31327 (587237), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Повышенная охрана жизни, здоровья, чести и достоинства личности может иметь место лишь в тех случаях, когда соответствующим преступным посягательством причиняется одновременно вред не только этим личным благам, но и другим социальным интересам, которые могут рассматриваться как в качестве основного, так и в качестве дополнительного объектов. Иногда действия, причиняющие вред дополнительному объекту, выступают способом совершения другого, более общественно опасного, деяния, например посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа. В этом случае менее опасное преступление теряет черты самостоятельного деяния и не отражается в квалификации этого более тяжкого преступления⁷⁶.

Признание действий, влекущих дополнительные последствия в исследуемых преступлениях, способом причинения вреда основному объекту, т.е. деятельности должностных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, дает возможность правильно оценить обоснованность предусмотренной действующим уголовным законодательством системы составов этих преступлений.

В отечественной теории уголовного права общепризнано, что дополнительные последствия не могут быть более тяжкими, чем основные, так как в противном случае они выйдут за рамки этой уголовно-правовой нормы и потребуют вменения виновному самостоятельной статьи УК РФ⁷⁷. При этом в роли способа совершения преступления может выступать только деяние, менее опасное, чем основное.

Если проанализировать существующую систему преступных посягательств на законную деятельность представителей власти, предусмотренных гл. 32 УК, то напрашивается мысль о том, что при ее построении были нарушены разработанные теорией права принципы законодательной техники⁷⁸.

Можно предположить, что это умозаключение в первую очередь относится к составу, предусмотренному ст. 317 УК. Жизнь человека в современном цивилизованном обществе - важнейшая социальная ценность⁷⁹, а потому умышленное посягательство на нее признается одним из тягчайших преступлений. Именно поэтому лишь в немногочисленных случаях причинение смерти может рассматриваться в качестве дополнительного последствия, а иногда и способа другого, более тяжкого, преступления.

Так, при террористическом акте причинение смерти государственному или общественному деятелю является способом посягательства на общественную безопасность, стремлением дестабилизировать защищенность жизненно важных интересов общества.

Исходя из этого вряд ли можно признать, что деятельность представителей власти по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности имеет большую социальную значимость, чем жизнь этих должностных лиц. Если утверждать иное, то необходимо будет прийти к выводу о том, что невыполнение представителем власти обязанности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности под реальной угрозой его жизни исключает состояние крайней необходимости и должно повлечь за собой уголовную ответственность. Именно поэтому в составе, предусмотренном ст. 317 УК, личное благо человека - жизнь указанных лиц, а также их близких - является дополнительным объектом уголовно-правовой охраны, а воспрепятствование деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности - основным.

Качественное изменение соотношения между последствиями, так как жизнь всегда более важное благо, чем деятельность лица, в этом сложном по структуре составе преступления, на взгляд ряда авторов, делает необоснованным нахождение его в главе «Преступления против порядка управления». В связи с этим некоторые авторы предлагают включить его в главу «Преступления против жизни и здоровья», говоря о том, что этот вид преступления предусмотрен в гл. 16 (п. «б» ч. 2 ст. 105)⁸⁰.

Возникают вопросы при квалификации посягательств на жизнь сотрудников правоохранительных органов совершенных несовершеннолетними. Например, убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ) по отношению к посягательству на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК РФ). Если в первом случае «родовым объектом является личность, а непосредственным - жизнь человека, то во втором случае посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов выступает в качестве способа посягательства на совершенно иной родовой объект - порядок управления (гл. 32 УК РФ). Работник же милиции, дружинник, военнослужащие, выполнявшие обязанности по охране общественного порядка, рассматриваются в качестве специфического предмета, посредством посягательства на который причиняется вред порядку управления как важному государственному институту» ⁸¹. Таким образом, если убийство совершается в связи с выполнением потерпевшим своего служебного или общественного долга лицом, достигшим 14-летнего возраста, его действия квалифицируются по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Однако если такое лицо посягает на жизнь сотрудника правоохранительных органов в связи с выполнением им функций по охране общественного порядка и общественной безопасности, его действия нельзя квалифицировать по ст. 317 УК РФ, так как субъектом этого преступления может быть лицо, достигшее 16 лет⁸². «Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов - преступление с формальным составом, и считается оконченным с момента совершения действий, направленных на лишение жизни потерпевшего, независимо от наступления преступного результата. Убийство - преступление с материальным составом. Следовательно, если в результате посягательства наступит смерть сотрудника правоохранительных органов, действия виновного должны быть квалифицированы по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ» ⁸³.

