30420 (587157), страница 8

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 8)

Пределы осуществления гражданских прав, по мнению В.П. Грибанова, устанавливаются в гражданском законодательстве:

- субъектными границами (определяемыми рамками дееспособности);

- временными границами (определяемыми сроками осуществления права);

- требованием осуществлять субъективные гражданские права в соответствии с их назначением;

- регламентацией способов осуществления права (способы реализации имущества: продажа, дарение и т.д.);

- предоставленными лицу средствами принудительного осуществления или защиты принадлежащего ему субъективного права (необходимая оборона, подведомственность спора и т.д.) [49, с. 37].

При оценке действий лица, осуществляющего субъективное право, с точки зрения их правомерности рассматриваются пределы, установленные субъективным правом, которое, по мнению большинства ученых, является мерой дозволенного поведения. Эта мера представляет собой идеальную модель поведения, действия в границах которой не влекут за собой отрицательной реакции государства, более того, государство гарантирует защиту таких действий.

Будучи идеальной моделью дозволенного поведения, субъективное право представляет собой возможное поведение субъекта. Осуществление субъективного права – это совершение лицом реальных действий, соответствующих содержанию права и не выходящих за меру дозволенного, то есть за границы (пределы) права.

Сторонники введения в закон понятия пределов осуществления гражданских прав как чего-то отличного от субъективных прав исходят из того, что эти пределы установлены императивными нормами гражданского права, устанавливающими субъектные, временные и другие ограничения, в то время как субъективные права определяются управомочивающими нормами. При таком подходе помимо субъективного гражданского права вводится еще одна идеальная модель поведения. В.П. Грибанов определяет понятие «злоупотребление гражданскими правами» как деяние, выходящее за границы одной модели поведения – пределов осуществления гражданского права, но находящееся в пределах другой модели – субъективного гражданского права. Таким образом, сторонники этого определения утверждают, что субъективное право до начала его осуществления есть мера возможного дозволенного поведения. Когда же субъективное право начинает осуществляться, мера дозволенного поведения становится иной: сокращается до размеров пределов осуществления гражданского права, из чего неизбежно следует вывод о том, что существует одна мера дозволенного поведения для потенциального, абстрактного субъективного права, а другая – для права осуществляемого. Значит, можно нарушить одну границу дозволенного, не нарушив другой. Занимая такую позицию, надо было бы признать, что действие может быть одновременно и правомерным, и противоправным. Невозможность такого положения очевидна.

Юридическую несостоятельность понятия «пределы осуществления гражданских прав» как чего-то отличного от пределов гражданских прав можно обнаружить, и не прибегая к длинным рассуждениям. Достаточно лишь перефразировать это словосочетание с учетом того, что субъективное гражданское право – это мера (пределы) дозволенного поведения, и тогда оно будет звучать следующим образом: «пределы осуществления действий в пределах дозволенного поведения».

Свобода осуществления гражданских прав, предоставленная субъектам управомочивающими нормами и правилом диспозитивности, не может быть безграничной. Она ограничивается интересами других лиц (физических и юридических), а также интересами общества. Поэтому объем субъективных гражданских прав определяется не только границами, установленными управомочивающими нормами, но и совокупностью норм различных отраслей права, содержащих запреты и предписания, которые ограничивают субъективные права.

Субъективное право есть мера дозволенного поведения, определяемая всей совокупностью правовых норм, влияющих на его объем. Поэтому пределы осуществления субъективного гражданского права совпадают с пределами субъективного права. Действие может считаться правомерным только в том случае, если оно не выходит за пределы, установленные как управомочивающей правовой нормой, которая определяет исходный объем субъективного права, так и совокупностью обязывающих и запрещающих правовых норм, которые ограничивают это право. Если же действия находятся в пределах меры дозволенного поведения, установленной управомочивающей нормой, но при этом выходят за границы дозволения, уменьшенного различными запретами и предписаниями, то такие действия должны считаться совершенными уже за пределами права, то есть не осуществлением права, а правонарушением.

