31493 (587259), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Справедливо опровергая указанные аргументы, Н.Н. Мисник отмечает, что, во-первых, если вещь может быть поделена материально, то ее можно поделить и идеально. Приведенный выше отрывок из сочинения Д.И. Мейера прекрасно иллюстрирует механизм этого деления. Во-вторых, совокупность прав на идеальные доли, вопреки мнению Г.Ф. Шершеневича, говорит и о принадлежности материальной вещи. Если за сособственником закреплена во владение и пользование определенная, строго фиксированная часть объекта общей собственности, т.е. материальная вещь, то принято говорить о реальной доле³³. Но это уже в строгом смысле не доля, так как подлинная доля как бы «разлита» во всей вещи. В данном случае теряется смысл идеальной доли. Правомочия по владению, пользованию и распоряжению, на реальную долю замыкаются на единственном собственнике. Локализация доли в одной части означает ее выдел, раздел вещи либо лишь техническое закрепление во владение и пользование, а, следовательно, и потерю правомочий на нее остальными сособственниками. Однако идеальность доли не противополагается ее материальности, а, напротив, подразумевает ее. Доля материальна, так как материальна сама вещь, в которой она существует³⁴. Но доля в то же время идеальна, так как выделяется в вещи не путем указания на ее реальную часть, а путем мысленного, абстрактного деления вещи. Доля идеальна, поскольку не представляет собой реальную часть вещи, т.к. охватывает все ее принадлежности, и одновременно материальна, поскольку существует в материальной вещи. То есть доля идеальна, но не материальна.

В силу материальности вещи идеальная доля может быть объектом любого вещного права³⁵. Необходимо оценить, какова же природа права субъекта общей собственности на долю и каково его соотношение с правом общей собственности.

Так, М.В. Зимелева указывает на отсутствие полноты правомочий сособственников в рамках доли, в отличие от установленных законом правомочий собственника целой вещи, однако, по ее мнению, сособственник имеет определенную долю права на общую вещь и в пределах доли может осуществлять ряд собственнических полномочий независимо от других собственников³⁶.

Д.М. Генкин пишет, что сособственник осуществляет в отношении принадлежащей ему доли в общем имуществе правомочия собственника³⁷.

Н.Н. Мисник, не соглашаясь с таким выводом, указывает, что правомочия собственника можно осуществлять лишь в отношении материального объекта³⁸.

Но Д.М. Генкин в то же время отмечает, что в отношении доли сособственник обладает лишь правом распоряжения, т.к. правомочия владения и пользования не могут быть применены к абстрактной доле, не имеющей материального обличия³⁹.

С данным выводом следует согласиться, т.к. правомочия по владению и пользованию в рамках доли могут быть реализованы посредством использования материальной вещи, на которую эта доля спроецирована.

Касаемо определения правомочий каждого из сособственников М.Г. Маркова считает, что сособственники обладают всеми правомочиями в отношении общей собственности (конкретного объекта материального мира). Имеется в виду реальная вещь. В отношении доли сособственники обладают правом распоряжения, за исключением ситуации, когда четко соотносится доля стоимости с долей в имуществе⁴⁰.

Р.П. Мананкова, считает, что помимо полного состава правомочий собственника в отношении вещи сособственникам также принадлежит и право преимущественной покупки⁴¹.

Несмотря на многообразие теорий о природе права общей долевой собственности, неясным остается вопрос об обладании сособственниками в отношении вещи исключительными либо относительными правами собственности. В виду необходимости получения согласия от сособственников при осуществлении правомочий собственника представляется справедливым предположить, что сособственник в отношении всей вещи имеет относительные права, т.к. не может по своему усмотрению осуществлять свои права собственника.

Зарубежный ученый Жюллио де ла Морандьер признает право собственности сособственника на долю⁴². Е.А. Суханов считает долю в праве собственности объектом ее обладателя⁴³.

Однако, по мнению Н.Н. Мисника, объектом права собственности может быть лишь материальный объект, а не субъективное право, а тем более — часть права, не имеющая материального выражения⁴⁴.

