33702 (587585), страница 14
Текст из файла (страница 14)
Аналогичный по содержанию документ для Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации - Правила по оказанию содействия Международным коммерческим арбитражным судом при Торгово-промышленной палате Российской Федерации арбитражу в соответствии с Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ - утвержден Торгово-промышленной палатой Российской Федерации 9 декабря 1999 г. Существуют подобные правила процедуры и в иных арбитражных учреждениях. Кроме того, существование Арбитражного регламента ЮНСИТРАЛ и иных субсидиарных арбитражных регламентов значительно облегчают субъектам организацию и осуществление арбитражной процедуры ай-Нос, так как стороны могут в арбитражном соглашении не регулировать детально весь порядок арбитражного разбирательства, а просто сделать отсылку к соответствующему регламенту. В настоящее время международные договоры, а также национальные законы большинства государств закрепляют равный правовой статус, как институциональных арбитражных судов, так и арбитражных судов ай-Нос, и равное юридическое значение их решений. Классификацию институциональных арбитражных судов можно также проводить по следующим основаниям.
По субъектному признаку компетенции: а) арбитражные суды, которые рассматривают только международные споры, т.е. споры с участием иностранных юридических и физических лиц либо организаций с иностранными инвестициями (их участников) или международных организаций (таковы, например, МКАС при ТПП Российской Федерации, МКАС при ТПП Украины и т.д.); б) арбитражные суды, которые рассматривают только споры с участием субъектов одного государства (внутренние споры); в) арбитражные суды, которые рассматривают и внутренние споры, и международные споры.
П
о предметному признаку: а) арбитражные суды общей компетенции, которые рассматривают любые гражданско-правовые споры в сфере международных и иных гражданско-правовых отношений (таковыми являются большинство вышеупомянутых институциональных арбитражных судов, например, Международный арбитражный суд МТП, Арбитражный институт Стокгольмской торговой палаты, МКАС при ТПП Российской Федерации, МАС при БТПП и т.д.); б) арбитражные суды специальной компетенции (специализированные арбитражные суды), которые рассматривают только споры, вытекающие из международных экономических отношений правоотношений определенного вида. Например, распространены специализированные морские арбитражи, рассматривающие споры, вытекающие из отношений в сфере международных морских перевозок грузов и сопутствующих отношений (например, Лондонская ассоциация морских арбитров, Палата морского арбитража в Париже, Немецкая морская арбитражная ассоциация, Морская арбитражная комиссия при ТПП Российской Федерации). Существуют арбитражи, рассматривающие споры, вытекающие из сделок, предметом которых является определенный вид товара (например, арбитражи, создаваемые при отраслевых товарных биржах, - арбитражный суд Бременской хлопковой биржи) и т.д. В Республике Беларусь в 1996 г. в составе МАС при БТПП был создан специализированный арбитражный суд - Морская арбитражная комиссия (МАК) МАС при БТПП, регламент которой, именуемый Правила ми производства дел в МАК МАС при БТПП, утвержден Президиумом БТПП 28 февраля 1997 г. Однако в связи с полным отсутствием практики рассмотрения дел в данном арбитражном учреждении вопросы, связанные с его деятельностью, в настоящей работе не затрагиваются.
Кроме того, допустима классификация институциональных арбитражных судов на закрытые арбитражные суды, которые рассматривают споры только с участием участников (членов) биржи или иной организации, при которой созданы, и открытые арбитражные суды, которые рассматривают споры между любыми субъектами независимо от их членства в организации, при которой создан арбитраж. Открытыми являются большинство институциональных арбитражей, такие суды более распространены, чем закрытые.
По свой юридической природе арбитражный суд является третейским судом. Поэтому необходимым условием возникновения компетенции международного арбитражного суда на рассмотрение дела является наличие заключенного сторонами договора о рассмотрении этого спора в данном арбитражном суде - третейского договора. Третейский договор о рассмотрении спора в международном арбитражном суде иначе называется арбитражным соглашением. Иногда термины «третейский договор» и «арбитражное соглашение» используются как синонимы. Требования к форме, содержанию арбитражных соглашений, иные вопросы, связанные с их заключением, прекращением, толкованием, являются основополагающими в доктрине международного коммерческого арбитража, поскольку имеют прямое отношение к определению компетенции арбитража. Неправильное же решение вопроса о компетенции арбитража на разрешение дела может повлечь неблагоприятные последствия - отмену государственным судом вынесенного арбитражем решения или отказ в его признании и приведении в исполнение в иностранном государстве.
Общеизвестно, что в международной предпринимательской практике принято решать споры и разногласия без обращения к судебным процедурам. Суд часто становится так называемым последним средством, после применения, которого на деловых отношениях сторон можно ставить точку. Альтернативным государственному суду и весьма распространенным способом разрешения частноправовых конфликтов во внешнеэкономической деятельности является негосударственное арбитражное (третейское) разбирательство.
Если вы избрали альтернативный государственному способ разрешения спора и решили рассмотреть его арбитражном суде, необходимо знать о том, какие сложности и неожиданности могут вас подстерегать в этом процессе.
