29548 (587059), страница 8

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 8)

Согласно ч. 2 ст. 222 УПК РФ при направлении уголовного дела в суд обвиняемому вручается копия обвинительного заключения с приложениями.

Это требование закона следственными органами не выполнено.

Данных о вручении Нумерову копии обвинительного заключения в деле не имеется» [41].

В зависимости от избранной в отношении обвиняемого меры пресечения порядок вручения копии обвинительного заключения может быть различным. Если в отношении обвиняемого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, то копия обвинительного заключения с приложениями вручается ему по поручению прокурора администрацией места содержания под стражей под расписку, которая представляется в суд с указанием даты и времени вручения (ч. 3 ст. 222 УПК РФ).

Если же в отношении обвиняемого избрана любая другая мера пресечения либо мера пресечения вообще не избиралась, то обязанность вручить обвиняемому копию обвинительного заключения с приложениями возлагается именно на прокурора, а не на следователя (ч. 2 ст. 222 УПК РФ). Факт вручения обвиняемому копии обвинительного заключения с приложениями должен быть подтверждён соответствующими расписками. Отсутствие доказательств вручения обвиняемому копии обвинительного заключения либо приложений к нему является основанием для возвращения судом уголовного дела прокурору (п. 2 ч. 1 ст. 237 УПК РФ). В качестве примера может служить вышерассмотренный пример.

Если обвиняемый отказался от получения копии обвинительного заключения либо не является по вызову или иным образом уклонился от получения копии обвинительного заключения, а в практике это распространённый случай, то прокурор направляет уголовное дело в суд с указанием причин, по которым копия обвинительного заключения не была вручена обвиняемому (ч. 4 ст. 222 УПК РФ). В соответствии с частью 2 статьи 222 УПК РФ копия обвинительного заключения с приложением вручается обвиняемому прокурором. Если обвиняемый отказался от получения копии обвинительного заключения (часть 4 статьи 222 УПК РФ) либо иным способом уклонился от его получения и дело поступило в суд с указанием прокурором причин, по которым копия обвинительного заключения не была вручена обвиняемому, суд принимает одно из решений, указанных в п. 2 части 1 статьи 237 УПК РФ. Вместе с тем в каждом конкретном случае необходимо выяснять, по каким причинам обвиняемому не вручена копия обвинительного заключения, оформлен ли отказ в его получении в письменном виде, подтверждён ли документально факт неявки по вызову и т.п. Если обвиняемый скрылся и его местонахождение неизвестно, судья принимает решение о приостановлении производства по уголовному делу в соответствии с частью 2 статьи 238 УПК РФ.

«Отсутствие в материалах уголовного дела расписки о том, что обвиняемому вручена копия обвинительного заключения, не может служить основанием для возвращения уголовного дела прокурору, если, по утверждению обвиняемого, она фактически ему была вручена» [39].

Установление грифа «секретно» на материалы уголовного дела не является основанием для отказа прокурора вручить копию обвинительного заключения обвиняемому. Как уже отмечалось выше, при таких обстоятельствах и с учётом требований, предъявляемых к обвинительному заключению п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, при составлении обвинительного заключения имеется возможность в перечне доказательств указать, что в приведённом конкретном доказательстве содержаться сведения, составляющие государственную тайну, поэтому содержание этих сведений не приводится в обвинительном заключении и хранятся в уголовном деле. Если защитник или потерпевший заявят ходатайство о вручении им копии обвинительного заключения, то оно подлежит на основании ч. 2 ст. 222 УПК РФ обязательному удовлетворению. Утверждение обвинительного заключения прокурором – обязательное процессуальное действие по уголовному делу, без которого материалы предварительного расследования основанием для рассмотрения дела в суде служить не могут.

Итак, направление следователем уголовного дела с обвинительным заключением прокурору является основной формой окончания предварительного следствия, открывающей доступ к правосудию. После того как к прокурору от следователя поступили материалы уголовного дела с обвинительным заключением, прокурор должен тщательно их изучить, оценить. В том числе и обвинительное заключение не только на предмет его соответствия требованиям ст. 220 УПК РФ, но и с позиции обоснованности и законности, проведённых в ходе предварительного расследования следственных и процессуальных действий, положенных в основу обвинительного заключения. Обвинительное заключение приобретает юридическую силу как акт, подлежащий рассмотрению судом, только после рассмотрения и утверждения его прокурорам. От решения прокурора по рассмотрению материалов уголовного дела зависит дальнейшее движение уголовного дела.

