31399 (587252), страница 8

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 8)

«Рейх, возможно, привел веские аргументы в пользу легитимной роли национального государства в этом мероприятии, находящейся в оппозиции стратегиям самопомощи местных сообществ и этнических групп. Во многих странах упрочивающийся национализм мож ет быть плохой идеей. Но Соединенные Штаты обладают редким культурным наследством как страна, чье само восприятие привязано к основным правам человека. Со всеми нашими ошибками и лицемерием это наследство явилось в прошлом основой существенного социального и экономического прогресса ранее исключенных из общества групп и по-прежнему представляет собой наилучший фундамент для возрастающего ощущения коллективной идентичности в будущем».

Гавин Райт, как мы видим, делает акцент на основных правах человека. Права человека, как уже заявлял Адам Смит, выступают основными принципами для мирового права¹⁵. Но, как мною было показано, должны быть разработаны принципы основных прав человека помимо экономических, социальных и культурных прав человека. Попытка сделать это была предпринята в настоящем исследовании.

2.3 Различные точки зрения в истории политико-правовой мысли на проблему прав человека

Заслугой Карла Маркса – и важность ее нельзя безосновательно недооценивать – является то, что он отдал приоритет этой области проблем, – неуважению первичного права человека «труд порождает собственность трудящегося на продукт его труда» в своем «Капитале». Выводы К. Маркса действительно не имеют основой право или права человека, но определяются политическими соображениями. Социально-политическим ядром его теории выступает незаработанная прибавочная стоимость капиталистов: «Собственность ныне выступает на стороне капиталиста как право присвоения неоплаченного труда других лиц – его продукта, на стороне трудящегося – как невозможность овладеть им».

По историческим и социально-политическим причинам Карл Маркс сделал свой выбор не в пользу общих прав человека. Но для справедливой и научной оценки позиции Карла Маркса следует принимать во внимание «дух времени» первой половины XIX в., а также его социально-политическую цель – «царство свободы». Тогда станет очевидным, что Карл Маркс не хотел развивать некую абстрактную «философию свободы». Его задачей выступала «научная теория исторической необходимости и конкретное освобождение человека».

Маркс пишет следующее по поводу сравнения индивидуальной свободы в докапиталистических (случай 1) и капиталистических социальных условиях (случай 2):

«Поскольку отдельный индивид не может расстаться со своими личными качествами, но вполне может преодолеть внешние обстоятельства и утвердить себя, представляется, что он имеет большую свободу в случае 2 (т.е. в капиталистических социальных условиях). Однако более тщательное исследование этих внешних отношений, условий все же доказывает, что для индивидов, класса невозможно преодолеть их, не ликвидировав вовсе. Может случиться так, что индивидуальная личность одержит победу над ними, но не победят все те. кто находится под властью этих условий, поскольку их истинное существование означает подчинение и необходимое подчинение им индивидов».

Для Маркса «свобода в этой сфере» может «только означать, что организованные коллективно люди, ассоциированные производители, рационально регулируют свой обмен веществ с природой и совместно контролируют его вместо того, чтобы отдать себя во власть ему как некой слепой силе»? Итак, совместно контролируемые законы – цель Маркса; здесь находит свое выражение демократическая идея. Если мы присоединим к этим соображениям идею о том, что труд человека согласно естественному праву, необходим, тогда, очевидно, важно понять следующее: «Естественные законы не могут быть упразднены. При исторически различных условиях может быть изменена только организационная структура, в соответствии с которой эти законы приобретают влияние». Это может быть социализм, осуществленный как государственная собственность на продукт труда, частный капитализм в западном индустриальном мире и собственность трудящихся в соответствии с моей основной философией.

По Марксу, присвоение трудящимися продукта их труда являлось результатом этого труда на основании естественного права. Итак, первичное право человека «труд порождает право собственности трудящегося на продукт его труда» признавалось с точки зрения его потенциального практического эффекта, правового последствия. Вопрос о его практической реализации в коллективном трудовом процессе должен был разрешаться посредством юридически обоснованного общего контроля.