Интересным представляется вывод о принадлежности каждому из сособственников в общей долевой собственности права собственности на определенную долю общего имущества в концепции В.Ф. Маслова.

Каждый участник общей собственности, писал он, имеет «право собственности не на какую-то определенную часть (реальность) вещи, а на все имущество в целом (на всю вещь)» ⁴⁵.

С подобными выводами трудно согласиться, поскольку правом собственности на вещь охватывается, и право собственности на долю.

Р.П. Мананкова, справедливо указывает, что объект должен быть один. В ее понимании объектом выступает все общее имущество. Доля удовлетворяет критериям объекта права собственности материальности и индивидуальной определенности⁴⁶.

Индивидуализация доли, возможна на основании количественной характеристики. Доля представляется в качестве объекта права собственности и не тождественна самой вещи.

Анализ природы права общей долевой собственности позволяет сделать вывод о том, что доля вещи представляется объектом права собственности. В связи с чем, в ст. 128 ГК РФ надлежит включить долю в общей собственности в качестве разновидности объектов гражданских прав. Данное позволит признать за обладателем доли имущественные права и обеспечит гарантированную законодательством их защиту.

По мнению Н.Н. Мисника, доля представляет собой идеальную, мысленную, абстрактную часть материальной вещи⁴⁷.

Исходя из этой теоретической конструкции, можно сделать вывод, что субъект общей собственности имеет на нее право собственности и не имеет аналогичного права на доли остальных сособственников. Владение и пользование всей вещью одним из сособственников представляет собой владение и пользование как своей долей, так и долями остальных сособственников, передавших ему на время эти правомочия в силу связывающих их обязательств. Поэтому каждый из участников общей собственности, как обладатель субъективного права собственности, находится в абсолютном правоотношении со всеми третьими лицами, в том числе и с остальными сособственниками, с которыми его объединяет особая правовая связанность, состоящая в том, что в единой вещи существуют как объекты прав собственности отдельного участника — доли, так и необходимость осуществления действий по владению, пользованию и распоряжению вещью.

1.2 Основания возникновения и прекращения права общей долевой собственности

При долевой собственности каждому из ее участников принадлежит определенная доля в праве на имущество. Она традиционно выражается в виде дроби или в процентах. При этом, учитывая имущественный характер права собственности, доля в праве собственности может пониматься и как право на часть стоимости имущества. Па практике право долевого собственника часто выражается указанием на определенную долю в самом имуществе (например, право на ту или иную долю квартиры). Право на долю в имуществе не есть право на часть имущества. Если эта доля не выделена в натуре, является абстрактной долей, речь идет именно о долевой собственности. Само имущество при долевой собственности на конкретные части не делится и представляет собой единый объект права всех его собственников⁴⁸.

При общей совместной собственности определения долей не производится. Доли определяются лишь в случае раздела имущества или выдела из него долей.

Общая собственность является долевой, если в силу прямого указания закона не предусмотрено образование совместной собственности. Поэтому перечень отношений, в рамках которых существует совместная собственность, ограничен. В совместной собственности может находиться имущество супругов (ст. 256 ГК), имущество членов крестьянского (фермерского) хозяйства (ст. 257 ГК), квартира, приватизированная членами одной семьи (ст. 2 Закона о приватизации жилищного фонда).

Основания возникновения общей собственности (как долевой, так и совместной) разнообразны. По общему правилу, она возникает в случаях, когда по основаниям, предусмотренным законом, в собственность нескольких лиц поступает физически или юридически неделимая вещь (т.е. вещь, которая не может быть физически разделена без изменения или утраты своего назначения - например, автомобиль или вещь, физически делимая без изменения своего назначения, но раздел, которой прямо запрещен по закону, - например, особо ценные коллекции предметов искусства).