Предлагаем:

1) внести дополнение в ч. 1 ст. 39 УПК РФ, определяющую полномочия руководителя следственного отдела, «согласование обвинительного заключения после подписания его следователем»;

2) включить в УПК РФ статью 220.1 (решение руководителя следственного органа по уголовному делу, поступившему к нему с обвинительным заключением).

1. Руководитель следственного органа рассматривает уголовное дело, поступившее к нему от следователя с обвинительным заключением, и в течение трёх суток принимает по нему одно из следующих решений:

1) о выражении согласия с обвинительным заключением;

2) возвратить уголовное дело с обвинительным заключением следователю для пересоставления обвинительного заключения;

3) возвратить уголовное дело с обвинительным заключением следователю со своими письменными указаниями о производстве дополнительного расследования.

3.2 Составление обвинительного заключения как самостоятельная стадия уголовного процесса

Традиционным в послереволюционной российской уголовно-процессуальной науке является подход, при котором исследуемая деятельность прокурора по утверждению обвинительного заключения относится к стадии предварительного расследования, которая оканчивается моментом утверждения прокурором обвинительного заключения.

По нашему мнению, имеются достаточные основания для признания деятельности прокурора при утверждении им обвинительного заключения в качестве самостоятельной, отдельной от стадии предварительного расследования, стадии промежуточного производства, которое располагается между досудебным и судебным производствами и направлено на решение вопроса о предании обвиняемого суду.

Аргументами в пользу такого подхода можно признать то, что составление следователем обвинительного заключения представляет собой оформление результатов предварительного расследования и означает прекращение деятельности по собиранию доказательств. Следователь предпринимает это действие только в случае, если он уверен в том, что все следственные действия по уголовному делу произведены, а собранные в ходе предварительного расследования доказательства достаточны для составления обвинительного заключения. Что прямо предусмотрено нормой ч. 1 ст. 215 УПК РФ. Об окончании предварительного расследования в момент составления обвинительного заключения свидетельствует и установленный в законе порядок исчисления срока предварительного расследования (ст. 162 УПК РФ). В соответствии с таким порядком предварительное расследование считается оконченным в момент направления прокурору уголовного дела с обвинительным заключением (ч. 2 ст. 162 УПК РФ). Нужно отметить и то, что, посчитав невозможным утвердить обвинительное заключение по уголовному делу, прокурор возвращает уголовное дело «…следователю для производства дополнительного следствия…» (п. 2 ч. 1 ст. 221 УПК РФ). Таким образом, такая формулировка закона также свидетельствует о том, что к моменту направления уголовного дела прокурору для утверждения обвинительного заключения расследование уже закончено.

Необходимо подчеркнуть и то, что прокурор, принимая решение по делу, поступившему к нему от следователя с составленным обвинительным заключением, вовсе не осуществляет деятельность, направленную на решение задач предварительного расследования. Он реализует контроль над правильностью ведения деятельности предварительного расследования следователем.

На контрольный характер этапа утверждения прокурором обвинительного заключения указывает Ю.В. Кореневский: «…поскольку прокурор, получив дело с обвинительным заключением, должен произвести проверку правильности и обоснованности выводов органа расследования…» [цит. по: 33, с. 27]. При этом, как отмечает А.Г. Халиулин, изменяется характер деятельности прокурора. «Завершающий этап предварительного расследования, – отмечает он, – имеет большое значение не только в связи с тем, что уголовное дело переходит из досудебных стадий в судебные, но и с точки зрения изменения функций прокурора по сравнению с предыдущим периодом…. Продолжая осуществлять надзорную деятельность на предварительном следствии, прокурор проверяет материалы уголовного дела с точки зрения их достаточности для разрешения дела в судебном заседании. В то же время, решая вопрос об обоснованности и доказанности выдвинутого следователем обвинения, прокурор должен иметь в виду, что, утвердив обвинительное заключение и направив дело в суд, он принимает на себя роль органа, осуществляющего уголовное преследование» [30, с. 197]. По мнению А.И. Гришина с момента «…утверждения обвинительного заключения функция обвинения переходит прокурору» [14, с. 198].

Рассматривая деятельность прокурора при утверждении им обвинительного заключения, нельзя не обратить внимание на то, что всё большее признание среди учёных-процессуалистов получает оценка этой деятельности выдвижение перед судом уголовного иска. «Если в дореволюционной науке уголовно-процессуального права концепция уголовного иска как сущности обвинения обосновывалось с целью проведения различий между уголовным и гражданским процессами и сводилась к пониманию уголовного иска как стержневого компонента уголовного преследования, – отмечают В. Азаров и И. Чердынцева, – то в советский период теория уголовного иска практически никем не поддерживалась. Ситуация стала изменяться в связи с разработкой и принятием УПК РФ 2001 г. Точка зрения о том, что обвинение имеет исключительно исковую природу, вновь приобрела своих сторонников» [8, с. 67].

