32458 (587412), страница 7

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 7)

Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки в основном аналогичны квалифицирующим и особо квалифицирующим признакам ст. 127.1.

Введение уголовной ответственности за торговлю людьми и использование рабского труда должно позволить более эффективно бороться с этими негативными явлениями социальной действительности.

2.3 Особенности применения нового уголовного законодательства

в сфере незаконного лишения свободы, похищения человека и

захвата заложников

В УК РСФСР 1960г. предусматривалась ответственность лишь за незаконное лишение свободы (ст. 126). Семнадцать лет спустя УК был дополнен ст. 126(1) -захват заложников. Однако ввиду ограничений в диспозиции защищала эта норма узкий круг людей (иностранцев).

Законом Российской Федерации от 18 февраля 1993г. в УК была включена ст. 125(1) «Похищение человека», а также изменена редакция ст. 126(1) и сняты ограничения статуса потерпевшего.

Вместе с тем диспозиции ст.ст. 125(1), 126, 126(1) и с учетом изменений были сформулированы недостаточно определенно, не давая возможности точно отграничить незаконное лишение свободы от похищения человека, а похищение человека от захвата заложников. Кроме того, в этом сегменте законодательства отсутствовали нормы, направленные на защиту интересов потерпевшего, предусматривающие стимулирование отказа от продолжения преступных действий - путем смягчения уголовной ответственности в случаях освобождения захваченных заложников или похищенного человека без причинения им существенного вреда и отказа от притязаний, побудивших к захвату заложников или похищению человека.

В действующем УК РФ диспозиции норм, предусматривающих ответственность за похищение человека, незаконное лишение свободы и захват заложника, были скорректированы (ст.ст. 126, 127, 206), но определения похищения человека в законе по-прежнему нет. При этом незаконное лишение свободы определяется через отсутствие в деянии признака похищения (т.е. через неопределенный признак), а соотношение захвата заложника с этими преступлениями вообще никак не обозначено.

Такая неопределенность оставляет простор для субъективного толкования и, следовательно, создает предпосылки для произвола.

Наиболее значительным изменением рассматриваемых правовых норм в новом УК, на наш взгляд, является то, что ст.ст. 126 и 206 содержат примечания, согласно которым лицо, освободившее похищенного или заложника добровольно (а в случае захвата заложника - и по требованию властей), освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления.

Но поскольку речь идет не о смягчении уголовной ответственности, а о полном от нее освобождении, которое никак не увязано с продолжительностью похищения человека и захватом заложника во времени, а также с достижением целей, к которым стремился виновный, и некоторыми другими условиями, есть основания утверждать, что такое дополнение уголовного законодательства сказывается не столько на интересах потерпевших, сколько самих преступников.

Рассмотрим, каким образом может работать эта правовая конструкция в некоторых условных ситуациях.

1. Допустим, некто Н. после отбытия наказания похитил гражданина, выступившего главным свидетелем обвинения на процессе, в результате которого он был осужден. Похищенный был помещен в подвал садового домика, где Н.оборудовал мини-тюрьму. Родственники обратились в милицию с заявлением об известном исчезновении, но розыск успеха не имел, а так как у потерпевшего не было поводов к внезапному исчезновению, его близкие пришли к выводу, что он погиб при неизвестных обстоятельствах. Через год или два .он счел себя отомщенным и освободил жертву.

Очевидно, что в действиях Н. содержатся признаки преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ, но, согласно примечанию к данной статье, он подлежит освобождению от уголовной ответственности, так как в его действиях не содержится состава иного преступления и похищенного он освободил добровольно.

2. Предположим далее, что некий предприниматель, с которым солидная зарубежная фирма вела переговоры о заключении долгосрочного договора, обратился к поддерживающей его организованной преступной группировке, чтобы на некоторое время изолировать своего конкурента, пытающегося наладить отношения с той же фирмой. Участники группировки похитили указанное лицо, отвезли на пустующую дачу, а отпустили через две недели, когда желаемый договор без помех был заключен.

Выходит, что заказчик похищения и его исполнители в этой ситуации, как и в предыдущей, уголовной ответственности не подлежат. Наряду с этим заметим, что если бы речь шла не о похищении человека, а лишь о незаконном лишении свободы, преступлении менее тяжком (например, конкурента лишили свободы передвижения на личной даче, куда он приехал по своей воле), формальные основания для освобождения от уголовной ответственности отпали бы, поскольку ст. 127 УК РФ не содержит такого примечания, как ст. ст. 126 и 206 УК РФ.

