Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Действительность - еще один критерий, позволяющий угрозе выполнять свое общественно опасное назначение, заключающийся в наличествовании ее в объективной реальности, вне зависимости от чьего-либо представления. Противоправна лишь наличная угроза⁷⁹, выраженная вовне и существующая как явление реального мира, а не мнимое предположение, опровергнутое фактическими данными.

Реализация на практике ст. 205 УК РФ в части уголовного преследования угрозы совершения действий, запрещенных диспозицией основного состава, затруднена не только ввиду отсутствия четкого законодательного определения угрозы как способа терроризирования, но и вследствие серьезных конструктивных недостатков, допущенных при формулировании объективной стороны рассматриваемого состава.

Определяя способы терроризирования, законодатель указывает на некие «иные действия, создающие опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий». Объективная невозможность предусмотреть в одной уголовно-правовой норме все возможные проявления терроризма как многообъектного преступного посягательства обусловливает поиск законодательной формулировки, позволяющей систематизировать и обобщить типические способы совершения акта терроризма.

Именно сложность формализации таковых объясняет обращение законодателя к апробированному многолетней практикой построения диспозиций статей уголовного закона способу - использованию так называемых оценочных понятий, обеспечивающих «правоприменительному органу возможность свободного усмотрения... создающих условия для сближения правосозидательной и правоприменительной практики» ⁸⁰. Но допущенные, на наш взгляд, при конструировании ст. 205 УК РФ дефекты законодательной техники обусловили возникновение усмотрения, которое «не способствует единообразному применению уголовно-правовых норм на практике, ведет к различным уголовно-правовым последствиям, а также к нарушению принципа равенства граждан перед законом» ⁸¹.

Прежде всего препятствует непротиворечивому правоприменению определение терроризма как угрозы совершения «иных действий, создающих опасность... наступления иных общественно опасных последствий». Возможность наступления общественно опасных последствий презюмируется в каждом составе преступления, и «при совершении подавляющего большинства преступлений как раз и наступают иные, чем гибель людей и причинение значительного имущественного ущерба... последствия» ⁸², следовательно, выделение таковых в качестве конститутивного признака объективной стороны конкретного деяния не несет никакой содержательной нагрузки. Не устраняет несовершенство диспозиции основного состава терроризма и применение так называемого ограничительного толкования, сужающего смысловое содержание формулировки «иные общественно опасные последствия» до последствий, сопоставимых по своей опасности с альтернативно закрепленными непосредственно в тексте закона.

Необходимость кардинального изменения формулировки оспариваемого признака основного состава наглядно демонстрируется указанием на тяжкие последствия в качестве квалифицирующего признака терроризма. На наш взгляд, использование в одной статье двух оценочных категорий, в равной мере нуждающихся в легальном толковании, необоснованно расширяет судейско-следственное усмотрение, и логичнее было бы закрепление в обеих частях ст. 205 УК РФ идентичного признака «тяжкие последствия», с опасностью наступления которых или реальным причинением связывалась бы юридическая оценка содеянного по соответствующим частям статьи Уголовного кодекса РФ.

Устранение правовой неопределенности видится на пути отказа от формулировки «иные общественно опасные последствия» с одновременной ее заменой в диспозиции основного состава ст. 205 УК РФ «иными тяжкими последствиями». Относительная разработанность теорией уголовного права словосочетания «тяжкие последствия» позволит установить достаточно четкие пределы усмотрения правоприменителя, согласующиеся со сложившимися потребностями правового обеспечения борьбы с терроризмом, учитывающие научные и практические рекомендации в этой сфере.