Основаниями приобретения общей собственности, в частности, выступают: приобретение вещи несколькими лицами по договору (купли-продажи, мены, дарения, приватизации жилой квартиры, ренты и др. - п. 2 ст. 218 ГК), наследование вещи несколькими наследниками (абз. 2 п. 2 ст. 218 ГК), создание вещи (п. 1 ст. 218 ГК), ее совместная переработка (ст. 220 ГК), приобретение в собственность плодов, продукции, доходов от использования законными владельцами общего имущества (абз. 2 п. 1 ст. 218 ГК), приобретательная давность (если имуществом как своим собственным открыто, добросовестно и непрерывно владели несколько лиц - ст. 234 ГК), клад, найденный одним лицом на земельном участке, в здании, строении, ином имуществе другого лица (поступает в собственность обоих в равных долях - п. 1 ст. 233 ГК), совместная находка вещи (ст. 228 ГК), переход заложенного имущества в собственность владельцев облигаций с залоговым обеспечением (ст. 27.3 Федерального закона от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг»)⁴⁹. Общим (на праве долевой собственности) могут быть имущество инвестиционного фонда для учредителей доверительного управления (Федеральный закон от 29 ноября 2001 г. №. 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах»)⁵⁰ и земельные участки (Закон об обороте земель сельскохозяйственного назначения⁵¹).

Наряду с правомочиями владения и пользования в содержание права общей собственности входит правомочие распоряжения имуществом, находящимся в собственности нескольких лиц. В цивилистической литературе широко распространена точка зрения, что только правомочие распоряжения характеризует право собственности как абсолютное, отделяет его от иных вещных и всех обязательственных прав. В дореволюционной доктрине не было определено право распоряжения как таковое, обычно оно описывалось через его содержание. Д.И. Мейер считал, что "право распоряжения заключается в праве прекращения и разъединения права собственности, разъединения навсегда (речь идет, надо полагать, об отчуждении) или на известное время (временное отчуждение, например аренда). Следовательно, по праву распоряжения, собственник может уничтожить вещь, подвергнуть ее отчуждению, заключить относительно ее ту или иную сделку и т.д."⁵². Например, К.П. Победоносцев писал, что "право распоряжения есть, ...во-первых, право производить в составе вещи всякие изменения соответственно тому или другому назначению или употреблению, по своей воле. Во-вторых, право распоряжения... состоит во власти отчуждать имущество в пределах, законом означенных, и отдавать оное в пользование другому"⁵³. Более скупо определение Шершеневича Г.Ф., указывавшего, что "распоряжение дает возможность совершения различных, возмездных и безвозмездных, сделок"⁵⁴. В советский период развития цивилистической мысли ситуация не изменилась. Например, Р.О. Халфина указывает, что описание отдельных основных элементов правомочия распоряжения (совершать сделки, уничтожать вещь, потребляя ее) не может заменить общего определения этого правомочия, однако собственного определения не дает⁵⁵. Генкин Д.М. определил правомочие распоряжения как право собственника своим волевым актом устанавливать те или иные правоотношения с другими лицами по поводу принадлежащих ему вещей⁵⁶. По мнению Д.Ф. Еремеева, распоряжение представляет собой юридически урегулированное общественное отношение между людьми по определению целевого назначения и способа использования продуктов и средств производства, т.е. правомочие собственника совершать по поводу принадлежащих ему вещей сделки по отчуждению, залогу, передаче их в пользование третьим лицам и т.п., а также действия по уничтожению вещей в процессе производительного или личного потребления⁵⁷. С.М. Корнеев в праве распоряжения видел обобщенное выражение множества субъективных прав, принадлежащих собственнику, которые объединяет в обеспеченную и дозволенную законом возможность продать, подарить, сдать внаем или иным образом определить юридическую судьбу своей вещи⁵⁸. Наиболее абстрактным представляется определение А.А. Ерошенко, который считает, что "право распоряжения есть предоставленная законом собственнику возможность устанавливать, изменять и прекращать правоотношения по поводу принадлежащего ему имущества или право собственника определять судьбу своей вещи"⁵⁹. Суммируя вышесказанное, можно сказать, что большинство авторов в праве распоряжения видят либо право совершать с имуществом юридически значимые действия - сделки, либо уничтожать имущество в процессе потребления⁶⁰.