Заключив арбитражное соглашение, стороны добровольно принимают на себя обязательство решать свои споры в негосударственном арбитражном порядке, а также добровольно подчиниться арбитражному решению. Это традиция, заметим - вполне правильная, отражающая суть и принципы арбитража. Однако реалии таковы, что главной задачей проигравшей стороне видится соблюдение своих имущественных интересов, уход от взыскания, а не сохранение своего лица перед партнером, в связи, с чем возможны случаи, когда контрагент даже при наличии арбитражного соглашения обращается в хозяйственный суд, ссылаясь на отсутствие арбитражного соглашения либо на его недействительность.
Действительность арбитражного соглашения, пожалуй, ключевой вопрос третейского разбирательства. Ни один третейский суд не будет работать, если у вас нет действительного арбитражного соглашения (в отличие, кстати, от государственного суда, который может принять дело в рамках своей компетенции и при отсутствии такого соглашения).
В соответствии с п. 3 ст. II Конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, принятой в Нью-Йорке 10.07.1958 г., "суд Договаривающегося Государства, если к нему поступает иск по вопросу, по которому стороны заключили соглашение, предусматриваемое настоящей статьей, должен, по просьбе одной из сторон, направить стороны в арбитраж, если не найдет, что упомянутое соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено".
Таким образом, Нью-йоркская конвенция достаточно четко определяет случаи, когда арбитражное соглашение является недействительным, когда оно утратило силу и когда оно не может быть исполнено.
Как свидетельствует белорусская судебная практика, в частности, п. 15 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 02.12.2005 № 31 "О практике рассмотрения хозяйственными судами Республики Беларусь дел с участием иностранных лиц", хозяйственный суд рассматривает спор по существу при наличии заключенного между сторонами данного спора арбитражного соглашения независимо от заявления ответчиком ходатайства о передаче спора на разрешение третейского суда, если сочтет, что арбитражное соглашение недействительно. При этом хозяйственному суду следует оценить действительность арбитражного соглашения, в частности: соблюдена ли письменная форма арбитражного соглашения; соблюдены ли правоспособность и дееспособность сторон; добровольность волеизъявления; не утратило ли оно силу (не был ли спор по этому же предмету спора уже рассмотрен хозяйственным судом) и может ли оно быть исполнено (достаточно ли четко определен арбитражный орган), а также относится ли предмет спора к компетенции арбитражного (третейского) суда. Исходя из белорусской судебной практики и учитывая мнение известных юристов (В. Хвалея, С.Н. Лебедева, А.И. Минакова и др.), выделим наиболее общие основания признания арбитражного соглашения недействительным. Так, арбитражное соглашение может быть признано недействительным в случае, когда оно: - заключено с пороком воли (под влиянием обмана, заблуждения, насилия и т.д.); - совершено лицом, не обладающим необходимой правоспособностью или дееспособностью; - совершено без соблюдения установленной законом формы; - не содержит в себе все существенные условия, установленные для арбитражного соглашения, в том числе не содержит явно выраженного намерения передать спор на разрешение арбитража; - заключено по вопросам, которые не могут являться предметом третейского разбирательства; - противоречит императивным нормам применимого законодательства об арбитраже
Недействительность сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или вследствие стечения тяжелых обстоятельств не вызывает сомнения. В соответствии со ст. 180 Гражданского кодекса Республики Беларусь такая сделка может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. В то же время недействительность сделки не влечет недействительности включенной в нее арбитражной оговорки. Согласно ст. 22 Закона Республики Беларусь "О международном арбитражном (третейском) суде" арбитражная оговорка, являющаяся частью договора, рассматривается как соглашение, не зависящее от других условий договора.
Таким образом, для того чтобы признать арбитражное соглашение недействительным по такому же основанию, как и основную сделку, необходимо доказать невыгодность арбитражного соглашения для одной из сторон. Учитывая же самостоятельность арбитражного соглашения, недействительность основной сделки не влечет недействительность арбитражного соглашения. В соответствии с точкой зрения А. А. Костина арбитражное соглашение, какую бы форму оно ни принимало, не только не является "рядовым" условием контракта, но и во многом не зависит от последнего, обладая особым, автономным статусом. В пользу этой точки зрения говорит и разный предмет двух договоров. Основной контракт опосредует экономическую суть правоотношений сторон, определяет содержание и объем их материально-правовых прав и обязанностей, в то время как арбитражное соглашение направлено на установление способа разрешения споров и поэтому не касается материальных прав и обязанностей сторон. Таким образом, подписывая внешнеторговый контракт, содержащий арбитражную оговорку, стороны как бы подписывают два отдельных договора, каждый из которых обладает своим правовым режимом.