Совершенствование диспозиции ч. 1 ст. 205 УК РФ, на наш взгляд, должно включать в себя отказ от формулировки «значительный имущественный ущерб» с одновременным введением «усредненного количественного показателя... отражающего общую закономерность количественной оценки» ущерба, достаточного, исходя из сложившейся судебно-следственной практики, для удостоверения совершения именно акта терроризма при доказанности, разумеется, преследования виновным одной из альтернативно закрепленных специальных целей. Действительно, в отсутствие прямого указания, что следует понимать под "значительным имущественным ущербом", единственным ориентиром при толковании данного оценочного признака выступает признание идентичности содержания указанной формулировки словосочетанию, примененному в ст. 158 УК РФ, содержащей схожий оценочный признак, обозначенный как «значительный ущерб». Однако, во-первых, применение названной нормы наглядно продемонстрировало нестабильность и противоречивость судебно-следственной практики при квалификации хищений по указанному отягчающему ответственность обстоятельству, которые были лишь частично преодолены уточнением примечания к статье, в соответствии с которым ущерб стал признаваться значительным, если его стоимостное выражение превышает две тысячи пятьсот рублей. Во-вторых, значительность имущественного ущерба предлагается определять, исходя из «имущественного положения потерпевшего, стоимости... имущества и его значимости для потерпевшего, размера заработной платы, пенсии, наличия у потерпевшего иждивенцев, совокупного дохода членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство» ⁸³. Множественность потенциальных объектов терроризирования, в том числе культовых и религиозных ценностей, делает названную рекомендацию практически неприменимой к ст. 205 УК РФ, предназначенной для уголовно-правовой защиты различных имущественных объектов вне зависимости от их принадлежности и титульного правообладания. В-третьих, определение терроризма как действий, создающих опасность причинения значительного имущественного ущерба, т.е. ущерба, соизмеримого по своему стоимостному выражению, например, с ценой недорогого телефонного аппарата, представляется не соответствующим социальной опасности террористических проявлений, его «социальному содержанию и тяжести» ⁸⁴. «Особенно малозначительным такой размер ущерба выглядит, если учесть, что в ст. 205 УК РФ говорится не о самом ущербе, а лишь о создании опасности» ⁸⁵ его причинения.

С учетом изложенного видоизменение основного состава терроризма насущно необходимо и должно осуществляться путем введения оценочной категории «имущественный ущерб в крупном размере», с последующей формализацией границ усмотрения указанием в примечании к статье нижнего предела этого ущерба в стоимостном эквиваленте. Размер указанного ущерба может быть определен на основе средних показателей, определяемых путем анализа складывающейся судебной практики, строящихся на факторах, «носящих исключительно социальный характер, на потребностях и интересах общества, а также общественном правосознании... правовом обычае и правовой традиции».

Очевидно, что действующее уголовное законодательство нуждается в дальнейшем совершенствовании в целях эффективного противодействия терроризму, обеспечения национальной безопасности Российской Федерации.

§ 3. Субъективная сторона террористического акта

Российская действительность неумолимо свидетельствует о том, что термин «терроризм», известный ранее как что-то далекое и неопределенное, прочно вошел в нашу жизнь. Многоликости терроризма и его жестокости противопоставляется реакция государства с применением наиболее радикальных средств уголовно-правового характера. При этом борьба с терроризмом не может обойтись без точной правовой оценки целей, лежащих в его основе.

В своем ежегодном послании Федеральному Собранию в 2005 г. Президент России Владимир Путин указал, что «укрепление правопорядка неотделимо от устранения источников террористической агрессии на территории России. За последние годы нами было сделано достаточно много серьезных шагов в борьбе с террором. Но иллюзий быть не должно - угроза еще очень сильна, мы еще пропускаем очень чувствительные удары, преступники совершают еще ужасные злодеяния, целью которых является устрашение общества. И нам нужно набраться мужества и продолжить работу по искоренению террора. Стоит только проявить слабость, мягкотелость - потерь будет неизмеримо больше и они могут обернуться общенациональной катастрофой» ⁸⁶.

Вопросы уголовно-правовых характеристик терроризма и его квалификации находятся в фокусе многих современных исследователей. При этом справедливо отмечается, что если признаки объективной стороны терроризма достаточно полно исследованы, то признаки субъективной стороны, в частности цель терроризма, все еще нуждаются в продолжении всесторонних исследований наукой уголовного права⁸⁷.

Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. не содержал состава терроризма, а предусматривал уголовную ответственность лишь за террористический акт, под которым понималось:

1) убийство государственного или общественного деятеля либо представителя власти, совершенное по политическим мотивам (ст. 66 Уголовного кодекса РСФСР);

2) убийство представителя иностранного государства с целью провокации войны или международных осложнений (ст. 67 Уголовного кодекса РСФСР).