Н.Н. Ковтун и А.А. Юнусов утверждают, что «…только признавая исковой характер уголовного спора, можно увидеть исковую сущность обвинительного заключения…, посредствам которого обвинительная власть считает возможным предъявить суду свои притязания на уголовное преследование обвиняемого непосредственно в уголовном суде, считая предъявленный иск достаточно доказанным материалами дела и достаточным для обоснования обвинительных тезисов» [22, с. 23].

Нужно отметить, что концепция уголовного иска имеет глубокие корни в истории российского уголовно-процессуальной науки, причём в дореволюционный период эта концепция имела общепризнанный характер. Так, И.Я. Фойницкий подчёркивал, что «…деятельность уголовного суда не может начаться случайно, произвольно, по одному желанию следователя или судьи. Для начала таковой надо возбуждение преследования лицом, имеющим на это право, и при соблюдении установленных условий, т.е., как говорят, надо предъявление уголовного иска» [цит. по: 33, с. 28].

В советский период сторонникам теории уголовного иска выступал М.Л. Шифман, который утверждал, что «…государственное обвинение начинается с предъявления уголовного иска» [32, с. 59 – 60].

Присоединяясь к данному подходу, необходимо отметить, что логика такого подхода требует того, чтобы прокурор не только окончательно формулировал уголовный иск, но и был его автором. Следует сказать, что предложения о передаче полномочий по составлению обвинительного заключения прокурору уже высказывались учёными-процессуалистами в современной юридической литературе. «Следуя логике вещей, – отмечает Л.М. Володина, – функция обвинения должна последовательно осуществляться государственным обвинителем, и коль скоро по российскому законодательству таковым является прокурор, акт обвинения должен выноситься только этим должностным лицом» [11, с. 49]. Аналогичный подход, предлагается и А.П. Гуськовой. «Думается, – считает А.П. Гуськова, – что целесообразно отказаться как от порядка утверждения обвинительного заключения, так и вообще от его составления следователем…Прокурор должен составлять свой обвинительный акт на основе постановления следователя…в каждом случае, если он направляет дело с обвинением в суд» [17, с. 43].

В пользу такого подхода свидетельствует различия в характере деятельности по расследованию преступления, состоящей в совершении следственных действий и принятии процессуальных решений от деятельности по составлению обвинительного заключения. Как отмечают Н.Г. Стойко и А.С. Барабаш: «Составление обвинительного заключения представляет собой изложение (в мышлении и в документе) хода результатов предварительного расследования как деятельности…» [цит. по: 33, с. 29]. Поэтому, на наш взгляд, эту деятельность логичнее возложить именно на прокурора, который сможет более объективно и беспристрастно подвести итоги расследования, не будучи связанным, в отличие от следователя, суждениями и оценками, сложившимися по делу в ходе досудебного производства. Кроме того, такой подход, несомненно, повысит качество, как самого акта государственного обвинения, так и эффективность деятельности прокурора на данном этапе, поскольку как на практике прокуроры нередко утверждают обвинительное заключение не только без тщательного изучения материалов уголовного дела, но и, не проверив текста самого обвинительного заключения, основываясь на доверии к качеству работы следователя.

Повышения качества и эффективности деятельности по осуществлению функции обвинения можно добиться и за счёт введения порядка, при котором составивший обвинительное заключение прокурор будет отстаивать это обвинение в суде. Ведь на практике, происходит иное. Анализируя причины нередко неэффективной деятельности государственных обвинителей, Л. Н. Масленникова приходит к выводу, что объясняется такое положение недостатками структурной организации прокуратуры. «Один представитель прокуратуры наблюдает, надзирает за следствием, причём формально, не осуществляет уголовно-процессуальное руководство по конкретному делу, а когда приходит отчётный период, – проверяет те или иные дела. Другой представитель формально, как правило, после доклада своего заместителя подписывает обвинительное заключение. А третий представитель прокуратуры идёт поддерживать обвинение по этому делу, порой даже не читая материалы уголовного дела и не анализируя доказательства с позиции законности их получения и достаточности для поддержания обвинения. Шпаргалкой для поддержания обвинения и представления доказательств для прокурора выступает обвинительное заключение. Даже по сложным, объёмным делам представитель иногда получает поручение о вступлении в процесс за пару недель, а там порой несколько десятков томов.… Нет элементарной возможности качественно подготовиться к процессу» [23, с. 73 – 74].

