36046 (587907), страница 8

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 8)

По нашему мнению, такое решение не является юридически безупречным. Законодатель требует, чтобы в такого рода случаях преступление выполнялось в виде соисполнительства. Если соответствующее требование не соблюдается, то и квалифицировать содеянное по признаку группы лиц по предварительному сговору нет оснований. Поэтому более обоснованной представляется решение Судебной коллегии Верховного Суда РФ по делу П. и Ч., которая с учетом того, что один из двух осужденных непосредственно не участвовал в разбойном нападении на потерпевших, не проникал в их квартиру, а лишь предоставил исполнителю оружие, транспортное средство и помощь в сокрытии похищенного и следов преступления, переквалифицировала его действия в этой части с п. «а», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 5 ст. 33 и п. «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ как соучастие в форме пособничества в разбойном нападении с применением оружия. В отношении исполнителя преступления, осужденного по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ, она исключила из приговора квалифицирующий признак разбоя – совершение его группой лиц по предварительному сговору. Такое же решение было принято Военной коллегией Верховного Суда РФ и по делу Е. и А.⁰

Группой лиц по предварительному сговору могут совершаться различные преступления. В некоторых случаях это обстоятельство прямо выделяется законодателем в качестве квалифицирующего признака (например, п. «ж» ч. 2 ст. 105, «а» ч. 3 ст. 111, «г» ч. 2 ст. 112, «а» ч. 2 ст. 158-166) и влечет более суровое наказание. В других случаях это обстоятельство не рассматривается как квалифицирующее конкретное преступление. Поэтому здесь вполне возможно юридическое распределение ролей среди соучастников. Факт совершения преступления в составе данной группы в этих случаях предусматривается в качестве обстоятельства, отягчающего наказание (п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ).

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации рассмотрела в судебном заседании 1 ноября 2007 года кассационные жалобы осужденных Г. и В. на приговор Иркутского областного суда от 6 июля 2007 года, по которому Г., осужден по п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к пятнадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. В., осужден по п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к двенадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Г. и В. признаны виновными и осуждены за убийство Г.В. совершенное в период с 21 октября 2005 года по 13 ноября 2005 года в с. Андрюшино Куйтунского района Иркутской области из корыстных побуждений.

Виновность В. в убийстве Г.В. при соучастии Г. подтверждается и другими, имеющимися в деле и приведенными в приговоре доказательствами⁰.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства по делу, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины В. в убийстве, совершенном из корыстных побуждений, верно квалифицировав его действия по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Выводы суда о наличии у В. умысла на совершение убийства надлежащим образом мотивированы в приговоре и подтверждаются приведенными показаниями В. в ходе предварительного следствия, правильно признанными соответствующими действительности, так как соответствуют целенаправленным действиям В. при совершении убийства. Вывод суда о мотивах действий В. и Г. соответствует имеющимся доказательствам.

Наказание назначено В. в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, соразмерно содеянному им и с учетом всех конкретных обстоятельств дела. Несмотря на исключение из приговора указания об осуждении В. по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, с учетом того, что объем преступных действий В. и данные о его личности не изменились, а назначенное ему наказание по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ является справедливым, соразмерным содеянному им самим, оснований для смягчения назначенного судом наказания, Судебная коллегия не усматривает. Наличие детей на иждивении у В., способствование раскрытию преступления и тяжелая болезнь жены, на что имеются ссылки в кассационной жалобе осужденного В., учтены судом при назначении ему наказания.

С учетом уменьшения объема обвинения в отношении Г. и смягчающих наказание обстоятельств, которые учитывались судом, - молодой возраст и привлечение к уголовной ответственности впервые, Судебная коллегия считает необходимым назначить Г. наказание в пределах санкции ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Судебная коллегия определила: приговор Иркутского областного суда от 6 июля 2007 года в отношении Г., В. изменить: переквалифицировать действия Г. с п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 33 - п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на двенадцать лет в исправительной колонии строгого режима; - исключить осуждение В. по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, считать В. осужденным по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к двенадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. ⁰

Закон не ограничивает круга участников группы в зависимости от выполняемых ими ролей в заранее согласованной совместной преступной деятельности. Следовательно, наряду с соисполнительством возможно участие в совершении преступления с распределением ролей. Например, умышленное убийство признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовало два и более исполнителей, заранее договорившихся о совместном его совершении, и каждый из них выполнял действия, составляющие часть объективной стороны преступления.⁰

В то же время пособничество в убийстве (завлек потерпевшего в уединенное место, но в лишении жизни участия не принимал) не образует квалифицирующий признак убийства, предусмотренный п. "ж" ст. 105 УК РФ, - "совершенное группой лиц по предварительному сговору".

Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору независимо от того, что некоторые из участвующих не были привлечены к уголовной ответственности в силу недостижения возраста уголовной ответственности или невменяемости.

Во всех этих случаях тщательному исследованию подлежит направленность умысла участников группы. Например, участники разбойного нападения, совершаемого по предварительному сговору группой лиц, несут ответственность как соисполнители, если умыслом всех виновных охватывалось применение насилия, опасного для жизни и здоровья. Не следует принимать простую согласованность действий виновных за предварительный сговор.

Эксцесс исполнителя преступления, хотя и был известен теории уголовного права и практике, законодательно закреплен впервые.⁰ Суть этого института состоит именно в решении вопроса об ответственности соучастников. Эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников. В определении эксцесса исполнителя акцент сделан на субъективный признак. При эксцессе исполнителя, когда он выходит за пределы договоренности, отпадает вопрос об уголовной ответственности других соучастников за совершенное исполнителем, потому что они, как следует из закона, не предвидели неизбежности или возможности наступления преступных последствий от действий исполнителя и не желали и даже сознательно не допускали их наступления, а также потому что между их действиями и действиями исполнителя нет причинной связи.

