действием.
В ч. 1 ст.91 УПК РФ говорится о том, что «орган дознания, дознаватель, следователь вправе задержать лицо по подозрению в совершении преступления», в ч. 2 той же статьи — о том, что такое лицо «может быть задержано». Это означает, что даже когда следователь (дознаватель) располагает основаниями и при этом имеются все необходимые условия применения данной меры процессуального принуждения, орган предварительного расследования не обязан приступать к производству рассматриваемого процессуального действия.0 Задачу выяснения причастности к преступлению лица, доставленного в орган предварительного расследования, он вправе решить путем производства иных процессуальных действий. И меру пресечения — заключение под стражу в отношении указанного лица он также может не избирать. Таким образом, перед следователем (дознавателем и др.) может не стоять вторая задача задержания — разрешение вопроса о применении к лицу меры пресечения в виде заключения под стражу.
«Задержать» («задержано») в значении, употребленном в настоящей статье, — это не доставить в РОВД. «Задержать» означает принять решение (принято решение) о составлении протокола задержания — основания помещения лица в ИВС сроком на 48 часов со всеми вытекающими из этого обстоятельства неблагоприятными для задержанного последствиями.
В п. 11 ст. 5 УПК РФ записано, что «задержание подозреваемого» — это «мера процессуального принуждения, применяемая ... с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления».
Но действительно ли задержание в порядке ст.ст. 91 и 92 УПК РФ «применяется» с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления? С этого момента (с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении» преступления), действительно, исчисляется срок задержания. Однако само задержание лица по подозрению в совершении преступления «применяется» все же не с этого момента, а сразу после оформления соответствующего протокола. Согласно п. 2.1. действующих Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел0, основанием для приема и содержания в ИВС лиц, подозреваемых в совершении преступлений, является протокол задержания, составленный в порядке, установленном УПК.0 К тому же фактическое задержание, выразившееся в помещении в ИВС лица, подозреваемого в совершении преступления, может вообще не иметь места после фактического задержания лица и доставления его в орган предварительного расследования. В этом случае «применяться» задержание, предусмотренное ст.ст. 91 и 92 УПК РФ, не будет. Недаром в протоколе задержания подозреваемого (ч. 2 ст. 92 УПК РФ) следователь (дознаватель) обязаны указать как дату и время составления протокола (момент, с которого принято решение о держании), так дату и время фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления (время, с которого исчисляется срок задержания).
Решение о задержании принимается в целях проверки причастности (непричастности) лица к совершению преступления и решения вопроса о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу. Не допускается использование задержания как средства получения от подозреваемого признания вины в совершении преступления0.
Однако И.Л. Петрухин высказал иное мнение. Он считает, что «цели задержания — пресечь преступную деятельность, предупредить сокрытие подозреваемого от следствия и суда, воспрепятствовать фальсификации подозреваемым доказательств и другим его попыткам помешать достоверному установлению обстоятельств уголовного дела» 0.
Задержание и заключение под стражу являются самыми строгими и нежелательными для человека, но и необходимыми ограничениями свободы и личной неприкосновенности. Если меры пресечения имеют в своих рядах крайнюю меру в виде заключения под стражу, то почему и иные меры процессуального принуждения не могут иметь что-то подобное.
С другой стороны, ряд процессуалистов (Михайлов В.А.) задержание относят к мерам пресечения0. Задержание подозреваемого, по своей сути, представляет собой начальный этап заключение под стражу, являясь мерой процессуального принуждения оно носит явный превентивный характер. К тому же между этими мерами (задержанием, заключением под стражу) много общего: 1) лишают свободы лица; 2) применимы к лицам, совершившим преступления, за которые уголовным законом предусмотрено лишение свободы; 3) препятствуют лицу уклониться от органов правосудия и помешать установлению истины по делу.
Относительно широко распространенное мнения, будто в ряде случаев задержание в порядке статьи 91 УПК предшествует возбуждению уголовного дела (например, когда лицо застигнуто на месте совершения преступления или же непосредственно после его совершения), ошибочно. Оно основано на смешении различных по своей природе мер государственного принуждения — задержании административного и задержании уголовно-процессуального, которыми на законном основании пользуются органы охраны правопорядка для пресечения правонарушений. Уголовно-процессуальное задержание потому и называется уголовно-процессуальным, что производится по правилам УПК, то есть по решению органа или должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