Такое «разделение труда» не только снижает эффективность обвинительной деятельности, но и причиняет прямой вред, поскольку государственные обвинители вынуждены порой поддерживать обвинение вопреки своему убеждению. По данным Н.А. Юркевич из 150 государственных обвинителей, принявших участие в анкетирование подтверждают такое положение «…72 % опрошенных работников прокуратуры приходилось (единожды или неоднократно) поддерживать обвинение в условиях, когда у них имелись сомнения в виновности обвиняемого (подсудимого), 68 % опрошенных случалось поддерживать обвинение, не смотря на своё убеждение в ошибочности квалификации действия обвиняемого или подсудимого. Причём 18 % опрошенных отметили, что ситуации их несогласия с выводами обвинительного заключения по вопросам квалификации действий подсудимого часто имеют место. Почти 80 % опрошенных отметили, что в их практике встречались случаи, когда они не разделяли вывод, содержащийся в обвинительном заключении по вопросам о достаточности доказательств обвинения» [33, с. 29]. Практика выработала несколько способов разрешения противоречий между позициями прокурора, утвердившего обвинительное заключение, и прокурора, поддерживающего государственное обвинение по делу. Причём, два из них (очень часто используемые) связаны с предъявлением лицу необоснованного обвинения. В первом случае обвинение формулируется «с запасом», что позволяет, в судебном разбирательстве прокурору воспользовавшись ч. 8 ст. 246ст.ользовавшись п.К РФ). Очевидно, что такие способы устранения коллизий, между прокурором, утвердившим обвинительное заключение и прокурором, представляющим государственное обвинение в суде, недопустимы. Поскольку либо нарушают право лица на защиту от неосновательного обвинения, либо, напротив (в случае искусственно заниженной квалификации), препятствует реализации права потерпевшего на судебную защиту (так как в данной ситуации первоначальная квалификация преступного деяния уже не может быть восстановлена в суде).

Попытки преодолеть, подобные коллизии предприняты в приказе Генерального прокурора РФ Ю. Я. Чайка от 20 ноября 2007 г. № 185 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства». П. 4 вышеуказанного приказа предписывает «…государственному обвинителю в случае расхождения его позиции с позицией, выраженной в обвинительном заключение, незамедлительно докладывать об этом прокурору, поручившему поддерживать государственное обвинение, который должен принять исчерпывающие меры к обеспечению законности и обоснованности государственного обвинения. В случае согласия с позицией государственного обвинителя уведомлять об этом прокурора, утвердившего обвинительное заключение…. В случае принципиального несогласия с позицией государственного обвинителя в соответствии со ст. 246 УПК РФ своевременно решать вопрос о замене государственного обвинителя либо самому поддерживать обвинение». Совершенно очевидно, что предложенный в приказе Генерального прокурора РФ порядок разрешения подобных коллизий сопряжён с существенными временными затратами в условиях ведущегося судебного разбирательства по уголовному делу, как следствие ведёт к нарушению прав других участников уголовного судопроизводства на рассмотрение конкретного (их) дела в разумные сроки. В вышеуказанном приказе обращено внимание и на проблему нередко недостаточной подготовленности государственных обвинителей к участию в судебном разбирательстве. В пункте 2 приказа определено, что «…до начала судебного заседания, детально изучить материалы уголовного дела, объективно оценивая все совокупности все собранные доказательства – как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого.…В необходимых случаях ходатайствовать перед судом о предоставлении времени для подготовки к судебному разбирательству или обоснования своей позиции». Как видно, решение проблемы подготовленности государственного обвинителя к участию в деле снова связано с временными затратами, отложением времени проведения судебного заседания со всеми из этого вытекающими последствиями. На наш взгляд, повышение качества и эффективности деятельности прокурора (государственного обвинения) по осуществлению функции обвинения можно добиться за счёт введения порядка, при котором составлявший обвинительное заключение прокурор (государственный обвинитель) будет отстаивать обвинение в суде. Таким образом, на основании вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что установление порядка, при котором прокурор на основе тщательного исследования материалов уголовного дела сам формулирует обвинительное заключение и затем, будет поддерживать это обвинение в суде, не только исключает саму возможность возникновения рассмотренных выше проблем, но и обеспечит максимальную эффективность обвинительной деятельности. прокурор на основе тщательного исследования материалов уголовного дела сам формулирует обвинительное заключение и затем нения, либо напротив (в случае искусственно заниженной квалификации), препятствует реализации права " обвинения.

Характеристики

Список файлов ВКР