Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

Включение ООиП в механизм реализации гражданских прав подтверждается следующими нормами гражданского законодательства (статьи 20, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 36, 37, 40, 168, 172, 175, 292, 575 Гражданского кодекса РФ и др.). Данные нормы должны поддерживать значение ООиП в механизме осуществления и защиты прав несовершеннолетних, недееспособных, не полностью дееспособных лиц. Однако реальная ситуация в области прав детей, недееспособных (частично дееспособных) субъектов свидетельствует о декларативной функции ООиП и несовершенстве правового механизма реализации прав лиц, не обладающих необходимым объемом дееспособности. Содействие несовершеннолетним (недееспособным) гражданам в осуществлении их прав со стороны законных представителей и ООиП во многом является номинальным, то есть не подкрепленным правовыми институтами восстановления нарушенных прав и ответственностью за невыполнение указанного содействия.

В связи с тем, что разрешение практически всех вопросов, возникающих при опеке и попечительстве, связано с осуществлением субъективных гражданских прав подопечных (права собственности, права на жилище, права на выбор места жительства и пр.), нормы, регулирующие такие отношения в соответствии со статьей 71 Конституции РФ не могут быть закреплены в законодательстве субъектов РФ⁵⁰. Единого порядка деятельности ООиП в РФ пока не существует, основные же положения, касающиеся ООиП и механизма их деятельности в осуществлении прав подопечных граждан, закрепленные в федеральном законодательстве (ГК РФ, СК РФ, ЖК РФ), свидетельствуют о разрозненности и бессистемности данных норм. Для выработки хотя бы приблизительного механизма реализации норм гражданского законодательства было издано Письмо Минобразования РФ⁵¹, которые имеют, во-первых, рекомендательный характер, во-вторых, закрепляют положения, которые ГК и другими законами не предусмотрены для восполнения пробелов и неясностей в деятельности ООиП, в-третьих, не содержат единого руководства к действию и не имеют под собой научной (теоретической) основы модели ООиП в механизме реализации гражданских прав. Кроме того, указанные письма, которыми в своей работе продолжают руководствоваться ООиП, не учитывают последних изменений в законодательстве (ГК РФ, ЖК РФ). Следствием этого является то, что законодательно не решен вопрос о действительном и единообразном обеспечении прав несовершеннолетних на жилое помещение (место жительства) в случае развода и раздельного проживания родителей, при продаже жилого помещения, в котором проживает ребенок, при распоряжении жилым помещением, доля в праве на которое имеется у несовершеннолетнего. Это означает, что несовершеннолетний может легко стать бездомным и оказаться на улице. Положения статьи 37 ГК РФ не находятся в системе с другими нормами гражданского, семейного, жилищного законодательства (в частности с нормами статей 20, 26, 28, 168, 175, 575 ГК РФ, ст. ст. 60, 65 СК РФ, ст. 31 ЖК РФ).

Даже форма разрешения (согласия) ООиП на сделку несовершеннолетнего не определена на законодательном уровне. Более того, нет терминологического единства в отношении акта ООиП, посредством которого осуществляется контроль за некоторыми сделками несовершеннолетних⁵². Так, в ст. 37 ГК речь идет о разрешении ООиП, а в ст. 292 кодекса - о согласии ООиП. Аналогичный термин «согласие» используется и в ЖК РФ (ч. 4 ст. 72). В одном из Писем Минобразования РФ от 20.02.1995 г. № 09-М «О защите жилищных прав несовершеннолетних» говорится, что данное разрешение оформляется только в форме постановления (распоряжения) органа местного самоуправления и подписывается руководителем данного органа. Таким образом, разрешение и согласие ООиП, во-первых, есть один и тот же акт, во-вторых, это акт органа местного самоуправления, который предусмотрен законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей (п.п. 2 п. 1 ст. 8 ГК) и относится в системе юридических фактов к группе юридических актов, в-третьих, данный акт является элементом механизма реализации гражданских прав несовершеннолетних.

2.2 Особенности совершения сделок лицами до 14 лет

Каждый ребенок должен знать свои права и обязанности, чтобы с легкостью ими оперировать в любой жизненной ситуации. Но, как показывает практика, во многих случаях дети не имеют доступа к информации, материалам, подробно затрагивающим и раскрывающим вопросы правового положения несовершеннолетних.

В России проблема защиты детей всегда волновала общественность, а сейчас, в период осуществления рыночных преобразований, встала чрезвычайно остро. Затянувшийся экономический кризис пагубно влияет прежде всего на несовершеннолетних. Это отчетливо иллюстрируют такие неблагоприятные показатели, как рост числа бедных семей в стране, постоянное увеличение числа совершаемых подростками правонарушений и преступлений, ежегодно увеличивающееся количество брошенных детей, детей, оставшихся без попечения родителей, и т.д.

