34784 (587731), страница 16
Текст из файла (страница 16)
Применительно к этой процедуре представляет интерес следующий практический пример.
В ходе проверки сообщения о налоговом преступлении сотрудники УНП УВД Московской области при проведении обследования служебного помещения ОАО «М-инвест» изъяли системный блок персонального компьютера с винчестером. Изъятая техника удерживалась в Управлении в течение одного месяца, пока проводилась документальная проверка.
Директор ОАО «М-инвест» Потапов Ю.В. обжаловал действия сотрудников милиции в прокуратуру Московской области, указывая, что в изъятой компьютерной технике содержалась информации только о клиентской базе компании, без которой функционирование возглавляемой им организации не возможно. Прокуратура проверила обоснованность жалобы Потапова Ю.В. и признала его доводы обоснованными, а действия сотрудников УНП противоречащими закону, обязав последних вернуть изъятую технику в ОАО «М-инвест». Позже Потапов Ю.В. в судебном порядке подал иск на УВД Московской области о возмещении причинённого ОАО «М-инвест» ущерба в виде упущенной выгоды.
Ещё одна практическая проблема, затрудняющая работу по сбору документов, подтверждающих совершение налогового преступления - это законодательная не согласованность сроков хранения бухгалтерских документов со сроками давности привлечения к уголовной ответственности за совершение налогового преступления.
Согласно ст. 17 Закона РФ «О бухгалтерском учете» первичные учётные документы организация обязана хранить в течение сроков, установленных в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. Руководствуясь п.8 ст. 23 Налогового кодекса РФ налогоплательщик обязан в течение четырёх лет обеспечивать сохранность данных бухгалтерского учёта и других документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, а также документов, подтверждающих полученные доходы и уплаченные налоги. Законодательно закрепленные временные отрезки на протяжении которых (в случае необходимости) в организации можно истребовать и получить финансово-хозяйственные документы, отражающие её деятельность в предыдущие отчётные периоды на практике создаёт определённые препятствия для органов милиции, проводящих документальную проверку. Проблемы с наличием документации на предприятии возникают вследствие того, что п.4 ст. 15 УК РФ преступления, предусмотренные ч.2 ст.199 отнесены к категории средней тяжести, в соответствии со ст. 78 УК РФ срок давности по таким преступлениям установлен в 6 лет. То есть, теоретически сотрудник милиции при наличии информации о совершённом налоговом преступлении (как самим налогоплательщиком, так и его контрагентом) вправе истребовать финансовые документы шестилетней давности, но исходя из реалий практики, в организациях (даже с аккуратным и скурпулёзным ведением документооборота) возможно получить документы максимум за три предыдущих года.
Таким образом, сложившаяся ситуация' предоставляет недобросовестным налогоплательщикам (как впрочем, и добросовестным) законный повод, дающий основания избежать возможной документальной проверки со стороны органов внутренних дел, так как восстановить реальную картину бухгалтерского учёта спустя продолжительный период времени (более трёх лет) иными способами практически не осуществимо.
На практике встречаются случаи, когда с целью сокрытия преступления направленного на уклонение от уплаты налогов, в - организации уничтожаются первичные бухгалтерские документы и учётные регистры, в которых нашли отражение подложные записи о финансово-хозяйственных операциях. Что чрезвычайно затрудняет производство документальных проверок, обнаружение оснований для возбуждения уголовного дела, получение доказательств о преступных действиях конкретных лиц, а следовательно, их разоблачение и привлечение к уголовной ответственности. Хотя этот способ не отличается высокой степенью интеллектуальной проработки, его преступная эффективность позволяет недобросовестному налогоплательщику не уплачивать вообще никаких налогов в бюджет.
Действующим законодательством за подобные правонарушения установлена незначительная ответственность в виде финансовых санкций или административного штрафа. Их размеры несравнимо малы в сопоставлении с укрываемыми от налогообложения суммами.
Введение в УК РФ нормы предусматривающей уголовную ответственность за умышленное уничтожение бухгалтерских документов позволит снизить количество преступных уклонений от уплаты налогов, совершаемые посредством использования данного способа.
