29733 (587079), страница 4
Текст из файла (страница 4)
При наличии других иждивенцев на содержании умершего, по общему правилу, наследник наследовал обязательства наследователя по отношению к ним вместе с имуществом в полном объеме. Таким образом, если отец взял в дом своих родственников, племянников по закону отказаться избирательно от обязанности их женить он не мог. Это была норма в наследственном праве правопреемников.
При отсутствии младшего или единственного неотделенного, дееспособного сына для наследования, имущество делилось между отделенными в самостоятельное хозяйство сыновьями в равных долях.
При обстоятельствах неожиданной смерти наследователя, как правило в молодом возрасте, когда у него остались несовершеннолетние и неотделенные дети, имущество и имущественные права получали довольно сложный статус. Наследственная масса признавалась собственностью всех без исключения детей умершего. Тогда право распоряжения переходила к законной супруге и матери детей. Однако ее право распоряжения было ограничено несколькими существенными оговорками: оно было ограничено во времени и в объеме правомочий. Так, право распоряжения в интересах детей наследственной массой вдова умершего сохраняла до момента ее нового замужества. Если она выходила замуж за брата мужа, то право распоряжения переходило к ее новому мужу, на которого возлагалась обязанность женить и выдать замуж всех детей умершего, поделив между ними в равных долях всю наследственную массу. Если же вдова, не согласившись на брак с указанными лицами, выходила замуж за другого человека, то право распоряжения переходило ближайшим родственникам умершего: отцу, братьям или отделившему сыну. Вдова при этом теряла не только право распоряжения, но и право пользования этим имуществом. Уходила с плеткой в руке, то есть без ничего, лишаясь и права на содержания в старости. Если же вдова умершего, оставалась при детях, всех женила и выдавала дочерей замуж, поровну разделив между ними имущество их отца, то с приходом в дом младшей невестки заканчивалась неестественная, с точки зрения общества, самостоятельность женщины, и она переходила под опеку своего сына, и имела при этом право пользования имуществом сына и право на содержание.
Если же умерший собственник имел детей, но на момент смерти с ним никто из детей совместно не проживал, тогда законными наследниками признавались все сыновья умершего. Они делили имущество отца между собой примерно в равных долях”.3
В современном Российском законе таких сложностей при разделе имущества не существует. После смерти собственника законным наследником имущества собственности признаются, все члены его семьи независимо как проживающие в момент смерти наследователем, так и те дети, которые совместно не проживающие. Как будто справедливо. Но тот, кто проживал с собственником, сразу после его смерти лишался права на хозяйство. После дележа, обычно сопровождавшиеся скандалами и разборками единство между членами семьи нарушалось.
Возьмем пример из уголовного права. Уголовное право делилось на три разграничения преступления. В зависимости от объекта посягательства делилось оно на три: 1. Посягательство на собственность. 2. Посягательство на личность. 3. Посягательство на порядок управления.
“Кража понималась как тайное присвоение чужого имущества. Кража признавалась окончательной, если уносимое имущество пересекло границу своего хозяина. Попытка совершения преступления, как таковая, не влекла ответственности. Так, в случае, если вор был задержан во дворе, прямо свидетельствовавших о его преступных намерениях, за ним устанавливался только административный надзор. Эта мера была весьма эффективной, если учесть, что опека над таким лицом осуществлялась старшинами десяток, ответственными за членом десятки на началах круговой поруки.
Если задержанный был вооружен любым оружием или палкой на месте преступления при попытке совершить кражу, то констатировалась опасность такой личности, в смысле готовности применить насилие с целью хищения. Обычное право обязывало взыскать с него штраф в пользу задержавшего и тем самым предотвратившего преступное посягательство.
Кража признавалась окончательной, противоправной, если виновный посягался на чужое имущество с целью присвоения, повлекшее причинение потерпевшему материального вреда. Все случаи кражи чужого имущества рассматривались по аналогии и влекли за собой 4-х кратное возмещение в натуре или в деньгах в соответствии с установленной стоимостной оценкой. В случае, когда виновный не мог заплатить возмещение, он “выдавался головой”. Предусматривалось бессрочное пожизненное рабство преступника и передача его с семьей потерпевшему в счет уплаты штрафа. Раб - вор и его семья могли откупиться или выкупались у их владельца. У казахов, киргизов, алтайцев, калмыков и других кочевых народов право в чистом виде сохранялось до отмены обычного права в целом. Думается, что это результат действия Ясы Чингиз-хана. Для лиц, повторно или неоднократно совершивших хищения, наказание не увеличивалось, но дополнялось в случае двоекратного в прошлом применения к одному и тому же лицу ссылкой в другой лоток под надзором местных старшин.
