Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

В науке права одно время наблюдалась тенденция включать в понятие вины, помимо психического отношения лица к своим действиям и их последствиям, и ряд объективных показателей, рассматривать вину в «широком» и «узком» смысле слова, противопоставлять понятия «вина» и «виновность».

В.Г. Макашвили видит причину этого в заимствовании принятого в уголовном праве понятия «виновность», используемого для суммарного обозначения всех моментов, принимаемых во внимание при вынесении решения⁴³.

Б.С. Утевский считал возможным рассматривать вину в двух планах: как общее основание ответственности и в качестве признака субъективной стороны состава правонарушения⁴⁴.

Одним из авторов, пытавшихся расширить рамки вины за счет включения в её содержание объективных обстоятельств, был Ю.А. Демидов, утверждавший, что вина не сводится к умыслу и неосторожности, а включает в себя и объективные обстоятельства правонарушения, в которых выражено отрицательное отношение виновного к ценностям общества⁴⁵.

Думается, что Ю.А. Демидов таким образом отождествляет вину с составом правонарушения как совокупностью всех признаков, характеризующих правонарушение, Объективные обстоятельства, о которых пишет автор, это те видимые исследователю ориентиры, по которым судят о намерении лица, о его отношении к общественным ценностям, это результат утраты субъектом ценностной ориентации, отвечающей интересам общества, но это не вина.

Правовая наука в ходе дискуссий, преодолевая заблуждения и «увлечения», выработала понятие вины.

Вина — это противоправное психическое отношение лица в форме умысла или неосторожности к совершенному им деянию и его последствиям, выражающее пренебрежение этого лица к интересам личности и общества и осуждаемое обществом.

1.3 Содержание и формы вины

Составными элементами психического отношения лица к совершаемому им правонарушению и его последствиям являются сознание и воля, что четко прослеживается в характеристике конкретных форм вины.

Разные комбинации сознательного и волевого элементов образуют различные модификации вины. Поэтому интеллект и воля - суть элементы, совокупность которых образует содержание вины.

В дальнейшем, применительно к умыслу и неосторожности, мы специально остановимся на интеллектуальном и волевом аспектах вины.

Совершенно справедливо в юридической литературе отмечается взаимосвязь интеллектуального и волевого аспектов вины.

В противоправном деянии характер интеллектуального момента предопределяет, как правило, и характер проявления воли. Разумеется, воля лица зависит не только от того, каково сознание, каков интеллект человека и как он проявляется. Она зависит и от других психологических, физиологических свойств и состояний личности, то есть, на нее влияет, так сказать, весь "психический склад" личности. В результате, велика значимость интеллектуального момента психики лица, как в разграничении форм вины, так и при отграничении виновного деяния от невиновного⁴⁶.

Специфика вины как элемента гражданского правонарушения и объекта доказывания для сторон, участвующих в судебном разбирательстве, связана с принципиальной особенностью ее природы. Она состоит в том, что субъективное, включая вину, не поддается непосредственному восприятию, что обусловливает необходимость изучения также особенностей ее познания⁴⁷.

Решение этой задачи возможно лишь на базе использования данных общей и правовой (юридической) психологии. К ним относятся общенаучные положения о соотношении сознания и деятельности в волевом поведении личности; о функциях сознания лица в мотивации и регуляции (управлении) своими действиями (включая и противоправные); о действии и деятельности как структурных «единицах» противоправного поведения, на базе которых происходит выявление их субъективной (психической) стороны.

В теории права вина, как психическое отношение к совершенному, рассматривается в понятиях, относящихся к различным сферам психики личности: в качестве элементов сознания (так называемые интеллектуальные элементы) и в качестве элементов воли (волевые элементы). В познавательном плане установление вины происходит в рамках конкретных единиц поведения (противоправного действия или деятельности) и психологических элементов их структур (мотива, цели, принятого решения, плана совершения противоправного действия).

