31395 (587249), страница 8
Текст из файла (страница 8)
Однако одного лишь уведомления общества о состоявшейся уступке для приобретения статуса участника общества недостаточно. Помимо этого, к уведомлению должны быть приложены доказательства такой уступки. Закон об ООО не указывает, какие документы могут служить доказательством такой уступки. Судебная практика в качестве таковых рассматривает гражданско-правовой договор, заключенный между лицом, отчуждающим долю, и приобретателем доли77.
Таким образом, следует однозначно констатировать - лицо приобретает статус участника общества с ограниченной ответственностью, осуществляет права и несет обязанности, вытекающие из соответствующего статуса, с момента уведомления общества о состоявшейся уступке при условии приложения доказательств такой уступки.
Одной из важнейших практических проблем является вопрос о том, как соотносятся нормы п. 6 ст. 21 и п. 4 ст. 12 Закона об ООО. Положения абзаца третьего п. 4 ст. 12 Закона устанавливают, что изменения, внесенные в учредительные документы общества, приобретают силу для третьих лиц с момента их государственной регистрации, а в случаях, установленных настоящим Федеральным законом, - с момента уведомления органа, осуществляющего государственную регистрацию.
Также необходимо уяснить, что следует понимать под третьими лицами в контексте абзаца третьего п. 4 ст. 12 Закона об ООО. Мы полагаем, что третьи лица - это все иные лица, не подпадающие под понятие самого общества и его участников. Так, Н.Н. Пахомова отмечает, что "изменения состава участников до государственной регистрации соответствующих изменений, внесенных в учредительные документы общества, имеют значение только при реализации внутрикорпоративных отношений78. Для третьих же лиц изменения, внесенные в учредительные документы общества, приобретают силу с момента их государственной регистрации (п. 4 ст. 12 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью")79. Аналогичную позицию данный автор приводит и в другой своей работе80.
В то же время положения п. 4 ст. 12 Закона об ООО не следует гипертрофировать. Неправильное толкование данной нормы может привести к серьезным нарушениям. В частности, при рассмотрении иска приобретателя доли (при условии уведомления общества о состоявшейся уступке и при предъявлении доказательств такой уступки), сведения о котором не были внесены в учредительные документы юридического лица в связи с уклонением его участников, суд при неправильном толковании п. 4 ст. 12 Закона об ООО может вообще отказать в принятии иска, ссылаясь на тот факт, что для третьих лиц изменения, внесенные в учредительные документы общества, приобретают силу с момента их государственной регистрации. Следовательно, для суда как для третьего лица такие изменения в силу не вступили.
Так, ФАС Поволжского округа в постановлении по одному из дел указал: "Из материалов дела усматривается, что на момент совершения оспариваемой сделки изменения в учредительный договор и устав общества относительно состава участников и размера их долей в установленном законом порядке не внесены и не прошли государственную регистрацию. В связи с указанным обстоятельством истец не доказал наличие статуса участника общества и соответственно возникновение у него права на оспаривание сделки в соответствии со ст. 46 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью"81. И хотя в данном случае суд принял правильное решение по делу, отрицание у приобретателя доли статуса участника ООО только лишь на том основании, что соответствующие сведения не внесены в учредительные документы, является неверным. Более того, во многих судебных актах совершенно справедливо подчеркивается, что возникновение статуса участника общества с ограниченной ответственностью не связано с моментом государственной регистрации изменений в учредительные документы общества82.
Между тем подобный подход может иметь далеко идущие негативные последствия, тем более что его порочность очевидна. Статья 46 Конституции РФ гарантирует каждому право на судебную защиту его интересов. Конституционно-правовой смысл указанной нормы, выявленный в актах Конституционного Суда Российской Федерации, предполагает, что правоприменительные органы и суды не должны формально подходить к рассмотрению вопросов, возникающих при реализации права лица на судебную защиту. Именно данная мысль четко прослеживается в некоторых определениях и постановлениях этой высшей судебной инстанции83.
Проблема состоит в том, что в данном случае изменения в учредительных документах вообще отсутствуют. Поэтому в любом случае возникает вопрос о том, на какие данные должны опираться третьи лица в своих взаимоотношениях с обществом, поскольку "несвоевременная регистрация изменений в учредительных документах общества влечет неопределенность в отношениях общества с третьими лицами и создает условия для злоупотреблений, в частности при совершении обществом сделок"84.
