35663 (587844), страница 7
Текст из файла (страница 7)
Лица, имеющие указанные дефекты психики, отдают отчет в своих действиях и способны руководить ими. Поэтому они соответствуют признакам вменяемости [27, c.21]. Однако способности осознавать характер своих действий и их социальное значение, а также руководить ими у этих лиц снижены, ограничены, а волевые качества ослаблены.
Эти психические расстройства могут существенно влиять на поведение таких лиц. Так, профессор уголовного права М.И. Ковалев и психиатр Б.Н. Алмазов писали: "В ряде случаев психическое заболевание, олигофрения или иное болезненное состояние, в частности психопатия, хотя и не свидетельствуют о полной невменяемости субъекта, но играют значительную роль в этиологии преступного поведения. Например, при олигофрении субъект преступления может не в полной мере отдавать отчет в своих действиях и не всегда в состоянии полностью контролировать свое поведение".
Профессора Ю.М. Антонян и С.В. Бородин отмечают, что для дебилов характерна "импульсивность поведения. Отсюда - насилие как реакция на внешние раздражители при слабой способности осмысливания последних и предвидения своих поступков. Другая типичная особенность - повышенная внушаемость, что, несомненно, связано с интеллектуальной недостаточностью" [14, c.108].
При уголовно-правовой оценке действий лиц с подобными отклонениями в психической сфере было бы несправедливо подходить с одинаковой меркой и к ним, и к лицам вполне психически здоровым. В юридической и психиатрической доктрине вопрос об оценке подобных состояний получил название "уменьшенная, или ограниченная, вменяемость".
В УК РФ термин "уменьшенная вменяемость" не используется. Однако новая норма об учете особого психического состояния вменяемого лица, по существу, решает вопрос именно об уменьшенной вменяемости.
В ст. 22 УК РФ утверждается принципиальное положение, что лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности.
Только невменяемость является обстоятельством, полностью устраняющим ответственность. Однако суду необходимо учитывать особое психическое состояние лица в момент совершения преступления, что может служить основанием для смягчения наказания. При этом суд должен учесть характер и степень общественной опасности совершенного преступления, степень психического расстройства лица, совершившего преступление, и все другие обстоятельства дела.
Психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера. Однако это не означает, что суд должен обязательно смягчить наказание. Суд должен учесть все обстоятельства дела, все социальные данные о личности виновного, а также наличие психического расстройства, не исключающего вменяемости. В зависимости от обстоятельств дела наличие психических дефектов может и не повлиять на назначение наказания.
Санкт-Петербургским городским судом был приговорен к пожизненному заключению И., который, являясь дебилом, совершил серию сексуальных нападений на мальчиков, причинив нескольким из них тяжкие телесные повреждения. Одного потерпевшего И. убил с особой жестокостью. Судебно-психиатрической экспертизой И. признан вменяемым. В данном случае дебильность И. не смягчила ответственности опасного преступника [9, c. 2].
Авторы, исследовавшие проблему уменьшенной вменяемости, предлагают включить в уголовное законодательство России специальную норму следующего содержания: "Уменьшенно вменяемым признается лицо, у которого во время совершения общественно опасного деяния была ограничена способность отдавать отчет в своих действиях или руководить ими в силу расстройства психической деятельности.
Лицу, признанному уменьшенно вменяемым, наказание назначается с учетом состояния психики, но оно не может быть более строгим, чем наказание, назначенное психически здоровым лицам" [30, c. 30].
Последнее положение в предлагаемой уголовно-правовой норме, несомненно, заслуживает внимания.
Максимальный учет индивидуальных особенностей психического состояния лиц, совершивших преступления, соответствует современным принципам гуманизма и справедливости.
Уголовная ответственность лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения. Специальный вопрос, связанный с определением вменяемости, заключается в оценке психических возможностей и способностей лица контролировать свое поведение в состоянии сильного алкогольного или наркотического опьянения.
Нередко лица, привлеченные к уголовной ответственности, заявляют: "Я был сильно пьян, ничего не помню, причинить кому-либо вред не хотел"[11]. Такого рода защита совершенно неприемлема.
Данные судебной психиатрии свидетельствуют о том, что у опьяневших не бывает галлюцинаторно-бредовых переживаний, немотивированного психомоторного возбуждения.
При физиологическом опьянении ослабляется функционирование тормозных процессов нервной деятельности и самоконтроль. Однако у пьяного сохраняется контакт с окружающей средой, и его действия носят мотивированный характер.
Обычное физиологическое опьянение наступает постепенно. Лицо сознает, что алкоголь одурманивает его, нарушает нормальное состояние психики, координацию движений, быстроту реакции и т.д.
Продолжая употреблять алкоголь, лицо по своей воле приводит себя в состояние сильного опьянения, которое хотя и нарушает психические процессы, но не является болезненным состоянием, возникающим помимо воли лица.
Исключение составляет патологическое опьянение, которое наступает неожиданно для лица и даже при употреблении небольших доз алкоголя.
Патологическое опьянение является болезненным состоянием, которое относится к кратковременным психическим расстройствам и качественно отличается от глубокой степени обычного бытового опьянения. При патологическом опьянении наличествуют оба указанных критерия невменяемости.
Патологическое опьянение в основном проявляется в двух формах: эпилептоидной и параноидной.
При эпилептоидной форме у лица возникает искаженное восприятие окружающей обстановки, сумеречное состояние сознания, возбуждение, что приводит к неправомерному поведению.
При параноидной форме возникают галлюцинации, бредовые идеи. Лицо, находящееся в состоянии параноидной формы патологического опьянения, внешне действует целесообразно и целенаправленно. Однако сознание его нарушено, окружающая действительность воспринимается искаженно, возникает чувство страха, тревоги, что порождает стремление спасаться, защищаться, нападать на врагов, которые представляются ему под влиянием бреда.
