34832 (587735), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Суть другой позиции, которую высказывают З.А.Незнамова[0], О.Ф. Шишов[0], сводится к тому, что момент окончания преступления, предусмотренного в ст.164 УК РФ, определяется формой хищения. Это утверждение представляется наиболее приемлемым. Так, О.Ф. Шишов пишет, что систематическое толкование закона исключает двоякое понимание юридической природы разбоя и различного подхода к уяснению момента окончания этого преступления[0]. Поэтому моментом окончания данного преступления, совершенного путём разбоя, исходя из систематического толкования закона и единого понимания разбоя в действующем уголовном законодательстве, следует считать момент нападения, соединённого с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего.
Ещё одной сложностью связанной с законодательной конструкцией ст. 164 УК РФ, является вопрос об оценке вымогательства предметов, имеющих особую ценность. Проблема в том, что в диспозиции данной статьи законодатель не упоминает о таком способе корыстного завладения указанными предметами. Следует заметить, что раздел 9 УК РФ «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка» содержит несколько преступлений, состоящих в незаконном завладении особыми предметами, среди которых, ядерные материалы (ст. 221), оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, взрывные устройства (ст. 226), наркотические средства, психотропные вещества (ст. 229), где в качестве способа незаконного завладения, называется не только хищение, но и вымогательство. Однако, в ст. 164 УК РФ завладение предметами, имеющими особую культурную ценность, ограничивается лишь одним способом – хищением, это, своего рода, пробел уголовного законодательства. При вымогательстве предметов, имеющих особую ценность, надлежит вменять ст. 163 УК РФ.
Вместе с тем, Г.Н. Борзенков полагает, что вымогательство указанных предметов также должно квалифицироваться по ст. 164 УК РФ, поскольку оно не менее опасно, чем кража, грабеж и т.д.[0]. С таким утверждением вряд ли возможно согласиться, так как это означало бы применение уголовного закона по аналогии, что недопустимо.
Несовершенство законодательного построения ст. 164 УК РФ порождает проблемы и в правоприменительной практике. Среди них, наиболее обсуждаемым является вопрос о допустимости квалификации хищения предметов, имеющих особую культурную ценность соединённого с отягчающими признаками, предусмотренными в ст. 162 УК РФ, по совокупности.
В частности, Г.Н. Борзенков[0] а также Л.Д. Гаухман и С.В. Максимов [0] считают, что совокупность преступлений надлежит вменять в том случае, когда хищение названных в ст. 164 УК РФ предметов, совершается способом, характерным для насильственных форм хищения при некоторых отягчающих обстоятельствах, не предусмотренных в ч. 2 ст. 164 УК РФ. Например, разбойное нападение с незаконным проникновением в жилище, в результате чего была похищена коллекция рукописей, имеющих особую ценность, представляет собой совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 164 и ч. 3 ст. 162 УК РФ. Авторы пишут, что применение совокупности в этом случае обусловлено тем, что санкция за данный вид разбоя строже предусмотренной в ч. 1 ст. 164 УК РФ.
С.М. Кочои не разделяет вышеизложенной точки зрения, полагая, что виновный здесь объективно совершает одно хищение, умысла на совершение двух хищений у него нет, и поэтому квалифицировать содеянное, как два хищения, нет законных оснований. В то же время, он высказывает мысль о том, что при совершении нападения в целях хищения предметов, имеющих особую ценность, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшему, имеет место одно преступление, предусмотренное п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ. Никакой дополнительной квалификации по ст. 164 УК РФ не нужно[0]. Мы полагаем, что с данной мыслью нельзя согласиться, так как в противном случае теряется смысл создания ст. 164 УК РФ.
Большинство же авторов высказывают мнение о том, что нет необходимости подобную ситуацию оценивать по совокупности ст. 164 УК РФ и ч.2 или ч. 3 ст. 162 УК РФ, поскольку ст. 164 УК РФ охватывает хищение предметов, имеющих особую ценность «независимо от способа».
Целесообразно, чтобы Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, как выйти из сложившейся ситуации. В противном случае следование изложенной выше точке зрения может привести к парадоксальной ситуации, когда разбойное нападение на квартиру с целью хищения из нее ста рублей станет считаться оконченным в момент нападения, со всеми вытекающими из этого последствиями, а разбойное нападение на жилище с целью хищения из него картин, имеющих особую культурную ценность, будет признано оконченным только в момент завладения картинами. Чтобы этого не случилось, Пленуму Верховного Суда Российской Федерации, по нашему мнению, необходимо дать разъяснение относительно момента окончания хищения предметов, имеющих особую ценность, совершаемого путем разбоя.