Таким образом, мы приходим к выводу о том, что введение в гражданское законодательство понятия пределов осуществления гражданских прав и запрета злоупотребления гражданскими правами является, во-первых, теоретически необоснованным, а во-вторых, потенциально опасным. Нежелательность наличия в законе нормы, закрепляющей недопустимость злоупотреблений гражданскими правами, заключается в том, что она устанавливает запрет и санкцию за его нарушение, не описывая признаков запрещаемого деяния, не раскрывая его содержания. Такое положение, как показывает практика, приводит к нарушению принципа законности правоприменительными органами, обращающимися к этой норме при разрешении конкретных дел.

2.3 Виды способов осуществления гражданских прав

Понятия способа осуществления субъективного права связано, во-первых, с понятиями осуществления субъективного права, во-вторых, с понятиями субъективного права.

Способы осуществления субъективных гражданских прав – это виды и разновидности возможного поведения управомоченных лиц.

В литературе обычно не дается прямого определения понятия способа осуществления субъективного гражданского права (способа исполнения субъективной гражданской обязанности). В этом нет особой необходимости. Понимание способа как, например, «действия или системы действий» [69, с. 521], «формы выражения осуществления субъективного права» [70, с. 153] принципиально не отличается от предложенного нами выше – понятие способа осуществления права логически вытекает из понятия осуществления права.

Если говорить о понятиях субъективного права и его осуществления, а также соотношении этих категорий, необходимо, прежде всего, научные труды В.П. Грибанова, который, сопоставляя содержание субъективного права и его осуществление, во-первых, определил общие признаки двух указанных понятий, во-вторых, выявил их различия. Общим для содержания и осуществления субъективного права В.П. Грибанов полагал то, что «как само содержание субъективного права, так и его осуществление предполагают определенное поведение управомоченного лица».

Однако поведение (действия или бездействие) в содержании субъективного права и в его осуществлении – разное [71, с. 44-46]:

Во-первых, «содержание субъективного права включает в себя лишь возможное поведение управомоченного лица, тогда как осуществление есть совершение реальных, конкретных действий, связанных с превращением этой возможности в действительность». Соотношение между содержанием и осуществлением субъективного права, таким образом, – это соотношение между возможностью и действительностью.

Во-вторых, содержание субъективного права «всегда предопределено законом, который либо прямо предписывает управомоченному определенное поведение, либо его санкционирует. В отличие от этого процесс реализации права, процесс его осуществления всегда имеет волевой характер, всегда зависит от воли управомоченного лица». Соотношение между содержанием и осуществлением субъективного права, следовательно, – это еще и соотношение объективного и субъективного. Впрочем, значительный элемент субъективности присутствует в содержании права (когда право устанавливается, например, договором), а элемент объективности – в его осуществлении (когда процесс осуществления субъективного права регламентирован нормами объективного права). Просто в содержании права превалируют объективные начала, а в осуществлении права – начала субъективные.

В-третьих, «определяя содержание субъективных гражданских прав, закон регламентирует их обычно как некий общий тип поведения, разрешенный управомоченному лицу». «В отличие от этого поведение, составляющее процесс осуществления права, всегда есть определенный, конкретный вид реальных действий управомоченного лица, вытекающий из особенностей данного конкретного случая». Поэтому соотношение содержания и осуществления субъективного права – это соотношение общего и конкретного, общего типа поведения и конкретных форм его проявления.

Наконец, «содержание права как бы характеризует право в его статическом состоянии, тогда как осуществление права есть динамический процесс его развития, его реализации» [71, с. 44-46].

Хотя это не выражено напрямую у В.П. Грибанова, субъективное право, в соответствии с его позицией, есть некая модель поведения. Функциональные характеристики этой модели обусловливаются содержанием субъективного права. Осуществление же права есть тот практический, реальный процесс, который и был описан в идеальной правовой модели.