Из этого следуют два важных практических вывода. Во-первых, автономность арбитражного соглашения подразумевает, что признание основного контракта недействительным - оспоримым или ничтожным - не влечет за собой ipso facto недействительность арбитражного соглашения. Это положение широко признано в законодательстве и практике большинства государств. В первую очередь следует упомянуть п. 1 ст. 16 Закона Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже" (основанный на идентичной ст. 16 Типового закона ЮНСИТРАЛ). Схожие нормы содержатся в разделе 7 Английского закона об арбитраже 1996 г., п. 2 ст. 1697 Судебного кодекса Бельгии, п. 3 ст. 178 Федерального закона о международном частном праве Швейцарии и т.д. Не обошел вниманием этот вопрос и Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ 1976 г. (п. 2 ст. 21). Что касается крупнейших международных арбитражей, то они отразили это положение в своих регламентах.
Как отмечал С.Н. Лебедев в своей фундаментальной работе о международном коммерческом арбитраже, наиболее удачной конструкцией является квалификация автономности арбитражного соглашения в качестве "позитивной правовой нормы". Говоря о всеобщем признании принципа автономности, надо сразу оговориться, что ни в Нью-йоркской конвенции, ни в Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже, подписанной 21.04.1961 г. в Женеве, этот принцип в чистом виде не закреплен. Отсюда многими авторами делались попытки истолковать положение ст. V Нью-йоркской конвенции как устанавливающее возможность применения к арбитражному соглашению права, отличного от права, применимого к основному контракту, и, следовательно, косвенно подтверждающее автономность арбитражного соглашения 3 . Если принять эту точку зрения, то следует допустить и возможность применения положений конвенции по аналогии, которая должна толковаться как единое целое, ибо непосредственно в ст. V Нью-йоркской конвенции говорится об основаниях отказа в приведении в исполнение решения, которое недействительно по праву, избранному сторонами, а если оно не избрано, то по праву страны, где решение вынесено.
Как отмечал профессор А.И. Минаков, становление принципа автономности арбитражного соглашения условно можно разделить на два этапа. На первом этапе автономность была необходима для того, чтобы арбитраж мог самостоятельно оценить действительность основного контракта. Оспаривание же действительности самого арбитражного соглашения находилось в ведении государственного суда. В последующем под автономностью подразумевали также и то, что арбитраж может решать вопрос о действительности самого арбитражного соглашения.
Согласно этому подходу сторона, желающая оспорить арбитражное соглашение и ссылающаяся в обоснование своих требований на недействительность основного контракта, имеет мало шансов на то, что суд воспримет ее аргументацию. Она должна доказать, что недействительность последнего имеет столь серьезные последствия, что содержащееся в нем арбитражное соглашение подвержено тем же самым порокам. Анализируя практику Международного коммерческого арбитражного суда (МКАС) по данному вопросу, М.Г. Розенберг рассматривает две ситуации. В первой от имени ответчика контракт был подписан лицом, не указавшим, в качестве кого он подписывает контракт, не состоящим в каких-либо трудовых отношениях с ответчиком и не имеющим доверенности на подписание контракта. Суд счел, что в данном конкретном случае "незаключение" контракта приводит к тому, что не заключено и арбитражное соглашение. Следовательно, у МКАС нет предпосылок для рассмотрения спора. В другом случае полномочия на заключение контракта имелись, однако сделка была совершена с несоблюдением ограничений на ее совершение. Поэтому МКАС пошел по пути признания действительным арбитражного соглашения при недействительности основного контракта, ссылаясь на п. 1. ст. 16 Закона Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже" применительно к автономности арбитражного соглашения, ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации для обоснования возможности оспорить действительность в суде, а также п. 1. ст. 11 для обоснования того, что понятие "суд" включает также и арбитраж. На практике же арбитражная оговорка очень часто оказывается недействительной при ничтожности основного контракта. Автономность, от каких бы то ни было дефектов контракта предполагает не то, что соглашение существует вне зависимости от каких-либо дефектов, а то, что порок последнего не является достаточным основанием для признания недействительным арбитражного соглашения.
Недееспособность какой-либо стороны определяется по законам всех стран, что соответствует принципам международного частного права, по месту регистрации юридического лица или месту постоянного жительства физического лица. Например, согласно ст. 20 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее - ГК РБ) гражданская дееспособность гражданина возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия (18 лет). Правоспособность юридического лица возникает с момента его создания (п. 3 ст. 45), т.е. с момента его государственной регистрации (п. 2 ст. 47). При заключении арбитражного соглашения физическим лицом, не обладающим необходимой дееспособностью, действуют общие случаи недействительности сделок. В то же время, как указывает Г. К. Дмитриева, 90% арбитражных соглашений заключается между юридическими лицами 6 . В связи с чем, как подчеркивает В. Хвалей, заключая арбитражное соглашение с юридическим лицом, необходимо учитывать правоспособность отдельных видов юридических лиц, поскольку законодательство некоторых государств содержит ограничение на возможность передачи в арбитраж споров, стороной по которому являются, например, государственные органы или государственные предприятия. Заключая арбитражное соглашение с государственным субъектом, не лишним будет проверить, позволяет ли статус данного субъекта заключать такие договоры.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