Уголовный кодекс РФ 1996 г. впервые не только указал понятие терроризма, но и определил его цели. Кроме этого, Федеральный закон РФ от 25 июля 1998 г. № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом» также впервые закрепил криминологическое понятие терроризма и его целей.

Статья 205 Уголовного кодекса РФ (в первоначальной редакции) в качестве целей терроризма называла нарушение общественной безопасности, устрашение населения либо оказание воздействия на принятие решений органами власти.

Федеральный закон РФ "О борьбе с терроризмом" (в первоначальной редакции) определял, что целями терроризма являются:

1) нарушение общественной безопасности;

2) устрашение населения;

3) оказание воздействия на принятие органами власти решений, выгодных террористам, или удовлетворения их неправомерных имущественных и (или) иных интересов;

4) прекращение государственной или иной политической деятельности государственного или общественного деятеля;

5) провокация войны или осложнение международных отношений.

Как видно, на момент принятия Уголовного кодекса РФ 1996 г. и Федерального закона РФ «О борьбе с терроризмом» 1998 г. законодатель не выработал единой концепции, связанной с пониманием целей терроризма.

Принятие Федерального закона РФ от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму», практически полностью отменившего положения Федерального закона РФ «О борьбе с терроризмом», повлекло за собой корректировку как самого понятия терроризма, так и его целей. Под целями терроризма стало пониматься противоправное воздействие на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями.

Окончательно вопрос о соотношении целей терроризма, содержащихся в Уголовном кодексе РФ и Федеральном законе о терроризме, был решен совсем недавно Федеральным законом РФ от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму».

Статья 205 Уголовного кодекса РФ стала именоваться «Террористический акт», а цели террористического акта (как проявления терроризма в конкретном общественно опасном преступном деянии) и в Уголовном кодексе РФ, и в Федеральном законе РФ «О противодействии терроризму» стали определяться единообразно, как воздействие на принятие решения органами власти или международными организациями.

Как видно, содержание целей терроризма, изложенное в первоначальной редакции норм Федерального закона «О борьбе с терроризмом», не соответствовало целям терроризма, закрепленным в Уголовном кодексе РФ, и выходило за их пределы. С позиций уголовного права цели терроризма по Федеральному закону «О борьбе с терроризмом» были изложены достаточно непоследовательно, поскольку смешивались с целями других составов преступлений, в частности с составом посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 Уголовного кодекса РФ). Однако в криминологии к терроризму относятся не только собственно террористические акты (ст. 205 Уголовного кодекса РФ) и посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 Уголовного кодекса РФ), но и такие преступления, как похищение человека, захват заложника и некоторые другие, суть которых состоит в устрашении⁸⁸.

По нашему мнению, цели терроризма, указанные в первоначальной редакции статьи 205 Уголовного кодекса РФ «Терроризм», были сформулированы и изложены непоследовательно с точки зрения методологии цели, что, возможно, и явилось одной из причин их корректировки⁸⁹.

Цель представляет собой «идеально, деятельностью мышления положенный результат, ради достижения которого предпринимаются те или иные действия или деятельности; их идеальный, внутренне-побуждающий мотив». Средство в широком понимании - это «все, что служит к достижению цели, к какому-либо намеренному действию» ⁹⁰. Диалектика различных видов целей, а также диалектика цели и средства заключается в том, что в процессе деятельности они меняются местами - то, что в одном отношении является целью, в другом может стать средством. В зависимости от степени готовности возможностей и средств цели бывают ближайшими (задачи) и перспективными, а также конечными и промежуточными.

Анализ первоначальной редакции ст. 205 Уголовного кодекса РФ «Терроризм» показывает, что такие цели, как нарушение общественной безопасности и устрашение населения, являются ближайшими (промежуточными) целями (задачами) терроризма, а оказание воздействия на принятие решений органами власти - его перспективной (конечной) целью.

Нарушение общественной безопасности и устрашение населения представляют собой средство для реализации основной цели террористов, на достижение которой направлены все их действия и бездействие, - заставить органы власти принять выгодное террористам решение.

Характеристики

Список файлов ВКР