Для умышленных правонарушений характерны три направления психической регуляции лицом своего противоправного поведения. Первое - это знание (на уровне общежитейской осведомленности) отдельных особенностей объекта правонарушения. Второе - сознательно-волевое отношение (в виде субъективного выбора и целевого использования) к отдельным элементам правонарушения. Третье - психические элементы, определяющие особенности субъективной регуляции поведения - мотив и цель.

Таким образом, в объем психического отношения, образующего вину как объект познания входит главное отношение - к наступившим последствиям противоправного поведения и психическое отношение к особенностям объекта правонарушения, а также конкретные психические регуляторы поведения.

Проблема вины требует четкого понимания вопроса о соотношении субъективного и объективного применительно к структуре противоправного поведения. Выделение этих понятий имеет двоякое значение: философское - когда субъективное и объективное рассматриваются в свете теории отражения и соотношения материальной действительности и ее идеальных форм отражения, и практическое - для анализа структуры конкретных противоправных действий, когда субъективная (психическая) активность личности уже реализовалась в объективной противоправной деятельности.

Психологический механизм входит в структуру любой индивидуально-волевой деятельности. Он включает механизмы мотивации и регуляции поведения, имеет универсальное значение, в том числе применительно к противоправным (умышленным и неосторожным) видам поведения.

Взаимосвязь психологического механизма и субъективной стороны правонарушения проявляется в общности их структуры, состоящей из трех «блоков»: мотивации поведения, его субъективной регуляции, отношения к содеянному и наступившим результатам. Познавательное значение имеет установление всех трех блоков. Ибо, только взятые в совокупности, они дают полное представление о реальном психологическом механизме совершения правонарушения, о генезисе противоправной деятельности и особенностях формирования противоправного умысла правонарушителя.

Основной формой вины в праве гражданском является неосторожная вина.

Актуальность исследования проблемы неосторожной вины связана с тем, что в условиях научно-технического прогресса число правонарушений, совершенных по неосторожности, постоянно возрастает, и значительно повышается их опасность для личности, общества и государств⁴⁸.

Неосторожные правонарушения связаны с нарушением различных, порой весьма многочисленных правил безопасности, установленных в разных сферах деятельности человека; результат в этих деяниях часто является следствием правонарушений со стороны различных субъектов, в том числе, и потерпевшего.

Кроме того, наступлению противоправного результата нередко способствует не только поведение самого субъекта, но и острая, порой, экстремальная ситуация, скрытые особенности используемых технических средств.

Каждый из видов неосторожности имеет специфические особенности и заслуживает самостоятельного рассмотрения. Четкое представление обо всех деталях характеристики неосторожной вины необходимо в связи с тем, что на практике нередко встречаются ошибки, связанные с разграничением легкомыслия и косвенного умысла, небрежности и невиновного причинения.

О легкомыслии можно вести речь тогда, когда лицо предвидело возможность наступления общественно вредных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

Сравнение определений легкомыслия и косвенного умысла позволяет сделать вывод, что по признаку предвидения лицом возможности наступления общественно вредных последствий своих действий (бездействия) эти формы вины совпадают. Хотя следует отметить, что характер предвидения при косвенном умысле отличается большей определенностью, конкретностью.

Другие элементы косвенного умысла и легкомыслия не совпадают. В определение косвенного умысла входит осознание общественной вредности своих действий (бездействия), в определении легкомыслия эта характеристика отсутствует.

Главное же отличие легкомыслия от косвенного умысла состоит в волевом моменте; лицо, действующее с косвенным умыслом, безразлично к последствиям своих действий либо сознательно их допускает; при легкомыслии лицо, хотя и самонадеянно, без достаточных к тому оснований, но рассчитывает на предотвращение предвиденных последствий.

Мы полагаем, что в основании косвенного умысла и самонадеянности лежат различные свойства личности. Общественная вредность лица, действующего с эвентуальным умыслом, коренится в антисоциальном эгоизме, а общественная вредность самонадеянности сводится к недопустимому легкомыслию и опрометчивости.