Степное право предусматривало 3-х кратное возмещение. Оплата и вознаграждение общественных трудов не были предусмотрены прямо. Поэтому 4-х кратное возмещение было введено в XVII веках. Смысл 4-х кратного возмещения имеет древнюю историю и в самом общем виде выглядит так: первая и вторая стоимость кражи возмещала моральный и материальный ущерб потерпевшего. Третья шла вознаграждением оказавшему существенную помощь в уличении преступника, например, свидетелю. Четвертая шла на возмещение казенных расходов и оплату труда старшин и судей, производивших следствие. Такое наказание по обычному праву представляло собой меру наказания преступника за совершение уголовно наказуемого деяния и имела своим социальным назначением наказание преступника, возмещение ущерба, причиненного потерпевшему, меру возмещения расходов, понесенных обществом для раскрытия преступления, меру, направленную на поддержание механизма преследования преступника. Процесс завершался передачей возмещения потерпевшему, которая удостоверялась его письменной распиской. Таким образом, нормы уголовно-правового регулирования были направлены прежде всего на восстановление нарушенного противоправными действиями права личности, разрешали социальные конфликты из факты правонарушения и включали меры к примирению сторон. Все это способствовало тому, что механизм правого регулирования представлял действенную меру обеспечения правопорядка и социального согласия.”4
Существовало еще понятие крайней необходимости как основание освобождения от уголовной ответственности. Забой чужой скотины с целью прокормления при крайней бедности и голоде влек за собой обязанность возместить съеденное в натуре, но не как наказание. Если возместить в натуре было нечем, а это, как правило, происходило, то предусматривалась передача виновного в работники на определенный срок.
Тюркское право в те далекие средние века считалось справедливым и гибким в законодательной системе с публичными уголовными процессами, предотвращавшими тайное лжесвидетельствование. Все три участника судебного разбирательства: потерпевший, судья и вор, точно знали статью наказания, если будет доказана кража. В тюркском обычном праве среди мер наказания отсутствовало тюремное заключение, хотя и истец и ответчик заключались под стражу до окончания суда. Преступления наказывались штрафами, возмещением, ссылкой (до уплаты назначенного штрафа или возмещения), а также смертной казнью путем отсечения головы или ломания хребта. Некоторые ученые считали отсутствие тюрем у кочевников, связано с их условиями кочевой жизни и невозможностью содержанием тюрем. Но это чистое заблуждение. Тюркские правители считали, что содержание преступников в тюрьмах было не выгодно обществу. В тюрьмах преступники сидели на иждивении государства, они не возмещали ущерба, причиненного потерпевшему, меру возмещения расходов, понесенных обществом для раскрытия преступления, меру, направленную на поддержание механизма преследования преступника, не разрешали социальные конфликты из факта правонарушения и не включали меры к примерению сторон, и действенную меру обеспечения правопорядка и социального согласия. Что мы наблюдаем в современной России и вновь образованных тюркских государствах.
“Если взять соседнее государство Китай, то будучи оседлым государством, он также не имел тюрем и у китайского обычного права отсутствовало тюремное заключение. В ее арсенале наказаний были штрафы, ссылка и смертная казнь.”5
В современной России и в других, вновь образовавшихся тюркских государствах суды забиты брачными, семейными, договорными и обязательными делами. А тюрьмы битком набиты осужденными. Это показывает о несоответствии современного законодательства с жизненной действительностью. В советское время, да и в сегодняшней современной России предусматривалось и предусмотрены такие законы, что за незначительную кражу, например: за воровство несколько мешков картошки или одного тюка соломы виновнику кражи предусматривалось от 2-4 лет тюрьмы. В то же время высокие должностные лица даже за крупные хищения не доводились до суда или под всякими причинами в основном отделывались и отделываются незначительными наказаниями или только испугом. Современное Российское законодательство рассчитано на менталитет европейского человека и далеко от тюркского менталитета. Отсюда непонимание и не восприятие основной части народа к законодательному праву.
В Великой тюрко-монгольской империи законы Ясы неукоснительно соблюдались более пятидесяти лет. Первый удар по ним, отход от заветов Чингиз-хана произошел в конце XIII века, когда возник раскол в союзе тюрко-монгольских племен и столица (воздействием интриг и деяний китайской дипломатии) была перенесена в Пекин. Таким образом, Каракорум перестал быть столицей и символом объединения племен и народов Великой степи. В дальнейшем некоторые ханы стали принимать пришлые религии, чем столкнули свои народы в гражданские войны. По этой причине распались тюркские государства, и они были завоеваны московским государством.
Начиная середины XVI века правительство московского княжества взяла идею о великой миссии Руси под лозунгом “Москва – третий Рим”. С этого периода началось внедрение римского права (рабовладельческого), а в крестьянстве началось вводиться крепостничество. При завоевании тюркских государств и народов Российское правительство сохраняло за инородцами ведения законов их право. В самой России римское право сохранялось и усовершенствовалось. Но начиная с династии Романовых и особенно с Петра I жизнь резко меняется. Петр I спешно ввозит иностранцев в Россию. Он начинает реформировать Россию на европейский лад. Реформам подверглась и законодательная система. Когда увеличилась миграция немцев, и в элите они стали преобладать, то к дополнению римскому праву, стали вводить и немецкое право.