Социально-экономические основные принципы идей Маркса – поскольку они здесь уместны – предполагают возможность связи с единственным прирожденным, неизменным и неотчуждаемым правом на свободу и равенство, на которое указывал Кант. Его структуры и формы могут изменяться на практике, как это очевидно в отношении первичного права человека «труд порождает собственн ость трудящегося на продукт его труда», но оно никогда не может быть упразднено.

Что касается формы, то Маркс предвидел – что может быть выведено из Коммунистического Манифеста – революционное упразднение частной собственности на средства производства и на само производство и создание коммунистического общества. По моему мнению, однако, желаемой целью выступает частная совместная собственность или совместное владение трудящимися продуктом их труда, соучастие трудящегося в принятии решений на предприятии и социальная демократия. Пути и формы, при помощи которых должна достигаться цель – «царство свободы», – отличны друг от друга.

Но позволительно ли нам вообще ссылаться на Карла Маркса? После народного восстания в ГДР в октябре 1989 г. политический лозунг: «Карл Маркс умер – Да здравствует Людвиг Эрхард!» должен был быть услышан в ФРГ. Мне бы хотелось в этой связи процитировать Джона Кеннета Гэлбрэйта:

«Маркс видел многие тенденции капиталистического развития, но он не обладал сверхъестественной властью предугадать в свое время все, что в конечном счете произойдет. После Маркса случилось многое, что должно быть принято во внимание. Но поскольку он так долго был запретен для честной мысли, честность и мужество ныне ассоциируются с полным признанием системы. Это означает замену одного несовершенного видения экономического общества другим. Честность и, возможно, также мужество ассоциируются с принятием того, что существует.

Полагаю, что трудящийся в частнокапиталистической системе, несомненно, не получает своей справедливой заработной платы, соответствующей правам человека¹⁶.

Подлежат оспариванию способы, избранные коммунизмом и социализмом для разрешения проблемы справедливого распределения продукта труда: государственная собственность на средства производства, тотальное государственное регулирование экономики. Тезис о том, что для реализации принципа равенства необходимо сильное государство, однако, не является открытием Карла Маркса, а восходит к Монтескье, Гоббсу, Руссо и Фихте. Принимая во внимание знания Маркса о реализации прав человека в отношении трудящегося в эпоху Просвещения и Французской революции, понятно, что он требовал сильного государства для того, чтобы реализовать принцип равенства. Им двигала вера в то, что сильное государство отменит себя позднее в «царстве свободы».

Даже если государственный капитализм и государственные экономические монополии оказались непригодными для реализации •царства свободы», это не оправдывает вывода о том, что проблема правового положения трудящегося не может быть разрешена на базе теоретического коммунизма или социализма. Конституционные, обеспеченные правовыми санкциями обязательства политики, политических, административных, исполнительных органов и усиление влияния индивида могут гарантировать возможные средства для разрешения этой проблемы.

Ограничения политических и гражданских прав человека в западных индустриальных государствах Европы и тот факт, что не были признаны экономические и социальные права человека, в частности первичное право человека «труд порождает собственность трудящегося на продукт его труда», возможно, породили следующее: в правящих политических системах, в индивидуалистичном частном капитализме капиталу, т.е. материальным ценностям, отдали приоритет перед правами человека, экономическими и социальными правами в особенности. Поэтому основы индивидуализма, так же как и демократии и рыночной экономики, были искажены таким образом, что свобода трудящегося значительно была ограничена. Эти искажения не могут быть исправлены правом на забастовку, как это практиковалось в западном мире. Здесь также конституционные постановления, обеспеченные правовыми санкциями в судах, предназначенные для политики, политических, административных и исполнительных органов, возможно, предоставят способ разрешения этой проблемы.

Системы являются структурами порядка, абстракциями целей и особенно норм и ценностей прав человека. Соответствующие практикуемые политические системы характеризуются идеологической основой; это означает с точки зрения прав человека, что рядом с некоторыми элементами, провозглашенными справедливыми, они также скрывают элементы, которые провозглашают неправильными, требуя признания на веру.