По мнению В.Д. Карпович, проведенное кодексом возрастное деление внутри группы малолетних детей до 6 лет и от 6 до 14 лет, которые могут совершать определенный круг сделок, позволяет сделать вывод, что малолетние в возрасте до 6 лет полностью недееспособны⁵³, другие авторы считают, что несовершеннолетние, не достигшие четырнадцатилетнего возраста (малолетние), по общему правилу недееспособны, все сделки от их имени совершают только их родители, усыновители или опекуны⁵⁴. В то же время, учитывая становление психики несовершеннолетнего, ученые отмечают, что от 6 и до 14 лет - первый возрастной промежуток, с которым закон связывает определенный этап взросления, и поэтому малолетним в данном возрасте разрешается совершать ряд сделок⁵⁵.

Если пойти по указанному пути в понимании структуры дееспособности, то следует признать, что дети в возрасте до 6 лет являются полностью недееспособными, так как ГК РФ не закрепляет за ними способности самостоятельно совершать какие-либо сделки и нести договорную или внедоговорную ответственность. Все сделки от их имени могут совершать исключительно законные представители (родители, усыновители или опекуны), которые и несут ответственность по указанным сделкам, а также за вред, причиненный детьми. Дееспособность, в которой отсутствуют все необходимые структурные элементы, лишена своего содержания. И, если признать, что малолетние в возрасте до 6 лет являются полностью недееспособными, то сам термин «дееспособность» употреблен законодателем (ст. 28 кодекса) в отношении них условно. Такой законодательный прием - употребление термина «дееспособность малолетних» без наделения се каким-либо содержанием в отношении детей до 6 лет ставит вполне обоснованный вопрос: действительно ли малолетние, не достигшие 6 лет с позиции нрава являются абсолютно недееспособными. Представляется, что это не совсем так. Безусловно, учитывая уровень психо - физической зрелости малолетних в возрасте до 6 лет, относиться к ним как к деятельным (волевым) субъектам права очень трудно. С другой стороны, если обратиться к системе юридических фактов (оснований возникновения гражданских прав и обязанностей), закрепленной в статье 8 ГК, можно выделить несколько видов юридически значимых действий, которые зависят от воли и сознания человека и обнаружить те, к совершению которых способны совсем маленькие дети. Итак, к действиям ст. 8 ГК РФ относит: сделки; создание произведений науки, литературы, искусства, изобретений и иных результатов интеллектуальной деятельности; иные действия граждан (как целенаправленные, так и нет). Сделки относятся к целенаправленным юридическим действиям, то есть совершаются со специальным намерением вызвать юридически значимые последствия, результат сделки. Напротив, юридические поступки (создание произведений науки, литературы, находка потерянной вещи и. т. п.) лишены подобной сделки направленности на правовой результат, однако как разновидность действия, в отличие от события, совершаются по воле человека. Кроме того, целенаправленные юридические действия не исчерпываются только сделками. В качестве примера можно привести действие по обращению с заявлением о регистрации в качестве индивидуального предпринимателя; действие по обращению в суд или иные органы (ООиП) за защитой своих прав и т. п. Исследование системы юридических фактов, закрепленной в ГК, позволяет выявить способность к совершению определенных юридических действий у детей, не достигших 6-тилетнего возраста. Малолетние в возрасте до 6 лет способны к совершению юридических поступков: не исключено обнаружение такими малолетними детьми находки; существует множество примеров не только российской, но и мировой практики, создания детьми авторских произведений, деятельности в творческих коллективах, создании продуктов интеллектуального труда, которые не безразличны области права. В условиях проведения конкурсов детского творчества отсутствуют указания на то, что в конкурсе от имени малолетних выступают их представители⁵⁶. Н. М. Ершова также отмечает, что в процессе детского творчества возникновение того или иного произведения не связано с действиями законного представителя несовершеннолетнего, это результат труда юного автора⁵⁷. В то же время, по мнению Н. М. Ершовой, возникновение авторских прав, в отличие от других субъективных гражданских прав, не связано с дееспособностью гражданина. При этом отмечается, что в данном случае гражданские права и обязанности возникают в силу самого факта создания произведения. С дееспособностью гражданина связан порядок осуществления уже возникших авторских прав⁵⁸.

На мой взгляд, произведение создается не само по себе, а по воле автора в результате его действия, которому придается значение юридического действия, считающегося юридическим поступком. Таким образом, подход законодателя к определению дееспособности малолетних, не достигших 6-ти летнего возраста, вполне объясним.

На основании изложенного можно сделать следующий вывод. Для определения дееспособности гражданина необходимо в качестве элемента его дееспособности рассматривать не только сделкоспособность, но и способность к совершению иных самостоятельных правомерных юридических действий. При этом необходимо учитывать, что дееспособностью малолетних охватывается совершение юридических поступков и целенаправленных юридических действий, которые закон прямо разрешает совершать малолетним (например, сделки или обращение в суд, в ООиП, выражение собственного мнения (согласия) – ст. 28 ГК РФ, ст. ст. 56, 57 Семейного кодекса РФ, далее ГК РФ).

