32888 (587483), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Кроме того, в криминологической литературе внешние усло­вия в зависимости от непосредственных задач частей и служб ИУ, объекта их деятельности делятся тоже на две группы⁰:

1. условия, создающие физическую возможность для совершения преступлений в местах лишения свободы, которые заклю­чаются в основном в недостатках охраны и надзора за осуж­денными как в жилой, так и производственной зонах, что на­ходит проявление в совершении ряда нарушений режима, приводящих в конечном счете к преступному поведению (раз­личные виды обращения с запрещенными веществами и пред­метами, особенно проникновение наркотиков, спиртного, колюще-режущих предметов, оружия, кроме того, пьянство, игра карты и другие азартные игры, установление нелегальных связей с вольнонаемными служащими, администрацией и др.). Эта группа условий, как понятно, проистекает в основном из упущений в деятельности службы охраны, оперативной части, службы безопасности колоний и тюрем.

2. условия, являющиеся следствием недостатков процесса по исправлению и перевоспитанию осужденных, т. е. по искорене­нию у них криминогенных мотиваций (извращенных потреб­ностей, негативных ценностных ориентации, отрицательно-эмоциональных установок и т. п.). В свое время они привели к совершению преступления и осуждению к наказанию в виде лишения свободы, т. е. такие обстоятельства, которые связаны прежде всего с целевым назначением колоний и тюрем. В свою очередь эта группа условий является следствием недостатков деятельности отделов по воспитательной работе.

Таким образом, внутренние причины преступного поведе­ния в ИУ заключаются в криминогенной мотивации поддер­жания престижа в среде осужденных, внутренние условия - в особенностях психической и психофизиологической среды осужденных, прежде всего в их тревожности, интровертированности, эмоциональной нестабильности и т. п., внешние причи­ны - в конфликтной криминогенной ситуации между осуж­денными, администрацией и другими субъектами, а внешние ус­ловия - в особенностях микросреды исполнения наказания при изоляции.

Изучение причин и условий побегов из-под надзора свидетельству­ет о том, что они совершаются, как правило, в результате отсутствия контроля за деятельностью подчи­ненных учреждений со стороны аппаратов территориальных органов УИС, формального или халатного отношения некоторых руководите­лей и их подчиненных к выполнению своих служебных обязанностей, иг­норирования требований нормативных актов, низкого уровня организа­ции и несения службы сотрудника­ми отделов безопасности, отсут­ствия комплексного подхода к осу­ществлению постоянного контроля за осужденными, упущений в орга­низации их трудовой занятости и неудовлетворительного коммуналь­но-бытового обеспечения спецкон­тингента.

Служебные расследования по фактам побегов иногда проводятся на крайне низком профессиональ­ном уровне. В заключениях не дает­ся полная и объективная информа­ция о личностных характеристиках осужденных, их совершивших, не называются конкретные причины, способствующие побегу. Все объяс­нения сводятся к стандартным фра­зам о плохом надзоре и контроле за осужденными и об отсутствии опе­ративной информации. В итоге, как правило, предлагается наказать со­трудников, виновных в их допуще­нии. Меры по устранению причин и условий, способствующих соверше­нию побега, не принимаются.

Отрицательно влияет на эффек­тивность работы оперативно-ре­жимных служб их низкая техничес­кая оснащенность. В свою очередь, это осложняет принятие своевре­менных мер по обнаружению отсут­ствия осужденных и организации их розыска. Обеспеченность носимы­ми радиостанциями составляет 60%, изделиями ПР-73 - 62,2%, спе­циальными средствами типа «Си­рень» - 54,6%. При этом более тре­ти имеющейся техники подлежит списанию. Менее чем на четверть укомплектованы отделы безопасно­сти ИК ручными металлообнаружителями типа «Гамма». Наиболее сложная ситуация с технической ос­нащенностью отмечается в ИК Ныробского, Красноярского, Усольского УЛИУ. Почти во всех колониях нет аудиовизуальных средств надзора, из-за чего значительно снижается эффективность профилактических мероприятий⁰.

В целях дальнейшего укрепления правопорядка в ИУ и совершенство­вания оперативно-служебной дея­тельности службы безопасности не­обходимо осуществить комплекс мер, направленных на неуклонное исполнение уголовно-исполнительного законодательства, ведом­ственных нормативных правовых ак­тов, регламентирующих вопросы режима и надзора.