Распоряжение и пользование имуществом, равно как право распоряжения и право пользования, тесно связаны между собою, поэтому следует согласиться, что когда собственник сам осуществляет пользование и распоряжение, то вопрос о том, что относится к пользованию, а что к распоряжению, носит отвлеченный характер и практического значения не имеет⁶¹. Однако это не означает, что в ряде случаев возможно совпадение распоряжения и пользования⁶², поскольку это все-таки самостоятельные правомочия, несмотря на то, что выступают элементами одного субъективного права. Поэтому, на наш взгляд, уничтожение потребляемых вещей при использовании их полезных свойств есть пользование, поскольку стоимость утрачиваемого увеличивает стоимость того, для чего осуществляется использование (т.е. происходит смена формы), при обычном же уничтожении потребляемых или непотребляемых вещей осуществляется распоряжение вещью. Также мы считаем, что осуществление права распоряжения возможно не только в форме сделок, но и иных юридических актов, например актов органов государственной и муниципальной власти, влекущих изменение юридической судьбы собственного имущества. Несмотря на то, что они являются актами распоряжения имущества такого же собственника, как физическое или юридическое лицо, признавать их сделками оснований нет. Резюмируя вышесказанное, представляется возможным дать собственное определение права распоряжения как установленной законом возможности собственника в своем интересе и по собственной воле актами устанавливать, изменять и прекращать правоотношения по поводу принадлежащего ему имущества⁶³.

В п. 1 ст. 246 ГК РФ закреплено общее правило, что распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников. Это означает, что для отчуждения или уничтожения имущества требуется согласие всех сособственников. Несогласие хотя бы одного из сособственников парализует возможность совершения указанных действий, т.е. принцип большинства при решении данных вопросов не применяется. Следует особо отметить, что размер доли в данном случае значения не имеет. Однако в соответствии с действующим законодательством судебное рассмотрение спора, возникшего в связи с распоряжением общим имуществом, не допускается, о чем свидетельствует буквальное толкование норм ч. 1 ст. 246 и ч. 1 ст. 247 ГК. В ч. 1 ст. 247 ГК содержится указание на то, что владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом; в ч. 1 ст. 246 ГК РФ указания на возможность обращения в суд при недостижении согласия нет. Обе нормы являются императивными, поэтому стороны в соглашении между собой не могут изменить указанного положения, т.е. ограничить возможность обращения в суд за установлением порядка владения и пользования общим имуществом, и наоборот, предусмотреть судебный порядок разрешения спора при отчуждении или уничтожении имущества⁶⁴.

Теперь целесообразно рассмотреть механизм реализации права сособственника распорядиться своей долей в праве долевой собственности с соблюдением права преимущественной покупки (мены, ренты) других сособственников. Желая произвести отчуждение своей доли и определившись с ценой и прочими условиями отчуждения (например, формой и сроками оплаты) независимо от того, найден ли потенциальный приобретатель, собственник обязан известить своих сособственников о данных условиях в письменной форме. Законом не установлены какие-то особые требования к такому извещению. Это может быть обычное письмо, телеграмма, факс, письмо с извещением. Однако впоследствии могут возникнуть проблемы при доказывании факта извещения, поэтому предпочтительно произвести его при участии нотариуса. В соответствии со ст. 86 Основ законодательства о нотариате⁶⁵ передача различных по своему содержанию заявлений является нотариальным действием, которое обеспечивает официальное подтверждение, в нашем случае, факта уведомления сособственников об отчуждении доли в праве общей долевой собственности. Таким образом, передача через нотариуса данного заявления будет являться доказательством выполнения предусмотренных законом требований о соблюдении преимущественного права покупки (ст. 250 ГК РФ). Заявление, которое просят нотариуса передать, представляется ему в количестве экземпляров, соответствующем количеству сособственников, плюс один, который остается у нотариуса. После передачи заявления по просьбе лица, подавшего заявление, ему может быть выдано свидетельство о передаче заявления (ч. 2 ст. 86 Основ), в котором указывается содержание переданного заявления, а также, в необходимых случаях, содержание и дата поступившего ответа на это заявление либо сведения о том, что ответ в установленный срок не поступил. Выдача свидетельства о передаче заявления является самостоятельным нотариальным действием, подтверждающим факт передачи информации определенному лицу.

Характеристики

Список файлов ВКР