На практике возникают ситуации, когда приобретателю доли в уставном капитале ООО, уведомившему общество о состоявшейся уступке и приложившему к уведомлению соответствующие доказательства, отказывается во внесении соответствующих изменений в учредительные документы. В связи с вышеизложенным неизбежно возникает вопрос о способах защиты интересов такого лица.
Прежде всего у такого лица существует возможность предъявить в суд иск о внесении соответствующих изменений в учредительные документы ООО. Такой подход нашел практически единодушную поддержку в действующей судебно-арбитражной практике.
Впрочем, возможны и исключения. Так, в конкретном деле, рассмотренном ФАС Поволжского округа, возник спор о понуждении к внесению изменений в учредительный договор общества в связи с переходом доли в уставном капитале ООО к другому лицу. Оставляя решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции, которыми было отказано в удовлетворении иска, в силе, суд кассационной инстанции отметил следующее. Во-первых, порядок созыва и проведения общих собраний участников общества предусмотрен Законом, нормами которого регламентирована процедура внесения изменений в учредительные документы общества с ограниченной ответственностью и определен орган, уполномоченный рассматривать вопросы о внесении изменений в учредительные документы. Отнесение решения названных вопросов к исключительной компетенции общего собрания участников общества исключает возможность принятия судом решения, которое может быть принято только общим собранием участников общества в порядке, определенном Законом. Обратное означало бы подмену судом высшего органа общества и вмешательство суда в деятельность общества, что недопустимо в силу положений ст. 1 ГК РФ. Во-вторых, удовлетворение иска об обязании внести изменения в учредительные документы сводится к обязанию участников проголосовать на собрании одним строго определенным судом образом за внесение изменений. Предопределение судебным актом результатов голосования на собрании означает аннулирование возможности свободного голосования участников и фактическое принятие судом того решения, которое может быть принято только общим собранием участников общества.
А как же быть с необходимостью внесения в учредительные документы сведений, касающихся состава участников? Суд дает свою достаточно оригинальную трактовку положений Закона об ООО: "С момента государственной регистрации приобретают силу именно изменения в договоре, а не права участника, которые в соответствии с п. 6 ст. 21 Закона возникают не с момента регистрации изменений, а с момента уведомления общества об уступке доли... в силу прямого указания Закона с момента уведомления общества об уступке доли наличие у приобретателя доли прав и обязанностей участника общества должно считаться установленным не только в правоотношениях, возникающих внутри общества, но и с третьими лицами, вне зависимости от того, внесены лив учредительный договор соответствующие изменения и были ли такие изменения зарегистрированы. А значит, невнесение изменений в учредительный договор не нарушает законных прав соответствующего участника, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования о внесении изменений в учредительный договор. Такой участник может полноценно пользоваться своими правами участника общества, в том числе голосовать на собрании, принимать участие в деятельности общества исходя из размера фактически имеющейся у него доли (на основании договора уступки доли и письменного уведомления общества об уступке), оспаривать в судебном порядке решения собраний участников общества, урегулировать в судебном порядке иные конфликтные ситуации, возникающие в процессе деятельности общества, и при этом все участники правоотношений обязаны будут исходить из принадлежности этому участнику той доли (или доли в том размере), принадлежность которой подтверждена договором уступки доли и уведомлением общества об уступке"85.
Вместе с тем данный пример лишь исключение, подтверждающее общее правило о допустимости предъявления иска о внесении изменений в учредительные документы.
Так, Д. Козлов отмечает, что "судебная практика признает возможность внесения (и государственную регистрацию) изменений, в том числе связанных с изменением состава участников ООО, либо в устав, либо в учредительный договор ООО"86.
Возникает вполне закономерный вопрос о том, кто в данном случае будет являться ответчиком (ответчиками) по иску и о чем будет предъявляться иск (иски)?
Надлежащим ответчиком в данном случае В.В. Лемешов считает само общество с ограниченной ответственностью. В частности, данный автор указывает на ситуацию, когда суд обязал общество с ограниченной ответственностью внести в устав общества изменения, связанные с переходом прав и обязанностей участника общества к другому лицу87.
На наш взгляд, ответчиками по такому иску будут как само общество с ограниченной ответственностью, так и его участники, уклоняющиеся от принятия соответствующего решения о внесении изменений в учредительные документы. Вместе с тем требования истца в данном случае будут различны. К участникам общества должно предъявляться требование о принятии решения, касающегося изменения состава участников ООО; к обществу - о созыве общего собрания участников и о совершении действий по государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы общества.