Ситуации, связанные с легкомыслием, довольно типичны для дорожно-транспортных происшествий. Вина правонарушителя часто характеризуется тем, что он, предвидя рискованный характер своих действий (например, превышение скорости) и понимая, что они могут создать аварийную обстановку (предвидит возможность наступления общественно опасных последствий), самонадеянно рассчитывает на то, что его опыт, хорошее состояние машины, надежное здоровье позволят ему избежать аварии, которая, однако, происходит. Легкомыслие в данном случае могло проявиться в том, что водитель не учел метеорологического фактора или изменения условий (например, оледенения трассы, листопад).

Другим видом неосторожности является небрежность.

Правонарушение признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия⁴⁹.

Исследованию неосторожной вины в правовой науке, уделено много внимания, особенно небрежности, в известной мере, уникальному виду вины. Уникальность этого вида вины определяется тем, что он характерен как для гражданско-правовых, так и для уголовно-правовых отношений. Регулирование отношений гражданским или уголовным правом в большей части зависит от воли законодателя, который, исходя из состояния общественных отношений, относит то или иное правонарушение к действию гражданского либо уголовного права.

Подтверждением сказанному является изменения, внесенные в последние годы в УК РФ в части уголовной ответственности за автотранспортные преступления (ст. 264 УК РФ). Эти изменения сделали гражданским правонарушением все деяния, которые не повлекли за собой тяжкий вред здоровью либо смерть потерпевших, хотя ранее деяния, последствия которых выражались в причинении любого вреда здоровью, а также значительного имущественного ущерба, являлись преступлением.

Основа наказуемости случаев проявления неосторожности нарушителем права лежит в неисполнении обязанности действовать осторожно, в недостатке правомерной воли; виновный мог предвидеть, что из его действия произойдет вред правоохраняемому интересу, но не проявил надлежащей заботливости, вред произошел, а поэтому он и отвечает за него. Наказывая неосторожность, мы побуждаем правонарушителя быть более внимательным к своим действиям и их возможным результатам, а также укрепляем в общественном сознании идею о необходимости быть внимательным и об опасности непредусмотрительности⁵⁰.

Обоснование вины при небрежности связано с большими трудностями, вызываемыми, в частности, тем, что у лица нет ни воли, направленной на осуществление общественно опасного последствия, ни даже представления о связи своего поступка с наступлением конкретного последствия. Реальная возможность предвидения лицом последствий своей деятельности означает, что в психике лица уже в момент совершения действия (или бездействия) существовали реальные предпосылки для ее осуществления. Лицо обладало достаточными знаниями в той области, деятельность в которой оно осуществляло, а также достаточным опытом⁵¹. И если лицо не превратило этой возможности в действительность, то это объясняется тем, что оно не применило своих внутренних сил, не проявило волевого напряжения для правильной оценки создавшейся ситуации. Непредусмотрительность и невнимательность, означая отсутствие должной воленаправленности, позволяют устанавливать упречный характер волевого акта лица, действовавшего с небрежностью.

М.Г. Угрехелидзе, определяя значение норм предосторожности в регулировании поведения людей, писал: «В обществе, в отличие от биологического мира, каждый индивид в той или иной мере ориентирован на определенные социальные ценности. Это означает, что сам индивид и его личные блага не являются для него единственной ценностью. Кроме самого себя в систему своих ценностей каждый человек включает других индивидов, а также ценности, представляющие интерес для всего общества. В соответствии с этим в процессе общественной жизни у людей зарождаются, развиваются и фиксируются потребности в создании и защите социальных ценностей... Когда человек занимается определенной деятельностью, сопряженной с опасностью, он тем самым вступает в ситуацию, которая с самого начала содержит в себе сигнал или информацию о том, какие способы поведения могут привести к повреждению социальных благ, а какие не могут... Если человек не использует такую реальную возможность, в результате чего будет причинен вред (или возникнет опасность вреда), то это свидетельствует о том, что в момент невнимательного поведения требования нормы предосторожности, равно как и социальное благо, защищаемое этой нормой, не включились в систему важных для индивида ценностей, им не отводилось надлежащее место в ценностной психологической структуре индивида» ⁵².

Характеристики

Список файлов ВКР