3. Рассмотрим еще одну ситуацию. Кредитор, которому вовремя не был возвращен долг, организовал захват в качестве заложника дочери должника, и тот, беспокоясь за жизнь ребенка, предпочел не обращаться в правоохранительные органы, а изыскал возможность для погашения долга. После этого дочь была возвращена отцу, и, следовательно, виновный и его соучастники, которые добровольно отпустили заложника, должны быть освобождены от уголовной ответственности согласно примечанию к ст. 206 УК РФ.

Таким образом, можно предположить, что организованные группы, специализирующиеся на «выбивании» долгов по заказам кредиторов, могут теперь беспрепятственно использовать этот прием с заложниками, получая за услуги крупные вознаграждения.

Один из признаков профессиональной преступности - использование преступниками пробелов и противоречий законодательства, чтобы избежать или минимизировать ответственность. Поэтому думается, что для пресечения преступлений данного вида необходимо предусмотреть в законе, что при неоднократном их совершении для освобождения от уголовной ответственности в случае освобождения виновным потерпевшего требуется мотивированное согласие прокурора.

Необходимо отметить, что в примечании к ст.ст.126, 206 оговаривается и второе условие освобождения от уголовной ответственности - отсутствие в действиях лица состава иного преступления. Однако практически всегда такие преступления, как похищение человека и захват заложника, в том или ином сочетании сопровождаются совершением иных преступлений: причинением телесных повреждений, угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью и т.д.

Поэтому данное условие нам кажется непоследовательным и лукавым, влекущим многозначное толкование. На наш взгляд, законодатель должен был указать определенный порог степени тяжести сопутствующих преступлений, за которым освобождение от уголовной ответственности невозможно, либо не вводить норму об освобождении от ответственности вовсе.

И последнее. Значительная часть осужденных по УК РСФСР 1960г. за похищение человека и захват заложников получают ныне право ходатайствовать о пересмотре состоявшихся в отношении них приговоров с целью освобождения от дальнейшего отбывания наказания на том основании, что ранее они добровольно либо по требованию властей освободили свои жертвы и не были признаны виновными в совершении иных преступлений.

Таким образом, попытка законодателя сделать шаг вперед в плане усовершенствования конструкции рассматриваемых правовых норм на деле обернулась шагом назад. К тем временам, когда похищение человека и захват заложников вовсе не предусматривались уголовным законодательством⁶".

Все вышесказанное свидетельствует о необходимости соответствующей корректировки норм действующего Уголовного кодекса. Подытожим, какими видятся нам эти коррективы.

1. Примечание об освобождении от уголовной ответственности при условии освобождения виновным потерпевшего должно распространяться не только на похищение человека и захват заложника, но и на незаконное лишение свободы.

2. Формулировку примечания следовало бы изменить таким образом, чтобы освобождение от уголовной ответственности увязывалось с определенным сроком освобождения потерпевшего и с отказом от условий, выдвинутых при захвате заложника, или целей, которых хотело достичь лицо, совершая незаконное лишение свободы и похищение человека.

3. При неоднократном совершении деяний, предусмотренных ст.ст. 126, 127,206 УК РФ (в любом сочетании), освобождение от уголовной ответственности в связи с добровольным освобождением потерпевшего необходимо также увязать с согласием прокурора, который в каждой ситуации будет принимать решение, исходя из конкретных обстоятельств дела.

4. В примечании также следует указать порог степени тяжести сопутствующих преступлений, за которым освобождение от уголовной ответственности невозможно.

5 . При несоблюдении означенных условий освобождения от уголовной ответственности факт добровольного освобождения потерпевшего без причинения ему существенного вреда должен признаваться обстоятельством, .смягчающим ответственность.

Михаль О. Вопросы квалификации незаконного лишения свободы, похищения человека и захвата заложников //Уголовное право, 2005г., №4, с.23

Заключение

Право на свободу и неприкосновенность личности является одним из самых важных конституционных прав человека. Защита этого права - обязанность государства. Успешное исполнение этой обязанности требует правильной квалификации преступных посягательств на свободу и неприкосновенность личности. Но здесь возникает немало сложностей. Например, при разграничении составов похищения человека, незаконного лишения свободы и захвата заложников. Связано это с недостаточной определенностью в законе признаков объективной стороны указанных деяний, с взаимным сходством этих признаков.