Существенное значение для правильной квалификации преступления имеет и ее следующий элемент — квалификация по объективной стороне преступления.
Объективная сторона преступления представляет собой внешний акт преступного поведения, протекающий в определенных условиях места, времени и обстановки.
Всякое преступление по своим объективным признакам всегда выступает как общественно опасное действие или бездействие.
Следующим признаком объективной стороны преступления является общественно опасные последствия, т.е. предусмотренные уголовным законом изменения в окружающем мире, которые возникают под влиянием преступного деяния лица. Последствия преступления могут быть выражены в виде материального ущерба, физического, морального и иного вреда.
Причинная связь между деянием и преступным результатом также является необходимым элементом объективной стороны данного состава преступления.
Место, время и обстановка совершения преступления — самостоятельные признаки объективной стороны преступления, так как они являются той объективной средой, в условиях которой совершается общественно опасное действие или бездействие.
К объективной стороне относится также способ совершения преступления, т.е. определенный порядок, метод, последовательность движений и приемов, применяемые лицом при совершении преступления.
Объективная сторона преступления является, по образному выражению Б.А. Куринова, «сердцевиной преступного действия»[0]. В пределах состава преступления она является объективным основанием уголовной ответственности. Во многих случаях некоторые признаки объективной стороны преступления существенно повышают степень общественной опасности содеянного, поэтому уголовный закон придает им значение квалифицирующих признаков.
Большинство преступлений, посягающих на культурные ценности, совершаются путем активных действий.
По признакам объективной стороны преступления отграничивается хищение культурных ценностей от их вымогательства. В примечании № 1 к ст. 158 УК РФ под хищением понимается «совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества». Статья 163 УК РФ определяет вымогательство как «требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких». Исходя из этих определений, вымогательство культурных ценностей отличается от их кражи тем, что в первом случае действия преступника направлены исключительно на то, чтобы парализовать волю потерпевшего и посредством этого впоследствии завладеть предметом посягательства, в случае хищения его действия направлены непосредственно на завладение предметом преступного посягательства.
Вымогательство культурных ценностей отличается от хищения путем грабежа или разбоя тем, что в первом случае исполнение угрозы насилия направлено в будущее, а также носит условный характер в зависимости от поведения потерпевшего, при грабеже и разбое насилие содержится в действиях преступника непосредственно и носит безусловный характер.
Хищение предметов и документов, имеющих особую историческую, научную, культурную ценность, может быть совершено различными способами: путем кражи, грабежа, разбоя, мошенничества, присвоения или растраты имущества. Хотя способ совершения хищения не является квалифицирующем признаком содеянного по ст. 164 УК РФ, однако он подлежит обязательному установлению по каждому уголовному делу и имеет большое значение для определения вида и размера наказания за это преступление. При квалификации преступления по ст. 164 УК РФ материально-правовое значение имеют такие признаки объективной стороны, тяжкие последствия, выразившиеся в уничтожении, порче или разрушении особо ценных предметов или документов. Наличие указанных обстоятельств дает основание для квалификации содеянного по ч.2 ст. 164 УК РФ.
Преимущественно по признакам объективной стороны преступления отграничиваются уничтожение или повреждение памятников истории и культуры и иных культурных ценностей от геноцида, совершаемого путем уничтожения культурных ценностей. И.И. Карпец, оспаривая мнение А.Н. Трайнина, относящего уничтожение национальной культуры к геноциду, отмечал, что: «Посягательство на национально-культурное достояние как преступление международного характера отличается от геноцида тем, что оно, во-первых, предусмотрено как самостоятельное деяние; во-вторых, не является средством уничтожения всей культуры вообще; в-третьих, совершается тайно, между тем как уничтожение памятников культуры при геноциде творится открыто»[0].
Следует отметить, что хотя такие признаки объективной стороны, как место, время и обстановка совершения преступления, остаются за пределами составов преступлений, посягающих на культурные ценности, в ходе расследования их ни в коем случае нельзя игнорировать.
Следующий элемент квалификации преступлений, посягающих на предметы и документы, имеющие историческую, научную, художественную и культурную ценность, — квалификация по субъективной стороне преступления.
Субъективная сторона преступления — это психическая деятельность лица, непосредственно связанная с совершением преступления. Психологическое содержание субъективной стороны преступления раскрывается с помощью юридических признаков — вины, мотива и цели преступления, которые представляют различные формы психической активности, они связаны между собой и зависимы друг от друга[0].
Вина — основной признак субъективной стороны преступления, означающий, что запрещенное УК РФ деяние совершенно лицом при таком его психическом отношении к содеянному, которое выражается в форме умысла или неосторожности[0].