В начале первой четверти XIX века реформы дошли и до тюркских и монгольских народов. Реформы М.М. Сперанского отменили действие обычного права (уложение), действующие на Алтае, в Сибири, Бурятии, Калмыкии, Якутии и т.д. как институционального образования. Началась европеизация тюркских и других народов, что соответственно встретило непонимание простых людей. Любой народ опирается на свою историю, это помогает ему жить и надеяться на будущее. Отказаться от своей истории и духовной культуры, и при этом сохранить моральный дух народа практически невозможно. Беспамятство – это медленная смерть. Для успешного внедрения римского, немецкого права нужно было лишить народ собственных исторических корней, вычеркнуть из памяти имена основателей великих государств. С этого времени начались антитатарские тенденции в исторической науке и появились различные мифы, к примеру, о татарском иге и т.д., в том числе о так называемых булгарах. Эти тенденции продолжились и в советское время, когда внедрялось в дополнение римского и немецкого право, еще и советское право. Нововведением в советское время было то, что в тюрьмах были неофициально внедрены кастовые разделения подсудимых. Во главе заключенных становились влиятельные заключенные, которые назывались “вор в законе”, “паханы”, и т.д. Они неофициально через своих помощников заключенных управляли другими заключенными принуждая жить их по неофициальным тюремным законам. Методом принуждения “воры в законе” делили заключенных по кастам. В их распоряжении были денежные кассы под названием “общак” и т.д. Советское правительство поошряло такое положение в тюрмах, считая, что через таких “паханов“ и “воров в законе” облегчается управляемость в тюрмах, где находилось огромное количество заключеных. Обстановка в тюрьмах мало чем изменилась и сегодня. Поэтому может ли быть справедливость и нравственное исцеление там, где паралельно тюремным законам, еще и руководят заключенными “воры в законе ” и “паханы”, а не общество, которое должно наказывать нарушителей закона и в то же время контролировать их дальнейшую жизнь, как в заключении, так и по выходу на свободу.
300-летние реформы в России не дают уверенно сказать, что эти реформы в правовой системе дали хорошие результаты. Нравственные и моральные устои населения не улучшились и не улучшаются. Видимо, это связано с менталитетом основной части народа, которому все же не комфортно жить по чужим законам. Видимо настало время переосмыслить пройденный путь последних 300 лет и начать изучение обычного тюркского права и право других народов, населяющие территорию России и вновь образовавшихся тюркских государств. В сегодняшней России не раз (и на самом высоком уровне) говорилось, что дай ты любые деньги из бюджета на любое хорошее дело, - все равно украдут. Говорилось даже грубее. Но ни это ли говорит, что никакие строгие наказания (большие сроки) и тюрьмы не меняет менталитет простых людей и чиновников. Может пора посмотрет на это дело по другому. Может возмещение пострадавшему в 3-х кратном или в 4-х кратном размере будет наиболее действенным и справедливым наказанием, чем сажать преступника в тюрьму. Так как чтобы отдать потерпевшей стороне возмещение, у преступника вовлекается в это дело вся его семья и родственники. Создается таким образом круговая порука. А если не он сам и его родственники не смогут возместить украденное по закону, то вор должен отработать возмещение в с сылке. Таким образом, на преступника закон действует не только пренудительно физически, но в этом деле существует и моральное осуждение всей семьи и родственников. Да и потерпевший морально остается доволен, если ему вернули украденное. Возмещение украденного его интересует на много больше, чем осуждение вора в тюрьму без возвращения ему украденного. И государству также будет выгодно ввозмещение украденного у него имущества, чем только посадить преступника в тюрьму, где он будет сидеть за счет государства. Конечно, за последние века изменилась жизнь тюркских и других народов. Из кочевников тюрки перешли на оседлую жизнь. Изменился социальный, экономический уклад народа. Особенно в последние века стали забываться национальные традиции, ухудшились моральные и нравственные устои и т.д. Но все же, несмотря на это, правовое наследство Чингиз-хана – законы Ясы требуют дальнейшего изучения как обобщающие законы, основанные на обычном праве коренных народов Евразии. Тюркское обычное право должно преподаваться на юридических факультетах. Знание их и использование в реформировании судебно-правовой системы особенно актуально сейчас, в переходную эпоху, во время цивилизационного кризиса. Тюркское право должно быть как фон, фундамент, основание правовой системы современной России и других тюркских государств. Оно поможет поднять моральность, нравственность и духовность народов России и других тюркских государств.
Литература
1. Б.Б. Батуев. “Буряты в XVI, XVII вв.” Улан –Уде. 1996.
2. А.Т. Тумерова “Обычное право бурят в монгольской правовой системе”. Улан –Уде. 2004г. с. 98-100.
3. А.Т. Тумерова “Обычное право бурят в монгольской правовой системе”. Улан –Уде. 2004г. с. 147-148
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