Необходимо принять во внимание, что убийство (ст. 105 УК) считается оконченным лишь при наступлении смерти потерпевшего (материальный состав), тогда как посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК) признается оконченным при совершении умышленных действий, непосредственно направлен на лишение жизни сотрудника правоохранительного органа (усеченный состав), что усиливает ответственность за посягательство на жизнь представителя власти⁸⁴. В отличие от материальных составов в усеченных последствия находятся за пределами состава, и виновный не стремится к совершению каких-либо действий, кроме действий, указанных в законе⁸⁵. Так, преступление, предусмотренное ст. 317 УК РФ, будет окончено с момента начала посягательства на жизнь, вне зависимости от наступления последствий, и умышленные действия, направленные на убийство соответствующих лиц, квалифицируются по ст. 317 УК без ссылки на ст. 30 УК⁸⁶. Фактическое причинение легкого, средней тяжести или тяжкого вреда здоровью при наличии умысла на убийство не требует самостоятельной юридической оценки, поскольку оно является способом совершения более тяжкого преступления - посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа. Вместе с тем в случае совершения приготовительных действий, например приобретения оружия к совершению преступления, предусмотренного ст. 317 УК, необходима квалификация по ст. 30 УК, так как приготовительные действия не охватываются понятием «посягательство» ⁸⁷.

Возникают вопросы при применении ст. 317 УК РФ за посягательство на жизнь сотрудника милиции, пытавшегося пресечь противоправные действия, в свободное от службы время. Практика однозначно признаёт сотрудника предъявляющего законные требования потерпевшим.

Горячкин пришел в дом Д., где из хулиганских побуждений с целью убийства нанес ему удары ножом в грудь и шею. На крики о помощи вышел находившийся в доме работник милиции - Х., который с целью пресечения преступных действий Горячкина, исполняя свои служебные обязанности по охране общественного порядка и обеспечения общественной безопасности, потребовал прекратить насильственные действия. В ответ на законные требования Х. Горячкин, зная, что тот является работником милиции, нанес ему удар ножом со значительной силой в живот, пытался нанести еще удары, однако потерпевший оказал активное сопротивление.

Своими действиями Горячкин причинил потерпевшим тяжкий вред здоровью.

В надзорной жалобе осужденный Горячкин, в частности, просил изменить судебные решения в части осуждения его по ст. 317 УК РФ. Свои доводы осужденный обосновал тем, что в приговоре не приведено данных, свидетельствующих о том, что потерпевший Х., находясь в квартире потерпевшего Д., выполнял служебные обязанности, связанные с охраной общественного порядка.

Диспозиция ст. 317 УК РФ предусматривает ответственность за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего, а равно их близких в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности либо из мести за такую деятельность.

При этом обязательными признаками субъективной стороны данного преступления являются цель преступления (воспрепятствование законной деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности - стремление прекратить, изменить такую деятельность в настоящее время или в будущем) либо мотив (месть за такую деятельность - за уже выполненные действия).

Судом установлено, что Х., исполняя свои служебные обязанности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности потребовал от Горячкина прекратить насильственные действия. В ответ на законные требования Х. Горячкин, зная, что тот является работником милиции, с целью убийства нанес ему удар ножом.

При таких обстоятельствах суд правильно квалифицировал действия Горячкина в отношении работника милиции по ст. 317 УК РФ как посягательство на жизнь работника милиции в целях воспрепятствования его законной деятельности по охране общественного порядка⁸⁸.

Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа совершенные с одной целью - воспрепятствования законной деятельности сотрудников милиции по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, в одном месте и по существу без разрыва во времени должны быть квалифицированы по одной статье 317 УК РФ.

Так, 17 апреля 2005 г., действуя в соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 11 Закона РФ «О милиции», А. и Н. возле дома № 5 по ул. 1-я Линейная г. Воркуты подошли к М. и С.В., которым представились и, объяснив, что те, находясь в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения, совершают административное правонарушение, попросили их предъявить свои документы.

В ответ на законные действия и требования С.В., сознавая, что перед ним находятся сотрудники правоохранительного органа в форменной одежде, желая воспрепятствовать их законной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, достал из-за пазухи куртки пистолет «ТТ» калибра 7,62 мм, являющийся огнестрельным оружием, который незаконно носил с собой, и с целью причинения смерти произвел из него в упор выстрелы в живот Н., а затем и А.