Характерным признаком патологического опьянения в этих случаях является отсутствие физических признаков опьянения. Так, движения человека точные, уверенные, походка твердая, речь отчетливая.
Состояние патологического опьянения носит кратковременный характер и заканчивается, как правило, глубоким сном с полной утратой воспоминаний о произошедшем (амнезией).
По мнению психиатрической науки, патологическое опьянение не имеет тенденции к повторению и остается у лица единичным событием в жизни [12].
Поскольку пьянство как социальное явление порицается в любом обществе, предоставление пьяницам льгот при решении вопроса об уголовной ответственности не способствовало бы борьбе с преступностью, а являлось бы ее поощрением.
Известно, что 90% случаев хулиганства, значительное число убийств, тяжких насильственных преступлений против личности, разбоев и грабежей совершается лицами, находящимися в нетрезвом состоянии. Поэтому состояние обычного алкогольного опьянения не только не устраняет уголовную ответственность, но и не может рассматриваться как смягчающее вину обстоятельство.
В законодательстве ряда стран, особенно придерживающихся англосаксонской системы права, содержатся указания на освобождение от ответственности лица, совершившего преступление в состоянии опьянения, если прием алкоголя или наркотика произошел против его воли, например насильственно или путем обмана.
Такие обстоятельства могут быть учтены и российским судом, хотя уголовный закон не регламентирует подобное положение.
На основании изложенного, предлагается ст. 23 УК РФ изложить в следующей редакции:
"Статья 23. Уголовная ответственность лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения
Лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ, подлежит уголовной ответственности, за исключением случаев, когда прием алкоголя или наркотика произошел против его воли".
Уголовная ответственность несовершеннолетних. Выделение в УК РФ самостоятельного раздела об уголовной ответственности несовершеннолетних обусловлено социально-психологическими особенностями лиц в возрасте от 14 до 18 лет, совершающих преступления. Эти особенности имеют объективно-субъективную основу и их учет призван максимально содействовать достижению целей уголовной ответственности, влиять на ресоциализацию несовершеннолетних.
В ст. 87-96 УК РФ содержатся только особенности уголовной ответственности несовершеннолетних. Основание же уголовной ответственности и ее принципы и общие начала назначения наказания у них едины со взрослыми.
За большинство посягательств уголовная ответственность наступает с 16-летнего возраста. За преступления, исчерпывающе перечисленные в ч. 2 ст. 20 УК РФ, ответственность наступает с 14 лет. С достижением несовершеннолетними 14- или 16-летнего календарного возраста, а также с биологическими особенностями связана специфика основания их уголовной ответственности. В частности, признание несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 16 лет не соответствующим своему возрасту (малолетним) - вследствие отставания его в психическом развитии - влечет освобождение от уголовной ответственности (ч. 3 ст. 20 УК РФ).
Возраст уголовной ответственности как обязательный признак субъекта соответствующего преступления определяется на момент совершения действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий
Редакция ст. 90 УК РФ в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ предусмотрела сроки применения конкретных принудительных мер воспитательного воздействия. В частности, сроки применения "передачи под надзор" и "ограничения досуга и установление особых требований к поведению несовершеннолетнего" (п. "б" и "г" ч. 2 ст. 90 УК РФ) устанавливаются продолжительностью от одного месяца до двух лет при совершении преступления небольшой тяжести и от шести месяцев до трех лет — при совершении преступлений средней тяжести.
В законе ничего не говорится о возможности досрочного прекращения этих сроков. Представляется, что такая возможность должна быть установлена.
Прежде всего, говоря о применении принудительных мер воспитательного воздействия, не являющихся мерами уголовной ответственности и наказания в отношении несовершеннолетних, ч. 1 ст. 90 УК РФ фактически предусматривает альтернативу. В соответствии с существующей редакцией этой нормы суд может применять меры воспитательного воздействия, но может и не применять их, несмотря даже на то, что имеются в том и другом случаях все условия, сформулированные в законе. Данная формулировка закона, использующая слово "может", говорит не об обязанности суда, а о его праве разрешать этот вопрос, следовательно, отдавая решение данного вопроса полностью на усмотрение суда.
Представляется, что такой подход вряд ли отражает социальный смысл нормы и ее целесообразность. Социальный смысл данной нормы будет реализован тогда, когда законодатель возложит на суд обязанность разрешать это вопрос по существу при наличии условий, сформулированных в законе, а не предоставит ему право выбирать; рассмотреть или не рассмотреть данный вопрос, как это происходит в настоящее время.
Представляется так же, что необходимо изменить отношение к перечню принудительных мер воспитательного воздействия, содержащихся в ст. 90 УК РФ. Было бы целесообразно либо увеличить перечень воспитательных мер, либо предусмотреть открытый характер самого перечня, оговорив обязанность суда действовать в пределах правового поля (прав и обязанностей лиц, которых предполагается привлечь для реализации принудительных мер воспитательного воздействия) и особо мотивировать выбор конкретной меры, не упомянутой в перечне.
В действующем законодательстве не решен вопрос о распространении на принудительные меры воспитательного воздействия возможности применения амнистии. В результате этого лица, освобождаемые от уголовной ответственности с применением воспитательных мер воздействия, исключены из сферы амнистии (по крайней мере, о них ни в одном из актов амнистии не упоминалось), в то время как несовершеннолетние, вина которых оценена судом более строго, под амнистию подпадают. Существующая коллизия принципиально неправильна и требует законодательного разрешения.
Было бы правильно включить указание на конкретное поведение несовершеннолетнего после совершения преступления в перечень обстоятельств, подлежащих выяснению в соответствии со ст. 89 УК РФ.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