Для дополнения используемого В.П. Грибановым определения осуществления субъективного права необходимо привести еще один важный тезис: «Содержание процесса осуществления сводится к совершению управомоченным лицом реальных, конкретных действий, в которых находят свое выражение как воля самого управомоченного лица, так и специфические особенности данного конкретного случая. При этом содержание субъективного права как бы характеризует право в его статическом состоянии, тогда как осуществление права есть динамический процесс его развития, его реализации» [71, с. 45-46].

Не споря с тем, что осуществление субъективного права (как и исполнение субъективной обязанности) представляет собой конкретное поведение управомоченного (обязанного) лица, реализующее на практике заложенные в праве возможности, Е.В. Вавилин по-иному говорит о статических и динамических характеристиках процесса осуществления права: «Осуществление субъективного гражданского права складывается из двух форм выражения, базовых составляющих, не только процесса (динамики): действия или совокупности действий, направленных на достижение заложенного в праве желаемого, необходимого для субъекта результата (реализации гражданского права лица в его узком значении), но и состояния (статики) отношений. Например, право собственности хозяйствующего субъекта, право авторства на произведения науки, литературы, искусства» [72, с. 47].

Кажущееся противоречие между позициями В.П. Грибанова и Е.В. Вавилина на самом деле разрешается очень просто. В.П. Грибанов, говоря о статике и динамике, имеет в виду процесс реализации права, правового регулирования: само по себе наличие субъективного права не означает действия правовой нормы, а вот осуществление субъективного права – это право в действии, в процессе, в динамике. Е.В. Вавилин же характеристики статики и динамики относит к управомоченному субъекту, который может совершать активные действия или не совершать их, причем вне зависимости от активности действий управомоченного субъекта осуществление его права всегда будет означать действие правового регулирования, реализацию правовых норм.

Субъективные гражданские права могут осуществляться любыми дозволенными законодательством способами. При этом в науке гражданского права общепринято разграничение фактических и юридических способов.

Под фактическими способами осуществления субъективного права понимается действие или система действий управомоченного лица, не обладающих признаками сделок, или иные юридически значимые действия. Например, использование собственником дома для проживания, автомобиля – для транспортировки собственных предметов домашнего обихода; производственное использование основных средств организацией, владеющей ими на праве хозяйственного ведения и т.п.

Под юридическими способами осуществления субъективного гражданского права понимаются действие или система действий, обладающих признаками сделок, или иные юридически значимые действия. Речь идет как о двусторонних, так и об односторонних сделках. Продажа имущества и его передача по договору купли-продажи, заключение авторского договора о переводе произведения – примеры осуществления прав путем совершения двусторонних сделок. Принятие или отказ от наследства путем подачи заявления в нотариальную контору, акцепт платежного требования, предъявление претензий и исков и им подобные действия являются примерами осуществления прав путем совершения односторонних сделок. Реализация кредитором права удержания вещи должника – пример иного юридически значимого действия.

Осуществление прав через представителя. Субъективные гражданские права и обязанности могут осуществляться не самими управомоченными и обязанными лицами, а их представителями (за исключением случаев, когда в силу закона и самой сущности прав и обязанностей они могут осуществляться и исполняться только лично их носителями). Использование представительства как способа осуществления прав и исполнения обязанностей диктуется причинами юридического и фактического порядка.

К юридическим причинам относятся:

- неполная дееспособность лиц в возрасте до 18 лет;

- ограничение дееспособности гражданина;

- признание гражданина по основаниям, предусмотренным законом, недееспособным и т.п.

К фактическим причинам относятся обстоятельства, препятствующие личному осуществлению прав и исполнению обязанностей:

- болезнь;

- отсутствие в месте постоянного жительства;

- юридическая безграмотность;

- нежелание управомоченного или обязанного лица лично осуществлять права и исполнять обязанности;

- загруженность органа юридического лица;

Характеристики

Список файлов ВКР