Почему мы исходим из такой, казалось бы, на первый взгляд излишне обременительной конструкции? Дело заключается в следующем. По смыслу действующего законодательства, общество с ограниченной ответственностью и его участники являются самостоятельными субъектами правоотношений. При этом участники общества с ограниченной ответственностью в отличие, скажем, от генерального директора органом юридического лица не являются. Следовательно, действия участников общества с ограниченной ответственностью не могут рассматриваться в качестве действий самого общества и наоборот - действия общества не могут рассматриваться в качестве действий его участников. Поэтому суд может обязать само общество лишь созвать общее собрание участников общества и совершить необходимые действия по государственной регистрации изменений в учредительные документы общества, однако обязать само общество с ограниченной ответственностью принять решение о внесении изменений в учредительные документы общества суд не может постольку, поскольку это прерогатива общего собрания участников общества, решения и действия которого самому обществу не подконтрольны и не являются действиями самого общества.
На это же обстоятельство обращается внимание и в литературе. Так, И.И. Кириллова отмечает, что "общество не может принудить своих участников голосовать тем или иным образом"88. Далее при анализе одного из дел она же совершенно справедливо указывает: "Судом первой инстанции не было принято во внимание то обстоятельство, что правом внесения изменений в учредительный договор, о чем в том числе был заявлен удовлетворенный судом иск, обладают участники общества, но не само общество. Принимая решение об обязании внести изменения в учредительные документы, в том числе в учредительный договор, суд тем самым принял решение о правах и обязанностях участников общества, не привлеченных к участию в деле, что является безусловным основанием для отмены судебных актов". Аналогичную позицию по данному вопросу занимает и В. Горлов: "Общество как юридическое лицо - самостоятельный субъект, обладающий обособленным имуществом и юридически отделенный от его участников... содержание правоотношений общества с любыми иными третьими лицами определяется содержанием правоотношений с участниками, и фактически действия общества зависят от действий участников. Степень предопределенности действий общества зависит от количества участников и, соответственно, от их возможности участвовать в управлении и принятии решений"89.
Правильность сделанных нами выводов подтверждается и изучением конкретных дел, возникающих в практике арбитражных судов. Так, по одному из дел был предъявлен иск об обязании генерального директора общества с ограниченной ответственностью направить в налоговый орган документы для государственной регистрации изменений в учредительные документы в связи с вступлением в права и обязанности участника общества приобретателя доли в уставном капитале ООО. Суд первой инстанции заявленное требование удовлетворил. Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции было отменено, в удовлетворении иска - отказано. При рассмотрении дела в кассации ФАС Поволжского округа, приняв позицию апелляционной инстанции, указал: "Принимая решение об удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции исходил из того, что само общество, без решения общего собрания участников, в том числе исполнительные органы общества, не вправе вносить изменения в учредительные документы общества. Кассационная инстанция соглашается с таким выводом суда". Кроме того, суд кассационной инстанции отметил, что в соответствии с п. 4 ст. 35 Закона об ООО в случае, если в течение установленного настоящим Законом срока не принято решение о проведении внеочередного общего собрания участников общества или принято решение об отказе в его проведении, внеочередное общее собрание участников общества может быть создано органами или лицами, требующими его проведения. Так как истец не представил документов, подтверждающих, что такое собрание им созывалось, а следовательно, и вопрос о внесении изменений в учредительные документы общества в установленном законом порядке не рассматривался, суд апелляционной инстанции обоснованно пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований истца90.
В связи с вышеизложенным вряд ли можно согласиться с авторами, рассматривающими именно общество с ограниченной ответственностью, а не его участников в качестве надлежащего ответчика по внесению изменений в учредительные документы. В частности, Д.В. Мурзин указывает, что "специфика отношений между участниками общества проявляется в том, что основанием изменения учредительного договора является решение общего собрания"91. "Таким образом, - полагает данный автор, - изменение учредительного договора должно рассматриваться как волеизъявление самого общества, а не волеизъявление каждой из сторон договора. Соответственно, и адресатом требований изменить договор считается само общество, а не отдельные его участники"92. Вместе с тем с данным предложением трудно согласиться, поскольку само общество вносить изменения в учредительные документы не может, так как решение вопросов, связанных с изменением учредительных документов общества с ограниченной ответственностью, является прерогативой общего собрания участников, на решения которого общество влиять не может. По этой же причине нам представляется малоубедительным встречающийся в судебной практике подход, в соответствии с которым изменения в устав общества вносит само общество, а в учредительный договор - участники, поскольку в основе изменения и учредительного договора, и устава лежит волеизъявление участников общества, а не самого общества.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