В результате С.В. причинил Н. тяжкий вред здоровью в виде сквозного огнестрельного пулевого ранения живота и грудной клетки с повреждением сальника, тонкого кишечника, ушиба толстого кишечника, оскольчатого перелома 10 ребра слева с кровоизлиянием в брюшную полость и легкий вред здоровью в виде ушибленных ран лба справа, затылочной области волосистой части головы; А. - тяжкий вред здоровью в виде сквозного огнестрельного пулевого ранения живота и грудной клетки с повреждением правой доли печени, правого купола диафрагмы, с кровоизлиянием в брюшную и грудную полости, нагнетанием в правую грудную полость воздуха.

Смерть потерпевших не наступила по не зависящим от С.В. обстоятельствам.

Дежурной частью УВД г. Воркуты был введен план «Вулкан-5» по задержанию лица, совершившего преступление. 17 апреля 2005 г., около 22 часов 14 минут, младший лейтенант милиции З. в форменной одежде, являясь старшим автопатруля, с водителем-милиционером С.С., получив из дежурной части УВД г. Воркуты приметы «С.В.», находясь у дома № 23 по ул. Лермонтова г. Воркуты, увидел С.В. и потребовал остановиться.

С.В. не подчинился его законным требованиям и стал уходить в сторону крыльца магазина, расположенного в указанном доме, при этом достал имевшийся у него пистолет «ТТ» и направил его в сторону З., угрожая ему тем самым применением насилия, опасного для жизни и здоровья, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, что З. воспринял реально и вынужден был скрыться за углом дома.

Суд квалифицировал действия С.В. по ст. 317 УК РФ самостоятельно в отношении каждого потерпевшего. Однако с таким решением согласиться нельзя.

Эти установленные судом обстоятельства свидетельствуют, что действия С.В., посягнувшего на жизнь сотрудников милиции Н. и А., были совершены с одной целью - воспрепятствования законной деятельности сотрудников милиции по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, в одном месте и по существу без разрыва во времени.

Суждение о том, что умысел виновного на убийство был самостоятельным в отношении каждого потерпевшего, является ошибочным, поскольку приведенные в приговоре доказательства оснований для такого вывода не давали⁸⁹.

Выводы по 2 главе:

Российским законодателем в рассмотренной нами области может быть востребован следующий законодательный опыт других стран: расширение круга потерпевших, на охрану жизни которых нацелена ст. 317 УК РФ, за счет включения в их число бывших сотрудников правоохранительных органов (уволенных по возрасту, состоянию здоровья), сотрудники детективных и охранных служб, если посягательство на их жизнь связано с осуществляемой ими в прошлом профессиональной деятельностью.

В целях устранения неоднозначного понимания круга потерпевших от данного преступления предлагается в примечании к ст. 317 УК РФ - перечислить категории сотрудников правоохранительных органов, в том числе лиц, ранее осуществлявших свою служебную деятельность (до ухода на пенсию, отставки, увольнения по болезни), связанную с охраной общественного порядка и обеспечением общественной безопасности, если посягательство на их жизнь связано с такой их деятельностью в прошлом, а также военнослужащих, являющихся потерпевшими по ст. 317 УК РФ.

Целесообразно статью 317 Уголовного кодекса разделить на 2 части. Например, часть первая – «Убийство сотрудника правоохранительного органа», часть вторая – «Покушение на жизнь сотрудника правоохранительного органа» либо «Причинение сотруднику вреда здоровью» с соответствующей градацией (делением) на части - по степени вреда здоровью, дифференцировав таким образом ответственность и наказание, установив по второй части более мягкое наказание, то есть построив данные нормы аналогично статьям 105, 111 - 115 УК РФ.

На наш взгляд, устранение статьи 318 и включение в статью 317 частей, предусматривающих ответственность за нанесение телесных повреждений сотруднику правоохранительных органов, решило бы сразу две проблемы: слишком широкого понимания понятий посягательства и насилия. Это исключило бы субъективный момент в принятии решений по делам данной категории, поскольку сегодня трактовать как посягательство или насилие можно практически любые противоправные действия, направленные против сотрудников правоохранительных органов.

Характеристики

Список файлов ВКР