Это заявление применимо также к так называемой социальной рыночной экономике, практикуемой в Федеративной Республике Германии. Данная концепция не учитывает первичное право человека «труд порождает право собственности трудящегося на продукт его труда». Вместо этого ссылаются на гуманность. Итак, продукт труда передается в собственность одного предпринимателя. В случаях крайней необходимости, однако, государство обязано оказывать с оциальную помощь из налоговых фондов. Не следует отказываться от рассмотрения этой идеи. Однако она не подходит для создания основы положения трудящегося в соответствии с правами человека. Гуманитарная государственная помощь должна быть ограничена теми случаями, когда самопомощь оказывается невозможной вследствие физических или умственных недостатков или других препятствий либо когда необходимо защитить специальные интересы государства. По меньшей мере неоправданно избегать первичного права человека «труд порождает право собственности трудящегося на продукт его труда», ссылаясь на аргумент «гуманности». Обращение к этике, которое можно наблюдать в настоящее время, особенно в связи с так называемым спонсорством части экономики, также не может освободить частный капитализм, примененный на практике, от этого идеологического недостатка.

Рыночная экономика, основанная на свободе и равенстве в соответствии с правами человека в понимании Адама Смита, разработанная в рамках структуры так называемой социальной рыночной экономики в ФРГ, не заключает в себе совокупную основу прав человека.

В практической политической жизни – в соответствии с хорошо известной тактикой «образ врага» – права человека, которые признаются в рамках своей собственной идеологии, используются теми, кто находится у власти, для порицания других правителей, которые признают не эти определенные, а другие права человека, за нарушения «нрав человека» и для прославления собственного властного положения. Недостатки в защите прав человека в своих системах тщательно скрываются. Итак, более не существует какой-либо заботы об основе прав человека, и в частности права на свободу и равенство. Что касается первичного права человека «труд порождает собственность трудящегося на продукт его труда», то следует отдать дань уважения Карлу Марксу за то, что он боролся за его реализацию. В связи с этим недостатком я писал следующее в своем эссе «Internationales Handelsrecht und Weltfrienden – Eine Bestandsauf nahme».

«Если эти идеи оспаривались как коммунистические, то это объясняется тем фактом, что самое сокровенное содержание высоких идеалов, из которых выросли системы демократических государств, – а именно свобода, равенство и ответственность, – были забыты или умышленно деформированы и отчасти использовались группами давления как фиговый листок для того, чтобы скрыть свое властное положение и свои привилегии» ¹⁷.

Следующее событие – очень уместное в этом контексте, – описанное Гуннаром Майрдэлом, которое произошло, но вполне могло случиться и в Германии, «имеет гибельный скрытый смысл для духовного состояния наших народов»: «Многие из нас помнят практичную шутку, разыгранную американским журналистом, который пожелал увидеть, как человек с улиц будет реагировать на глубоко чтимые формулировки «Декларации независимости» и «Геттисбергского обращения», не будучи информирован об их происхождении. Он обнаружил, что люди считают их коммунистической пропагандой.»

Столкнувшись с современными изменениями в Восточной Европе и учитывая тот факт, что основные экономические и социальные права более не принимаются во внимание, хотя они являются частью европейского «общего наследия», английский историк Арнольд Тойнби и английский футурист Роберт Теобальд могут предоставить объяснение. В своей работе «Изменение и привычка» Арнольд Тойнби говорит: «Коммунизм ошибался не в требовании справедливости, но в принесении в жертву свободы во имя нее… Индивидуализм ошибался не в требовании священности и неприкосновенности человеческих личностей, но в принесении в жертву этому социальной справедливости».

Вильям Расберри, трактуя взгляды Р. Теобальда в своей статье «Нет причины для торжества», опубликованной в 1989 г., говорит следующее:

«Недавние события в Восточной Европе, возможно, сигнализируют о крушении коммунизма и конце «холодной войны». Но прежде чем вы успеваете откупорить шампанское, Роберт Теобальд произносит слова предостережения: крушение коммунизма не обязательно является оправданием капитализма американского стиля.

Экономическая система, которую Москва некогда считала Стихией будущего, продемонстрировала свои теоретические и практические изъяны: она не работает. Но решительные изменения в Европе скрывают другой факт, который, как полагает Теобальд, американцам хорошо бы учитывать: «американская система также не работает».

В отношении признания экономических и социальных прав человека этим заявлениям может быть придано особое значение.

В заключение мне бы хотелось возвратиться к причинам данных критических заявлений.

Характеристики

Список файлов ВКР