В первую очередь это:

1. приведение порядка и условий отбывания наказаний осужденными в ИУ в строгое соответствие с дей­ствующим законодательством;

2. обеспечение надежной профи­лактики преступлений и иных право­нарушений со стороны осужденных;

3. изоляция лидеров преступной среды от основной массы спецкон­тингента, дифференцированный подход к осужденным в зависимос­ти от их поведения и социально-нравственной запущенности;

4. комплектование и оснащение службы безопасности, совершен­ствование системы первоначально­го обучения и профессиональной подготовки личного состава;

5. усиление требований к организа­ции службы по надзору и дальней­шее совершенствование взаимо­действия всех служб ИУ по предотв­ращению побегов и других правона­рушений;

6. принятие мер по организации ЕПКТ в каждом территориальном органе УИС;

7. обеспечение выполнения режим­ных требований на территориях, прилегающих к ИК.

Особое внимание с учетом реаль­но складывающейся оперативной обстановки следует уделить реали­зации Федерального закона от 9 марта 2001 г. № 25-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголов­ный кодекс Российской Федерации, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации и другие законодательные акты Рос­сийской Федерации» и в первую очередь обеспечению постоянного наблюдения и контроля за осужден­ными за счет правильного перерас­пределения имеющейся численнос­ти персонала надзора в исправи­тельных учреждениях⁰.

Хотелось бы отметить что, несмотря на возникающие трудности, такие общеевропейские принципы деятельности пенитенциарных учреждений, как нормализация, открытость, ответственность, безопасность, адекватное реагирование и оптимальное использование ресурсов, все больше и больше находят свое применение в работе исправительных учреждений России.

2 СТРУКТУРА ПРАВОНАРУШЕНИЙ В МЕСТАХ

ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ

2.1 Нарушение и злостное нарушение требований режима в местах лишения свободы

В принятом в декабре 1996 г. Уголовно-исполнительном кодексе РФ перечислены нарушения порядка отбывания наказания (режима), относящиеся к кате­гории злостных. В соответствии с ч. 1 ст. 116 УИК к ним относятся: употребление наркотиков; мелкое ху­лиганство; угроза, неповиновение представителям ад­министрации исправительного учреждения или их ос­корбление; мужеложство; лесбиянство; организация забастовок или, иных групповых неповиновений, а равно активное участие в них; организация группиро­вок осужденных, направленных на совершение ука­занных нарушений или активное участие в них⁰.

Употребление осужденным наркотиков – является нарушением только в том случае, если данный факт имел место без назначения врача. Следует обратить внимание практических работников на необходимость медицинского освидетельство­вания осужденного, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что он находится в состоянии наркотического опьянения. К обследованию целесообразно привлекать специалиста-нарко­лога. В случае невозможности провести освидетельст­вование при доставлении (обнаружении) нарушителя (например, ночное время) его необходимо провести в самое ближайшее время. Полученные результаты приобщаются к материалам проверки по факту нарушения.

Если действия осужденного содержат признаки мелкого хулиганства, необходимо иметь в виду диспо­зицию ст. 20.1 КоАП РФ, определяющую указан­ное правонарушение как нецензурную брань в обще­ственных местах, оскорбительное приставание к гражданам и другие подобные действия, нарушающие общественный порядок, и спокойствие граждан. На первый взгляд складывается впечатление об отсутст­вии в исправительных учреждениях такого объекта посягательства мелкого хулиганства, как общественный порядок. Однако его анализ как системы общест­венных отношений, урегулированных правовыми и моральными нормами, позволяет сделать вывод о на­личии указанного объекта правонарушения в учреж­дениях, исполняющих уголовные наказания. По об­щему правилу, каждая из указанных форм объективной стороны мелкого хулиганства образует самостоятельный состав правонарушения. Если вопрос, свя­занный с квалификацией нецензурной брани, пред­ставляется ясным, то квалификация иных форм мел­кого хулиганства нуждается в пояснениях.

Принимая во внимание специфику взаимоотноше­ний между, осужденными (деление на "касты" и т.п.), отмечу, что оскорбительное приставание может, например, выражаться в требовании одного заключенного к другому совершить акт мужеложства, лесбиянства, оказать различного рода услуги (как правило, не­законные) вопреки желанию осужденного, к которому обращено требование, совершить те или иные действия в пользу другого осужденного. Внешними прояв­лениями, "других подобных действий" являются азартные игре в камерах во время отдыха других осужденных, просмотра телепередач и т.д.