Важность получения объяснений при проверке сообщений о налоговых преступлениях подтверждается тем, что они могут содержать сведения не входящие в предмет исследования, охватываемый налоговой или документальной проверкой, но характеризующие отношение данных лиц к выявленным фактам неуплаты налогов. С помощью объяснений дополнительно возможно прояснить обстоятельства сопутствовавшие совершению противоправного нарушения налогового законодательства, выяснить причины и условия этому способствовавшие, определить роль каждого участника. Этот обстоятельство ещё раз подтверждает значимость объяснений при решении вопроса о возбуждении уголовного дела. УПК РФ не содержит нормы, о получении объяснений при проверки заявления или сообщения о преступлении. Правовой основой для истребования объяснений на стадии возбуждения уголовного дела служит п.4 ст. 11 Закона РФ «О милиции», который предоставляет право «получать от граждан и должностных лиц необходимые объяснения, сведения, справки, документы и копии с них». К тому же п.24 Инструкции о порядке приёма, регистрации и разрешения в органах внутренних дел РФ сообщений о преступлениях и иной информации о правонарушениях предоставляет право сотруднику органа внутренних дел, осуществляющего проверку зарегистрированного сообщения о преступлении и иной информации без производства следственных действий истребовать необходимые материалы и получать объяснения.
Для следователя (или иного уполномоченного лица), проводящего проверку заявления, сообщения о налоговом преступлении чрезвычайно важно получить объяснения от лиц, в отношении которых проводится проверка. Хотя акт налоговой или документальной проверки и формируют общую картину действий приведших к неуплате налогов и дают целостное представление об объективной стороне правонарушения (ещё нет убеждения, что это преступление), в то же время они не отражают всех фактических обстоятельств объективной действительности, которые так или иначе могли повлиять на ситуацию, следствием которой стала неуплата налогов. Такую информацию возможно получить от предпринимателя-налогоплательщика или должностных лиц ответственных за уплату налогов в организации. Следователь, проводящий проверку заявления или сообщения о совершённом налоговом преступлении, наделён УПК определёнными полномочиями. В то же время граждане-налогоплательщики, приглашённые для дачи объяснений по находящимся у следователя материалам, имеют определённые права. И хотя в главе УПК РФ, посвященной возбуждению уголовного дела, на них нет прямого указания, они вытекают из принципов уголовного процесса РФ. Объективность рассмотрения заявления или сообщения о налоговом преступлении, правильность принятия процессуального решения во многом зависит от правильно отношения следователя к соблюдения этих прав граждан.
Законами не предусмотрена мера ответственности за отказ или уклонение лица, приглашённого (а не вызванного) для дачи таких показаний, а также за дачу ложных показаний. К таким лицам не могут быть применены положения о принудительном приводе, что часто затрудняет процесс проверки заявления и сообщения о налоговом преступлении, так как недобросовестные налогоплательщики злоупотребляют своими правами и порой вообще не являются на беседу со следователем. Законодательная не урегулированность этого вопроса заставляет органы следствия учитывать лишь на сознательность налогоплательщика и его моральный долг перед обществом дать показания по событиям, отражённым в материалах проверки.
Выше обозначенные процессуальные ограничения при получении сведений в процессе доследственной проверки заявлений и сообщений о преступлении, по моему мнению, всё-таки не следует считать законодательным упущением, так как они направлены на охрану прав личности, соблюдение которых является приоритетом в Российской Федерации.
Исходя из тех же принципов уголовного процесса недопустимо, по моему мнению, брать показания у лица, которое впоследствии не может быть допрошено в качестве свидетеля в соответствии со ст.51 Конституции.
В этой же связи, при получении объяснения необходимо также соблюдать принцип о языке, на котором ведётся уголовное судопроизводство (ч. 4 ст. 56 УПК РФ). Из его содержания следует, что лицо, которое даёт объяснение, обладает правом пользоваться услугами переводчика, если это лицо не владеет языком, на котором ведется судопроизводство. Или же оно вправе написать объяснение на своём родном языке собственноручно. На данном этапе наблюдаются некоторые параллели с процедурой допроса в рамках возбужденного уголовного дела.
Но в то же время особо следует отметить, что объяснения, полученные следователем при проверке заявлений и сообщений о преступлениях, не составляют «конкуренцию» протоколам допросов в процессе доказывания, и не могут быть использованы вместо них в качестве доказательств.
На практике полученные до возбуждения уголовного дела документы и объяснения широко используются в качестве «иных документов», предусмотренных среди источников доказательств по уголовному делу. Хотя в теории уголовного процесса не сложилось единого подхода к вопросу о том, можно ли использовать в доказывании по уголовному делу иные фактические данные, а УПК РФ не называет объяснения граждан среди источников доказательств по уголовному делу. Между тем результаты исследования следователя показывают, что полученные до возбуждения уголовного дела документы в 90,8% случаев использовались в процессе доказывания. Это подтверждается тем обстоятельством, что в изученных уголовных делах в обвинительных заключениях и приговорах имелись ссылки на протоколы изъятия, протоколы объяснений, акты документальных проверок и т.д.
Таким образом, предпосылки успешного расследования уголовного дела, возбужденного по признакам состава преступления; предусмотренного статьями ч.3 ст. 30 ч.4 ст.159 УК РФ закладываются уже на стадии доследственной проверки. И от того, на сколько грамотно будут проведены все юридические процедуры, связанные с проверкой заявления, сообщения о налоговом преступлении зависит дальнейшая перспектива проверочного материала.