Статья 126 УК РФ, например, называя преступное деяние - похищение человека, - не определяет его объективных признаков. Здесь имеет место так называемая простая диспозиция. Законодатель, видимо, счел, что названное деяние простое и не требует дополнительных пояснений. Практика квалификации данного вида преступлений показывает, однако, что это не так. Следует согласиться с мнением А. Наумова о том, что «простыми диспозиции бывают лишь по форме, но не по содержанию. Простые диспозиции - это чаще всего дефект законодательной техники, поэтому следовало бы отказаться от таких диспозиций уголовного закона» ⁶³.

Понятие похищения человека, не определенное законом, раскрывается судебной практикой: похищение человека это противоправные умышленные действия, сопряженные с тайным или открытым завладением (захватом) живого человека, перемещением его с постоянного или временного местонахождения в другое место и последующим удержанием в неволе. Основным моментом объективной стороны данного преступления является захват потерпевшего с места его нахождения и перемещение с целью последующего удержания в другом месте» ⁶⁴.

Немало ошибок в судебной практике возникает в случаях, когда похищение человека сопряжено с причинением ему смерти. В этих случаях содеянное нередко квалифицируется по ч.З ст. 126 УК как похищение человека, повлекшее смерть потерпевшего. При этом не всегда выясняется психическое отношение виновного к факту наступления смерти потерпевшего, не учитывается, что квалификация по ч.З ст. 126 УК предполагает неосторожную форму вины.

Зарубежные уголовные законодательства не исключают полностью ( уголовную ответственность при добровольном освобождении похищенного или незаконно лишенного свободы, а лишь смягчают ее в зависимости от продолжительности содержания потерпевшего в неволе и достижения поставленных виновными целей. Эта продолжительность в УК разных стран определяется по-разному. УК Испании, например, предусматривает, что «если виновный освобождает удерживаемого в течение первых трех дней заточения, не добившись поставленной цели, ему назначается наказание на степень ниже. Если же заточение или задержание продлилось более пятнадцати дней, виновный . наказывается лишением свободы на срок от пяти до восьми лет» (ст. 163). УК Польши и Франции предусматривают повышенное наказание, если лишение свободы человека продолжилось более семи дней или было связано с причинением особых мучений потерпевшему. Еще более короткие сроки удержания потерпевшего в неволе, всего до 12 часов, предусмотрены по УК штата Нью - Йорк (США).

⁶³ Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть: Курс лекций. IY1.. 2006г. С.90

⁶⁴ Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001г. №1. С. 10

С учетом зарубежного опыта и в целях усиления гарантий уголовно -правовой защиты права человека на свободу и личную неприкосновенность примечание к ст. 126 УК было бы целесообразно пересмотреть и изложить, например, в следующей редакции: «Лицо, добровольно освободившее похищенного, освобождается от уголовной ответственности, если оно удерживало потерпевшего в неволе не более 24 часов, добровольно отказалось от достижения незаконно поставленных целей и в его действиях не содержится иного состава преступления. Освобождение потерпевшего по истечении 24 часов, либо после достижения поставленной виновным цели, либо в связи с полным или частичным выполнением требований похитителя учитывается судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства».

В литературе справедливо обращено внимание на существенную разницу в размерах наказания за похищение человека и незаконное лишение свободы. Логику законодателя в данном случае понять весьма затруднительно. И в том и в другом случае человек незаконно содержится в неволе, с той только разницей, что при похищении человека в отличие от незаконного лишения свободы место удержания потерпевшего неизвестно. При примерно равной общественной опасности этих преступных деяний имеет место явная диспропорция в санкциях, предусматриваемых за эти преступления. Для устранения образовавшейся диспропорции следует, очевидно, усилить наказание за квалифицированные виды незаконного лишения свободы.

На практике определенную сложность вызывает и отграничение похищения человека от захвата заложника (ст.206 УК). Здесь, прежде всего, важно учесть, что названные преступления имеют разные объекты посягательства, что и определяет их место в системе Особенной части УК. В первом случае основным объектом посягательства является право на свободу и неприкосновенность личности; во втором случае - общественная безопасность.

Важно и то, что при захвате заложника его личность не имеет значения для виновного. При похищении же человека личность потерпевшего имеет определяющее значение. Преступников, особенно в случаях похищения человека с корыстной мотивацией, интересуют именно личность похищенного, его финансовые возможности или такие же возможности его близких.

Характеристики

Список файлов ВКР