Все сделки, за исключением перечисленных в п. 2 ст. 28 ГК, от имени малолетних совершают только их родители, усыновители или опекуны. Указанные лица несут полную имущественную ответственность по сделкам малолетнего, даже по тем сделкам, которые малолетние в возрасте от 6 до 14 лет вправе совершать самостоятельно. Законные представители отвечают также за вред, причиненный малолетними. Таким образом, дееспособность несовершеннолетних в возрасте от 6 до 14 лет полностью лишена таких элементов содержания, как способность к договорной ответственности, деликтоспособность и основная часть сделкоспособности.

В ГК РФ установлен дополнительный контроль за сделками родителей, усыновителей или опекунов от имени малолетних в виде предварительного разрешения ООиП на совершение сделок, влекущих уменьшение имущества подопечных (ст. 37). Некоторые сделки от имени малолетнего закон прямо запрещает совершать. Это сделки по дарению от имени ребенка, за исключением дарения обычных подарков (ст. 575 ГК). В отношении указанных сделок складывается типичная для гражданского оборота, но противоречащая законодательству практика. Наряду с этим сам механизм, ограничивающий дарение от имени малолетних, является малоэффективным.

Дело в том, что положения ст. 28 ГК не охватывают все те юридические действия, которые фактически в обороте привыкли совершать малолетние, например сделки по дарению. Указанные сделки не относятся формально к мелким бытовым ввиду того, что, во-первых, объектом дарения, могут быть не только деньги, но и иные вещи, имущественные права (требования), освобождение одаряемого от обязанности, во-вторых, дарение совершается безвозмездно, в результате сделки даритель ничего не получает взамен дара. Целью же мелкой бытовой сделки является удовлетворение личных, бытовых потребностей малолетнего, который взамен на потраченные средства получает товар, результат работы или услугу, которые потребляет сам. Сделки малолетнего по распоряжению средствами, предоставленными законными представителями или третьими лицами, ограничиваются лишь распоряжением именно этими средствами, но не имуществом, приобретенным на них. Таким образом, практически все сделки малолетнего по дарению, в которых малолетний выступает дарителем, за некоторыми исключениями, являются формально ничтожными. Однако на практике никто никогда их не реанимирует.

Несовершенна сама норма о дарении от имени малолетнего в ст. 575 ГК, согласно которой законные представители ребенка не могут от его имени ничего дарить, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает 5 МРОТ. Указанная норма не защищает малолетнего ребенка от ситуации, когда его законный представитель будет «раздаривать» имущество ребенка «каждый день» по 5 МРОТ. При этом представляется необходимым получить согласие самого ребенка в возрасте от 6 до 14 лет на дарение от его имени (или, по модели ст. 26 ГК кодекса разрешить осуществление дарения самим малолетним с согласия его законного представителя). В отношении же малолетних до 6 лет дарение необходимо вообще запретить, в гражданском обороте принятой считается традиция, когда подарки делаются не от имени малолетних их законными представителями, а законными представителями детей от себя лично, следовательно, такие подарки должны осуществляться за счет законных представителей, но никак не за счет малолетнего⁵⁹.

В связи с изложенной выше проблемой актуальным является рассмотрение вопроса о том, распространяется ли ограничение, предусмотренное п. 2 ст. 37 ГК на сделки по дарению от имени малолетнего, отвечающие требованиям ст. 575 ГК? Или норма ст. 575 ГК имеет специальный характер и содержит более свободный режим, не требующий разрешения ООиП, по сравнению с режимом иных сделок, влекущих уменьшение имущества несовершеннолетнего? В ГК РФ прямого ответа на указанный вопрос не имеется. С одной стороны, применение нормы ст. 37 ГК в некоторых нормально развивающихся отношениях при незначительной стоимости имущества, распоряжение которым производится (например, посредством дарения), не оправдано. При этом подобные сделки распространены в обороте и совершаются без контроля ООиП. С другой стороны, норма ст. 37 ГК распространяется на все сделки, приводящие к уменьшению имущества детей, независимо от суммы, если иное не предусмотрено законом. Сделки, на которые не получено разрешения ООиП, должны считаться ничтожными, в виду противоречия закону (ст.168 ГК РФ). Указанная неопределенность также может способствовать злоупотреблениям правами детей, например, в случае слишком частого дарения имущества от их имени (с учетом ст. 575 ГК РФ) или совершения иных сделок с имуществом незначительным по стоимости. Именно поэтому необходимыми являются предложенные изменения в ст. 28 ГК в части закрепления за малолетними в возрасте от 6 до 14 лет способности с согласия своих законных представителей совершать сделки по дарению, а также запрещение дарения от имени малолетних, не достигших 6-ти летнего возраста. Позиция законодателя в отношении дарения от имени малолетних является не вполне логичной.

Характеристики

Список файлов ВКР