Обозначенные в данном вопросе проблемы указывают на правовые пробелы в состоянии законодательства, регламентирующего процесс истребования документов и получения объяснений в процессе доследственной проверки. Что объективно не способствует выполнению возложенной на ФСЭНП МВД РФ задачу по борьбе с налоговыми преступлениями.
3.3 Решение вопроса о возбуждении уголовного дела по налоговому преступлению
Важнейшей предпосылкой успешного расследования уголовного дела по налоговому преступлению является своевременное и юридически верное решение вопроса о его возбуждении.
Содержание стадии возбуждения уголовного дела включает в себя процесс установления материально-правовых и процессуальных предпосылок расследования.
В ходе этой стадии предстоит решить целый ряд вопросов, связанных с рассмотрением первичных материалов о преступлении. Её начало связано с наличием у следователя достаточных данных, указывающих на признаки преступления, и влечет применение мер процессуального принуждения сопряжённых с производством следственных действий.2
При рассмотрении заявлений, сообщений о налоговых преступлениях на данном этапе возникают трудности законодательного и правоприменительного характера. Это наблюдение подтверждается данными исследования: не малая часть уголовных дел по налоговым преступлениям возбуждается преждевременно или необоснованно, поскольку отсутствуют признаки совершённого налогового преступления. От полноты проведённой доследственной проверки заявления, сообщения о налоговом преступлении во многом зависит обоснованность принятого процессуального решения, а соответственно законность привлечения лица к уголовной ответственности.
Решение вопроса о возбуждении уголовного дела является конечным этапом предварительной проверки заявлений, сообщений о налоговых преступлениях.
Важнейшей предпосылкой успешного расследования уголовного дела по налоговому преступлению является своевременное и юридически верное решение вопроса о его возбуждении.
Содержание стадии возбуждения уголовного дела включает в себя процесс установления материально-правовых и процессуальных предпосылок расследования. В ходе этой стадии предстоит решить целый ряд вопросов, связанных с рассмотрением первичных материалов о преступлении. Её начало связано с наличием у следователя достаточных данных, указывающих на признаки преступления, и влечет применение мер процессуального принуждения сопряжённых с производством следственных действий.
При рассмотрении заявлений, сообщений о налоговых преступлениях на данном этапе возникают трудности законодательного и правоприменительного характера. Это наблюдение подтверждается данными исследования: не малая часть уголовных дел по налоговым преступлениям возбуждается преждевременно или необоснованно, поскольку отсутствуют признаки совершённого налогового преступления. От полноты проведённой доследственной проверки заявления, сообщения о налоговом преступлении во многом зависит обоснованность принятого процессуального решения, а соответственно законность привлечения лица к уголовной ответственности. Решение вопроса о возбуждении уголовного дела является конечным этапом предварительной проверки заявлений, сообщений о налоговых преступлениях.
Корни проблемы кроются в недостаточном нормативно-правовом регламентировании налогового и связанного с ним законодательства, что приводит к невозможности согласования его с уголовным законом. В результате лица, объективно действующие вопреки, и в ущерб общественным и государственным интересам, не могут быть привлечены к уголовной ответственности, так как доказать субъективную сторону состава налогового преступления достаточно сложно.
По сути, отсутствие в налоговом правонарушении субъективной стороны должно являться основанием к отказу в возбуждении уголовного дела по данному факту. Бесконечно так продолжаться не могло, и граждане, привлечённые к уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов совершённое «иным способом», выразившееся в том, что суммы подлежащие внесению в счёт погашения задолженности по налогам, были израсходованы ими на хозяйственные нужды, обжаловали положения ст. 199 УК РФ в Конституционный суд РФ.
Таким образом, на основе анализа сложившейся правоприменительной практики и действовавшей нормативной регламентации понятия «уклонение от уплаты налогов иным способом» возможно будет судить о целесообразности и практической оправданности его исключения из диспозиций статей 198 и 199 УК РФ.
Что понимать под «иным способом», было не ясно, поскольку в УК РФ на этот счёт не содержалось уточнений. Эта неопределённость нередко приводила к тому, что преступлением признавались, в том числе, и неумышленные действия, когда налогоплательщик, например, допустил ошибки технического характера или по объективным причинам пропустил срок уплаты налога.
К «иным» способам, относили неуплату налогов, связанную с обманом относительно других обстоятельств, влияющих на правильное исчисление налога и взноса. Обман мог заключаться в заведомо необоснованном применении плательщиком пониженных ставок налога или льгот, либо в заведомо ложных утверждениях об отсутствии денежных средств, при том, что средства у налогоплательщика имелись.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