При квалификации указанных действий как хули­ганства следует иметь в виду, что отдых может иметь место не только в ночное, но и в дневное время, если бригада работала в ночную смену. Здесь необходимо принять во внимание требования распорядка дня, ко­торый составляется в каждом исправительном учреж­дении исходя из местных условий, продолжительнос­ти светового дня, времени года⁰.

Игра в карты и другие азартные игры образуют самостоятельное нарушение. Картежная игра во время, отведенное для отдыха, должна квалифициро­ваться, во-первых, как самостоятельное нарушение, не относящееся к категории злостных, во-вторых, как мелкое хулиганство, т.е. злостное нарушение режима. Соответственно, за каждое нарушение на осужденно­го налагается отдельное дисциплинарное взыскание (например, выговор за картежную игру и штраф за мелкое хулиганство); принцип поглощения или сло­жения здесь не применяется.

Анализ нарушения, связанного с угрозой предста­вителям администрации учреждения, позволяет вести речь о конкуренции ч. 1 ст. 116 УИК со ст. 321 УК, устанавливающей уголовную ответственность за дез­организацию нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества.

Данный вывод основан, во-первых, на граммати­ческом толковании ч. 1 ст. 321 УК, предусматриваю­щей ответственность, за угрозу применения насилия в отношении сотрудника места лишения свободы, во-вторых, на, изучении судебной практики. Так, из оп­ределений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делам о преступлениях, свя­занных с угрозами по поводу осуществления правосу­дия, усматривается, что целью угрозы является месть за правоприменительную деятельность или оказание психологического давления с целью воздействия на принятие решений, «…в которых заинтересовано дан­ное лицо». При этом необходимо, чтобы должностное лицо, в отношении которого имела место угроза, вос­принимало ее как реальную⁰.

Возникает вопрос отграничения угрозы, наказуемой в дисциплинарном порядке, от уголовно наказуемой. Вновь обратимся к материалам судебной практики. В определений Судебной коллегии по уголовным делам верховного Суда РФ от 30 сентября 1998г. от­мечается: «…высказывание осужденного во время совершения хулиганства, что он всех порежет, в том числе и себя, не свидетельствует о прямом умысле на убийство, поскольку кому-либо убийством он не уг­рожал» ⁰. Приведенная выдержка из судебного решения дает основание для вывода, о том, что если угроза представителям администрации исправительного учр­еждения носила абстрактный характер, то за ее вы­сказывание наступает дисциплинарная ответствен­ность в соответствии с положениями уголовно-ис­полнительного законодательства. Угроза, высказанная адрес конкретного сотрудника уголовно-исправительной системы, подлежит квалификаций по ст. 321 УК.

Аналогично, на наш взгляд, должен решаться во­прос и об ответственности за оскорбление представи­теля администрации. Умышленное унижение чести и достоинства, выраженное публично в отношении кон­кретного представителя администрации, подпадает под признаки преступления, предусмотренного ст. 319 УК. Отсутствие конкретики при оскорблении расце­нивается как дисциплинарный проступок и наказыва­ется в соответствии со ст. 116 УИК.

Под неповиновением представителям администра­ции (по аналогии с неповиновением сотруднику ми­лиции) следует понимать открытый отказ от выполне­ния законных требований указанных лиц. Если же неповиновение вызвано неправомерными действиями сотрудников исправительного учреждения, то осуж­денный не несет дисциплинарную ответственность.

В колониях-поселениях осужденными в 2002 году совершено 10 684 злостных нарушений, т.е. каждое третье (33,8%) - злостное нарушение, хотя количество лиц, содержащихся в этих учреждениях, составило лишь 5,7% от общей численности осужденных в местах лишения свободы. Уровень злостных нарушений на 1000 человек в колониях-поселениях составил 337,9 и превысил средний по России в 7,2 раза.

Уровень злостных нарушений среди лиц, которым предоставлено право передвижения без конвоя, в расчете на 1000 человек превышает средний по России в 1,7 раза и составляет 80,9. Доля употребления спиртных напитков в структуре злостных нарушений, допущенных данной категорией осужденных, сократилась по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 19%, но осталась еще высокой и составляет 78%.

Характеристики

Список файлов ВКР