Мотив и цель являются факультативными признаками состава преступления.
Все элементы, составляющие субъективную сторону преступления, имеют большое значение для квалификации. Правильное понимание содержания субъективных признаков преступления позволяет с высокой степенью точности квалифицировать совершенное деяние. Лицо может нести ответственность за совершение общественно опасного деяния и его вредные последствия, только если они охватывались его сознанием и волей или могли и должны были охватываться.
Хищение особо ценных предметов совершается только умышленно, т.е. когда лицо сознает общественную опасность своих действий, предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желает их наступления, или сознательно допускает эти последствия, или относится к ним безразлично (ст. 25 УК РФ).
Особенно повышается значимость субъективной стороны для правильной квалификации преступления в тех случаях, когда различные преступные деяния посягают на один и тот же объект и имеют схожую объективную сторону, т.е. осуществляются путем совершения одинаковых или однотипных действий или бездействий.
Для рассматриваемого круга деяний такая ситуация возникает при необходимости отграничить преступление, предусмотренное п. «в» ч.2 ст. 164 УК РФ (хищение предметов, имеющих особую ценность, повлекшее их уничтожение, порчу или разрушение), от преступления, предусмотренного ч.2 ст. 243 УК РФ (уничтожение или разрушение особо ценных объектов или памятников общероссийского значения). Данные преступления имеют одинаковый объект преступного посягательства, один и тот же предмет, схожую объективную сторону, выражающуюся в действиях, повлекших уничтожение, порчу или разрушение предмета преступного посягательства, не имеют каких-либо специфических отличий и.субъекты данных преступлений. Поэтому при квалификации преступлений в этих случаях на первое место выступают признаки субъективной стороны.
Если преступление совершено по неосторожности, разграничение происходит собственно по форме вины, так как неосторожность в действиях лица, совершившего общественно опасное деяние, в данном случае свидетельствует о том, что содеянное следует квалифицировать по ч.2 ст. 243 УК РФ[0]. Если преступление совершено умышленно, то квалификация происходит по мотивам и цели содеянного. Для хищения особо ценных предметов и документов характерны корыстные мотивы, цель состоит в завладении предметом преступного посягательства, а его уничтожение, порча или повреждение обычно не охватывается умыслом преступника, являясь лишь случайным последствием его действий. Так, сантехник Российской национальной библиотеки Т. из корыстных побуждений вынес из ее здания 8 книжных раритетов, среди которых «Путешествие в священную землю» XV в., «Виды насекомых» 1500 г. издания, книга Д. Брейна «Путешествие в Персию через Московию» 1714 г. Вынося раритеты, сантехник завернул их в редчайшую гравюру XIII в., которая от этого оказалась практически уничтоженной. По заключению искусствоведческой экспертизы все предметы имеют особую историческую ценность. Однако, учитывая отсутствие у Т. умысла на уничтожение гравюры, следователь правильно, по нашему мнению, квалифицировал содеянное по п. «в» ч. 2 ст. 164 УК РФ0. Преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 243 УК РФ, совершается, как правило, из хулиганских и иных мотивов, цель преступления состоит именно в уничтожении, порче или повреждении предмета преступного посягательства и полностью охватывается умыслом преступника, а результат преступления в данном случае является закономерным и необходимым следствием действий преступника. К таким преступлениям можно отнести покушение злоумышленника в Эрмитаже на полотно Рафаэля, выразившееся в повреждении картины кислотой.
Возникают сложности при квалификации хищений особо ценных предметов или документов, совершенных с использованием подделок произведений искусства в качестве средства маскировки хищения. Подобные деяния стали довольно распространенным явлением в последнее время. Именно таким способом в 1992 г. был совершен ряд хищений из Русского музея в г. Санкт-Петербурге. Заменены подделками и похищены были знаменитые рисунки Петра Филонова «Мужчина и женщина», «Пир королей», «Две женщины и всадник», а также эскиз Репина к знаменитому полотну «Иван Грозный и сын его Иван», картина Маковского, произведения Бакста, Малевича, Кандинского. В ходе расследования, проведенного совместно сотрудниками МВД и ФСБ, была выявлена преступная группа, совершившая указанные преступления. Помимо контрабандистов, имевших опыт переправки художественных ценностей за границу, в нее входили сотрудники самого Русского музея и некоторые петербургские художники, писавшие по заказу похитителей копии с необходимых им оригиналов, хотя международные конвенции запрещают копировать шедевры живописи в соотношении один к одному[0]. Дополнительные трудности могут возникнуть, если в процессе расследования выяснится, что сама копия имеет определенную художественную ценность.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