Анализ следственно-судебной практики показывает, что неправильная квалификация преступлений чаще всего является следствием недостаточно четкого представления правоприменителями того, по каким признакам эти преступления отграничиваются от других, внешне схожих с ними деяний. Применение закона будет правильным и точным лишь тогда, когда понятна правовая природа тех явлений, которые этот закон регламентирует. А современное состояние уголовного законодательства не позволяет этого добиться, т.к. у законодателя до сих пор не сформировалось четкого мнения, например, по вопросу понимания разновидностей соучастия и их оформления в УК. Это в свою очередь порождает разночтения не только среди теоретиков уголовного права, но и среди правоприменителей, что недопустимо. При этом трудности отграничения одной формы соучастия от другой усугубляются тем, что отдельные или большинство признаков одной из форм одновременно являются и признаками других сравниваемых с ней форм соучастия. При совпадении в сопоставляемых формах соучастия многих или всех признаков, кроме одного, правильное разграничение их всецело зависит, во-первых, от того, насколько четко представляет себе лицо, применяющее закон, этот единственный отличительный признак и, во-вторых, как точно выявлен и оценен он в процессе квалификации конкретного преступления.

На сегодняшний день в Уголовном кодексе Российской Федерации содержится порядка десяти видов групповых образований⁰. Из Общей части известны четыре групповых образования: группа лиц, образованная без предварительного сговора; группа лиц, образованная по предварительному сговору; организованная группа и преступное сообщество (преступная организация). Признаки данных групповых образований регламентируются ст. 35 Общей части УК РФ, но весьма расплывчато, хотя по идее, заложенной в определении статуса Общей части УК, они должны быть отправными для всех видов групповых образований, предусмотренных Особенной частью УК.

Для каждой из форм соучастия существуют спорные вопросы их разграничения, начиная с группы лиц без предварительного сговора, однако наиболее проблематичными оказываются критерии разграничения двух форм, предусматривающих организованное исполнение преступлений: организованной группы и преступного сообщества (преступной организации).

Организованной группой УК РФ признает устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений (ч. 3 ст. 35 УК РФ).

Понятие преступного сообщества (преступной организации) сформулировано как сплоченная организованная группа (организация) либо объединение таких организованных групп, созданных для совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

Самостоятельность каждой из данных форм требует выделения их специфических признаков. Для начала рассмотрим признаки, выделяемые в законе для организованной группы. Из определения организованной группы вытекают следующие признаки: 1) объединение двух и более лиц; 2) устойчивый характер объединения; 3) предварительная объединенность лиц; 4) цель - совершение одного или нескольких преступлений. Ни данное определение организованной группы, ни выделенные из него признаки не устраивают прежде всего судебную практику, которая вынуждена искать наиболее приемлемое толкование организованной группы, т.к. эти признаки не являются специфичными для понятия организованной группы и затрудняют правильную квалификацию совершенных ею деяний. Такие признаки, как объединение двух и более лиц, предварительная объединенность лиц, цель - совершение одного или нескольких преступлений, не являются специфическими только для организованной группы, т.к. применимы и для характеристики других форм соучастия. Остается один признак - устойчивость. Признак настолько неудачный для разграничения в силу его оценочного характера, что, несмотря на длительные теоретические дискуссии по определению критериев устойчивости, до сих пор не выделены такие, которые бы устраивали всех, и в большей степени правоприменителей. Эти критерии должны быть четкими и недвусмысленными, чтобы точно разграничивать организованную группу, с одной стороны, с группой лиц по предварительному сговору, а с другой - с преступным сообществом (преступной организацией).

В науке предлагается несколько вариантов определения критериев устойчивости. Так, например, А.А. Герцензон, В.Д. Меньшагин, А.Л. Ошерович, А.А. Пионтковский предлагали в качестве критерия устойчивости рассматривать число запланированных и совершенных преступлений⁰. Их поддерживают Ю.Б. Мельникова и Т.Д. Устинова, которые под устойчивостью понимают постоянную или временную преступную деятельность, рассчитанную на неоднократность совершения преступных действий, относительную непрерывность в совершении преступных деяний⁰. Предлагались и противоположные критерии, например П.И. Гришаев и Г.А. Кригер считали, что устойчивая совместная деятельность может быть и при совершении одного преступления⁰. Верховный Суд РФ в своем Постановлении № 1 от 17 января 1997 г. "О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм", рассматривая банду как разновидность организованной группы, указывает на ее устойчивость, но при этом говорит, что банда может быть создана и для совершения одного, но требующего тщательной подготовки нападения⁰. И это не единственные примеры определения критериев устойчивости. Например, В.С. Комиссаров показателями устойчивости называет высокую степень организованности, стабильность состава и организационной структуры, наличие характерных форм и методов преступной деятельности, постоянство этих форм и методов⁰. Нельзя согласиться с В. Быковым, который признак устойчивости рассматривает через стабильность, т.к. в соответствии со словарем русского языка С.И. Ожегова эти понятия тождественны. Мы считаем, что устойчивость не означает абсолютно постоянный состав организованной группы. При достаточно длительном периоде деятельности организованной группы ее состав может меняться. В данную группу будут вливаться новые члены, некоторые участники могут отойти от преступной деятельности по разным причинам, устойчивость организованной группы в этом случае будет проявляться в способности данной группы сохранять свою структуру и направленность действий.

Характеристики

Список файлов ВКР